В Мурманской области военных беспокоит их будущее после сокращения

«Не хочу участвовать в уничтожении флота!»

«Недавно нам сказали, что войсковую часть, где мы служим, ликвидируют. Большинство служащих – жители близлежащего поселка в Кольском районе. Если часть уберут, мы останемся без работы. В поселке, кроме военного арсенала, никаких крупных предприятий нет. Что нам делать?», «Командование сообщило, что нашу часть в конце следующего года расформируют. Людей сократят. А как же быть с жильем? У нас, к примеру, служебное. Куда мы денемся? На улицу выбросят?» За последние дни подобных вопросов мне было задано много. Люди звонили из разных уголков Мурманской области. Но всех интересовало одно: к чему приведет военная реформа?

Что им ответить, если даже высшие военные чины не могут толком разъяснить, как и в какие сроки будет проходить преобразование Вооруженных сил страны.

Ситуация, согласитесь, весьма настораживающая. Особенно в Мурманской области – одном из самых милитаризованных регионов страны. Здесь очень болезненно воспринимают любую информацию о предстоящих реформах. Точнее сказать, официальной информации-то как раз и нет, все выводы делаются на основе разговоров и слухов. Заявленный министром обороны перевод к 2012 году всех соединений и частей в категорию постоянной боевой готовности вызвал среди военных недоумение. Например, какое место в новой системе будет отведено тыловикам? Чтобы понять серьезность проблемы, попробуйте представить себе командира крейсера, который самостоятельно занимается обеспечением корабля и своего экипажа. Согласитесь – абсурд. Вот и военные не понимают, что готовит им реформа…

Конечно, вопрос об изменении облика Вооруженных сил назрел уже давно. И с этим никто не спорит. Но горячие дискуссии и среди действующих военнослужащих, и среди вышедших в отставку вызывает слишком скоротечный ход нынешних преобразований. Особенно в вопросах финансирования социальных программ. У большинства сложилось устойчивое мнение: грядущие перемены вызваны желанием высшего военного руководства сэкономить бюджетные средства. Без анализа, без серьезного научного обоснования – сокращать, сокращать, сокращать. Вот и поднимается градус недовольства.

Первыми «пар» начали выпускать бывшие военнослужащие, что и понятно, им терять нечего. В минувшую субботу на площади у кинотеатра «Мурманск» они провели пикет. Главным их требованием звучало: предоставить жилье военнослужащим, уволенным из рядов армии и флота. И хотя протестующих собралось чуть более полусотни, представляли они сразу семь военных гарнизонов: Североморск, Североморск-3, Оленегорск-8, Гаджиево, Западную Лицу, Килпъявр и Африканду.

– Мы обращались практически во все инстанции, начиная от командующего флотом до чиновников Министерства обороны, но вопрос так и не сдвинулся с мертвой точки, – говорит капитан II ранга запаса Александр Гулий. – На пикете я выступаю от имени 60 офицеров и мичманов запаса, проживающих после увольнения в «резервации», имеющей громкое название Гаджиево. Нам «светит» получить жилье на Большой земле, лет этак через двадцать, а то и через тридцать – когда нам всем будет лет за 70. Полный беспредел! Учитывая грядущее сокращение численности офицерского и мичманского состава, складывается впечатление, что о нас опять забудут. В Гаджиеве люди очень озабочены предстоящими переменами. Конечно, сокращения ждали, но не в таких масштабах. Военные надеются хотя бы просто успеть дослужить до пенсии, у многих не хватает всего нескольких лет. Вы не представляете, насколько все переживают.

В авиационном гарнизоне Килпъявр также с тревогой ожидают предстоящую реорганизацию. Как рассказал представитель движения обманутых военнослужащих из этого поселка майор в отставке Вячеслав Семинихин, гарнизон в следующем году может быть расформирован.

– Приказов еще не видел, – объясняет он, – но слухи уже ходят. Поговаривают, что часть переведут в другое место. Что будет с поселком? С людьми? Вспомните, что сделали с Африкандой, – поселок уже умер. Примерно такая же картина может быть и с нами. Вот это отвратительное состояние ожидания безрадостного будущего и заставляет нас сплотиться, выйти на улицы, принимать участие в акциях протеста. Конечно, пикет – это выпуск пара. Но чем больше его будет, тем сильнее закрутятся шестеренки. Может, что-нибудь тогда изменится. Я думаю, что в связи с политикой по «выбрасыванию» офицеров из Вооруженных сил страны уже в следующем году протестующих будет значительно больше. Поэтому мы требуем не только предоставить жилье военнослужащим, но и остановить проводимую сейчас реформу в армии. Мы защищаем не только себя, но и тех, кто через несколько месяцев может оказаться на нашем месте. Эти люди еще не ощутили всей тяжести положения, в которое попадает офицер, выброшенный из привычной ему за многие годы военной жизни, оказавшийся в совершенно других житейских и бытовых обстоятельствах. Естественно, вначале они будут задавать вопрос – почему так произошло, а затем начнут занимать более активную позицию.

Впрочем, «пар» недовольства реформами дошел-таки до Министерства обороны. Правда, актуальные вопросы высшим военным чиновникам задали не участники уличных пикетов. Их озвучили делегаты учредительной конференции общероссийской общественной организации ветеранов Вооруженных сил страны. Ветеранов Северного флота и Мурманской области на этом мероприятии представляли известные во флотских кругах ветераны-подводники Юрий Бояркин и Виктор Герасименко.

– В рамках программы конференции, которую организовало Министерство обороны, состоялись встречи делегатов с руководящим составом штабов всех родов войск, – рассказывает Виктор Николаевич. – Наша группа, представляющая флота страны, побывала у главнокомандующего ВМФ адмирала Владимира Высоцкого. Так совпало, что в этот день состоялось заседание коллегии Минобороны и на нашей встрече с главкомом присутствовали командующие флотами, в том числе и Северного. Поэтому удалось услышать мнение не только Владимира Высоцкого. В общем, точка зрения флотоводцев единая: необходимо провести анализ ситуации на местах и лишь после этого делать определенные выводы. На конференции нам удалось задать вполне конкретные вопросы, касаемые реформы, и статс-секретарю замминистра обороны Панкову. Однако прямого ответа от него мы не услышали. Чем это вызвано, мне трудно сказать. Может, не уполномочен. Говорил только то, что уже известно. А на самые злободневные вопросы ничего не пояснил. Вся эта неразбериха приводит к тому, что в морально-психологическом плане нашим военнослужащим нанесен огромный урон. Сейчас сложно предсказать все последствия. Выражаясь словами Черномырдина, «хотели как лучше – получилось как всегда».

– Насколько известно, под сокращение в рамках реформы попадают и военные врачи. Будет ликвидирован ряд госпиталей, в том числе и в Мурманске. На конференции обсуждали этот вопрос?

– Да. И я считаю, правильно, что не замалчивали проблему. На мировом уровне российская полевая медицина считается одной из лучших. По статистике, выживаемость наших солдат, в том числе и во время Второй мировой войны, была намного выше, чем в других странах. Сейчас же высшее военное руководство пытается внедрить западную систему, как это сделано в США и во Франции. У нас же другие традиции! Простой пример: если упразднить военные госпитали, то всем ветеранам придется обслуживаться в гражданских поликлиниках. В них и так сейчас столпотворение, а что тогда будет? Эта непродуманность действий напоминает мне ситуацию с главкомом Куроедовым, когда он на весь мир заявил, что нам не нужен ВМФ, а только силы берегового охранения наподобие Норвегии или Дании.

– К сожалению, военный госпиталь на улице Марата будут ликвидировать, – добавляет Юрий Бояркин. – Сокращают и госпиталь в Североморске. Мы выступаем против этого. Но вряд ли что-то удастся изменить. Решение уже принято. На конференции нами предложено оставить военные госпитали, чтобы там могли обслуживаться ветераны. Пока ответа не получено…  

Татьяна Абрамова

Мурманский вестник