Перед новогодними праздниками в одной из крупнейших петербургских газет была опубликована статья «Плач по «Ленфинторгу», или Что стоит за жалобами Александра Аникина». В город-ских изданиях неоднократно писали о том, как генеральный директор Аникин сопротивлялся за-хвату «Ленфинторга», поэтому можно было ожидать, что журналист расскажет читателям о том, как так называемые «тамбовцы» появились на предприятии. Но ничего подобного: если верить автору, нехороший человек Аникин, оказывается, сам себя обворовал, бандитов придумал, а теперь нагло пишет жалобы. «Версия в Питере» попыталась разобраться в этой детективной истории и понять, что же в действительности произошло с «Ленфинторгом».
<z>Лезем во все дыры</z>
«Ленфинторг» в советские времена был крупнейшим спецэкспортером Северо-Западного региона. Объединение подчинялось напрямую Министерству внешнеэкономических связей (МВЭС) СССР и распоряжалось многомиллионными валютными средствами. Разумеется, после 1991 г. нашлось много желающих установить контроль над этими деньгами, и за должность гендиректора «Ленфинторга» началась серьезная борьба. Кандидатом от городской администрации стал Александр Аникин. Он был профессиональным специалистом в области внешней торговли, в советские времена занимал крупные посты в системе МВЭС, работал в Алжире, Вьетнаме, Гвинее и других странах. В 1990 г. по предложению Аникина Анатолий Чубайс создал при Ленгорисполкоме специальный Комитет по внешним связям. Когда КВС возглавил Владимир Путин, Александр Гаврилович стал его заместителем и консультантом.
Путин и рекомендовал Аникина своему тогдашнему начальнику Анатолию Собчаку. Назначать гендиректора должна была коллегия МВЭС, и мэрия в 1992 г. направила соответствующее представление в Москву на имя министра Петра Авена. Два раза Аникина не утверждали, причем заместитель Авена заявил, что «Собчак лезет, как червь, во все щели» (самому Александру Гавриловичу было сказано, что к нему лично претензий нет – в МВЭС его знают и уважают). Поэтому Аникин стал гендиректором «Ленфинторга» только в мае 1993 г., после ходатайства вице-президента России Руцкого и весьма резкой беседы Собчака с новым министром Сергеем Глазьевым.
Еще до назначения представитель «органов» в питерской мэрии рекомендовал Аникину двоих высокопоставленных чекистов: Десятникова и Калашникова. Они предложили Аникину возродить должность представителя КГБ, существовавшую при «Ленфинторге» в советское время. Такой человек мог бы проверять надежность деловых партнеров, работать с персоналом и обеспечивать связь с ФСБ.
Коллектив был против, но Аникин предложение принял: по роду службы в советские времена ему приходилось часто работать с сотрудниками разведки, поэтому он привык доверять КГБ. С другой стороны, «Ленфинторгу», как и любой другой крупной компании, нужна была серьезная служба безопасности.
<z>Могила для «почетного гражданина»</z>
На должность помощника в ФСБ решено было назначить капитана Сергея Безрядина. Вскоре он стал заместителем Аникина по безопасности и получил звание подполковника ФСБ. Директор доверял своему заму, однако Александру Гавриловичу пришлось убедиться, что сейчас не времена Дзержинского и чистые руки для сотрудников госбезопасности давно не обязательны. Дело касалось сотрудничества с фирмой «Алмаз», которую контролировал депутат питерского Законодательного собрания Вадим Жимиров. Как пишет газета «Санкт-Петербургский курьер», организация Аникина выступила «в качестве инвестора в сделках по поставкам рыбы с Дальнего Востока и апельсинов из Греции. Деньги ушли, товар частично поставили, а вот в «Ленфинторг» выручка так и не вернулась».
Интересно, что ближайшим сотрудником Жимирова был подполковник КГБ Запорожский. Судя по всему, с Безрядиным он быстро нашел общий язык, и «Алмаз» со стороны заместителя по безопасности получил наилучшие рекомендации. Кроме того, за Жимирова поручился директор Балтийского морского пароходства Харченко, хлопотать по поводу «Алмаза» приезжал в Петербург сам губернатор Приморского края Евгений Наздратенко. Жимиров в тот момент был кандидатом в Государственную думу по списку предвыборного блока «Союз труда» (Вольской – Шмаков). Серьезную деловую репутацию хозяина «Алмаза» подтверждали также публикации в газете «Санкт-Петербургские ведомости», где Жимирова именовали не иначе как «почетным гражданином России».
Договор о поставках был заключен под очень жесткие гарантии – «Алмаз» заложил собственное имущество. Когда Жимиров не расплатился, «Ленфинторг» выиграл суд, но не смог получить даже малой части своих денег (более 6 млн. долларов). Как следует из письма Александра Аникина прокурору Санкт-Петербурга, вроде бы «Алмазу» покровительствовала группировка известного криминального деятеля Кости Могилы. В начале 1996 г. посредники провели с авторитетом очень серьезную беседу, и тот согласился, что Жимиров все же должен вернуть деньги. Однако Собчак проиграл выборы, а новая власть, по мнению СМИ, была связана как раз с группой Кости Могилы. Договоренности в такой ситуации, естественно, никто соблюдать не стал. Более того, Жимиров получил должность председателя городского комитета по потребительскому рынку и был смещен только после обращения Аникина к губернатору.
<z>Банк, который лопнул</z>
«Ленфинторг» оказался в тяжелой ситуации: не хватало средств даже для выплаты налогов. Финансовую помощь на льготных условиях предложил банк «Царскосельский». По словам бывших сотрудников «Ленфинторга», Безрядин уверял, что банк полностью надежен, так как офицеры УФСБ держат там свои личные средства. «Ленфинторг» получил кредит и передал «Царскосельскому» в управление облигации валютного займа Минфина (по номинальной стоимости на сумму около 17 миллионов долларов). Подписи Безрядина стояли на договорах, по которым передавались облигации. Он санкционировал сделку даже несмотря на то, что поступала информация о неустойчивом финансовом положении «Царскосельского». Как выяснилось впоследствии, «в период указанных событий у отца Безрядина в банке «Царскосельский» был открыт депозит на 100 миллионов рублей» (письмо А. Г. Аникина начальнику УФСБ по Санкт-Петербургу В. В. Черкесову, 16.05.97). В результате банк «лопнул», руководители скрылись за границей, а о судьбе облигаций остается только догадываться.
После такой грандиозной авантюры у товарища Безрядина, вероятно, наступило что-то вроде «головокружения от успехов», и он стал действовать еще более смело. Как свидетельствуют документы, в 1996 г. Безрядин передал акции Лесогорского завода в собственность некоего ООО «Аквариус». Эту фирмочку, по некоторым данным, контролировал предприниматель Евгений Колесов, не без успеха выдававший себя за сотрудника УФСБ и друга Путина. С помощью прокуратуры «Ленфинторгу» удалось вернуть свои акции, но к тому времени они уже превратились в обыкновенные цветные бумажки – завод обанкротили заинтересованные лица. Сам Безрядин по линии ФСБ отделался неполным служебным соответствием, а из «Ленфинторга» был уволен, когда Аникину после долгих разбирательств удалось добиться согласия чекистов. После ухода бравого подполковника сотрудники обнаружили небольшой «подарок» – «прослушку» в собственном здании...
<z>Кум и его генерал</z>
И все же самое страшное началось, когда на «Ленфинторг» пришли так называемые «тамбовцы». Работали они отнюдь не через банк «Тетраполис», как пытаются нас убедить в статье, опубликованной, как уже упоминалось, в одной из самых известных питерских газет. Данный банк контролировал прежний председатель Ленгорисполкома Владимир Ходырев, вторым человеком в «Тетраполисе» был бывший сотрудник военной контрразведки Балтийского флота Юрий Ткач – близкий друг начальника питерского УФСБ Александра Григорьева. Поэтому никаких «тамбовцев» в «Тетраполисе», разумеется, не было, а «Ленфинторг» захватили иным путем – по извест-ной схеме спланированного банкротства.
Дело в том, что на место Безрядина был назначен генерал госбезопасности Геннадий Пантелеев, бывший руководитель новгородского УФСБ. Он действовал в связке с начальником службы экономической безопасности питерского УФСБ Александром Кармацким (кстати, именно в это подразделение после «Ленфинторга» перевели Безрядина). Кроме того, Пантелеев наладил контакты с председателем правления «Петербургского городского банка» Андреем Подшиваловым – старым товарищем Владимира Барсукова (Кумарина, больше известного в определенных кругах под кличкой Кум), которого пресса считает неформальным главой «тамбовцев».
Основным объектом интересов чекистов и бизнесменов со Среднерусской возвышенности была приватизация «Ленфинторга». В 1997 г. было завершено акционирование предприятия, 32 % акций получил банк «Тетраполис», 8 % – трудовой коллектив, а контрольный пакет достался городскому фонду имущества, где у Пантелеева были хорошие связи. Первой задачей стало приобретение 32 % акций «Ленфинторга», которые принадлежали «Тетраполису». По сведением газеты «Новый Петербург», «Подшивалов через подставные фирмы «Алиот», «Антарес», «Альголь», которые молва относит... к тамбовскому предпринимательскому сообществу, не потратив ни копейки денег, в апреле 1998 года завладел 32-процентным пакетом акций». Как это было сделано, и какие формы давления применялись, остается только гадать, но «Тетраполис» с «Ленфинторга» вытеснили быстро и окончательно.
Аникин поначалу не сопротивлялся, так как в 1998 г. перенес три инфаркта и хотел уйти в отставку. Когда же стало ясно, что «тамбовцы» планируют захват объединения, гендиректор, несмотря на запрет врачей, срочно вернулся из отпуска, созвал собрание трудового коллектива, объяснил людям ситуацию и попытался сменить руководящие кадры. Однако Аникин вынужден был действовать самостоятельно, и потому «бизнесмены» с самого начала оказались сильнее. 10 июня 1998 г. Александр Гаврилович был смещен со своей должности, а на его место по предложению Пантелеева была назначена замдиректора Лариса Семенова. По мнению журналистов, Подшивалов немедленно приступил «к отчуждению собственности «Ленфинторга» в пользу структур, входящих в тамбовское предпринимательское сообщество».
<z>Как хапнуть заправку</z>
Семенова отказалась подписывать бумаги, грозившие уголовной ответственностью. Тогда к ней в кабинет посадили бритоголового товарища, который следовал за женщиной всюду, вплоть до туалета. По словам Александра Аникина, Семенова рассказала ему, как однажды этот «браток» разот-кровенничался и заявил, что хотя он к ней относится хорошо, но без колебаний убьет, если получит такой приказ.
Более сложную часть работы выполнил Николай Слитенко, получивший должность заместителя гендиректора. Как писали в газетах, «Слитенко очень быстро склонил директора юридической фирмы «ЮРЭКО», который являлся давним партнером «Ленфинторга», к фальсификации финансовых документов по величине кредиторской задолженности», причем небольшая сумма долга увеличилась чуть ли не в 11 раз. Напомним, что все это происходило в тот момент, когда на «Ленфинторге» работал генерал ФСБ.
Дальше все шло по классической схеме: «накрученная» задолженность стала поводом для банкротства, и уже 11 августа 1998 г. на предприятии появился арбитражный управляющий Максимов. Этот бывший мойщик машин вместе с господином Слитенко окончательно «освоил» все имущество «Ленфинторга». Помимо новеньких автоза-правок «бизнесменам» досталось здание на улице Чайковского. Оно быстро превратилось в офис «Петербургской топливной компании» (один из наиболее известных руководителей этой структуры – Барсуков), а господин Слитенко вскоре получил в ПТК крупный пост. Банкротство состоялось даже несмотря на то, что общая стоимость заправок и здания была равна нескольким миллионам долларов, то есть могла бы многократно окупить всю «задолженность» «Ленфинторга».
В статье, с которой и начался новый виток скандала, конечно, обо всем этом предпочитают не говорить. Зато ясно дается понять, что жалобы Аникина до добра не доведут. Поэтому кажется не случайным, что материал появился после того, как Александр Гаврилович отправил письмо Борису Грызлову, где изложил все обстоятельства реструктуризации «по-тамбовски».