Белые пятна и «черные ящики» истории вьетнамской войны

Но шила в мешке не утаишь. Остаются анекдоты. Как всегда закрытая информация перекочевала в них. Например: «Нашим во Вьетнаме трудно стрелять одной рукой, почему одной? Потому что второй глаза надо растягивать в щелки»
Остается еще и «черный ящик» – память очевидцев.
Мой собеседник проходил срочную службу в 68-м году во Вьетнаме. Несмотря на то, что срок данной им подписки о неразглашении давно истек, имя свое он просил не называть.
– В Ленинградский военный округ сверху поступила команда организовать зенитно-ракетный полк. Три месяца нас готовили: и офицеров, и рядовых. В последний месяц переодели в гражданку, официально мы считались специалистами по сельскому хозяйству. Куда отправляют – не знали. Думали: на Кубу, в Камбоджу – там тоже тогда воевали. Погрузили в транспортные самолеты «Антей», только в воздухе объявили, что летим во Вьетнам. Летели через Китай, в Пекине была дозаправка. Подавали в гостинице, далее устроили для нас экскурсию по городу. Ну и прилетели в Северный Вьетнам, в провинцию Ха-Бак.
– Вы сменяли другие наши части?
– Нет. Прилетели на голое место. Ночью. Темнотища страшная. Погрузили нас в автобусы и повезли в джунгли» Там вьетнамцы построили бунгало. Объяснили через переводчиков, как уберечься от змей, разных гусениц ядовитых. Повалились спать – в транспортном самолете лететь – не сахар. А потом уже разбили настоящий лагерь, поставили технику и начали обучать вьетнамских солдат.
Учили их месяца три, затем выехали на боевые позиции, где надо было показывать применение техники на практике.
– Вас не удивляло, что боевое подразделение оказалось в воюющей стране, хотя СССР в этой войне участия не принимал?
– Мы понимали, что нужно оказать помощь вьетнамскому народу. Летели не воевать, а в качестве советников.
– Офицеры – понятно, а солдаты?
– А что офицер может без солдата в ракетных войсках? Офицер только руководит, а все пульты, кнопки, локаторы – дело солдата. Если видишь на ВИКО (выносной индикатор кругового обзора), что летят 30–40 американских бомбардировщиков – приходится защищаться.
– Чем сбивали?
– Сначала Вьетнаму помогал Китай. Но у них были обычные пушки. А у американцев – тяжелые бомбардировщики В-52 с шестью пилотами, сверхзвуковые истребители F–105. Тогда пошли в дело наши ракеты, с которыми и нужно было научить обращаться вьетнамских солдат.
А как их научишь, если ракетные установки монтировались на «Уралах-375», на KPAЗах. У КРАЗа одно колесо с целого вьетнамца, они ж малорослые. В одиночку руль повернуть не могли, сажали мы их в кабину по двое. Да еще без переводчика на пальцах объясняешь, куда нажимать. Так они и ездили – то задом бунгало своротят, то завязнут в мокрой земле так, что потом тремя тягачами вытаскивай.
Но техника наша была достаточно эффективной.
– Насколько?
– Если раньше сбивали один-два самолета, то теперь американцы поняли, что в армии противника появились ракеты.
Они летали со стороны Таиланда и с кораблей Седьмого флота США, который стоял в Токийском заливе, бомбить Ханой и пригороды. Когда поняли, где мы находимся, старались уничтожить нашу технику. А кроме того, испытывали новое оружие, шариковые бомбы, например.
Вьетнамцы из деревень, особенно дети, были тогда совсем дикие. Бывало, выбросишь лезвие для бритья, мальчишки найдут и не знают, что .это такое, так все перережутся. А уж шариковыми бомбами просто разрывало людей в клочки.
Или контейнеры с напалмом сбрасывали…
Наши дивизионы стояли на возвышениях, где земля сухая, не песок, а просто пыль какая-то. Поэтому когда ракета взлетает, она поднимает здоровую тучу этой пыли. Небо всегда совершенно чистое, ни облачка, так что пилот американского самолета сразу видит, что по нему пущена ракета, и катапультируется.
– А если ракета не попадет?
– И не должна попасть, это не пуля. В наших ракетах Д-I боевая часть – шрапнель, начиненная порохом. На определенном расстоянии от самолета она взрывается и поражает все в радиусе нескольких сот метров, включая пилота,
Местные жители, как видели, что летит парашютист, сразу бежали к этому месту. В американской армии летали только старшие офицеры: майоры, полковники, у них парашюты из красно-белых полос, очень заметные. Вьетнамцы этих летчиков так забивали бамбуковыми палками – мокрое место оставалось. Американские пилоты были вооружены наганами (это оружие, в отличие от всего остального, стреляет, даже если попадает в воду. А там кругом болота и рисовые поля – те же болота). Так они старались поскорее наган выбросить и бежали сдаваться в плен вьетнамским солдатам. А те как можно быстрее неслись к месту приземления, чтобы спасти американца от самосуда. Потом их увозили в лагерь военнопленных под Ханоем и обменивали на своих.
Мы, кстати, тоже ездили в Ханой на экскурсии. Под Ханоем был городок русских специалистов Кимлен. Там жили наши генералы, которые, естественно, не с нами кашу ели. И Хо Ши Мин к нам на позиции приезжал...
– Как с вьетнамцами складывались взаимоотношения?
– Очень доброжелательно. Рядом с нашим лагерем – деревня, мы нормально общались. Страна была нищая, всей одежды у людей – штаны и рубаха. И шлепанцы-вьетнамки они делали из автомобильных шин. Подкармливали мы местных жителей.
– А сами что ели?
– Рис, мясо буйволов. На самолетах привозили черный хлеб, селедку, консервы. Ну и фруктов завались: бананы, ананасы, хлебное дерево…
– Американцы не пытались сбить наши транспортные самолеты?
– Нет, они летели со стороны Китая. От провинции Ха-Бак до китайской границы недалеко. А наземные силы армии США находились значительно южнее.
По воскресеньям американцы передавали из Южного Вьетнама концерты «для русских специалистов». Русские и свои песни.
– Вам известно, сколько наших солдат погибло во Вьетнаме?
– Нет. В моем дивизионе никто, слава Богу, не погиб. А в других… От тонной бомбы остается воронка с дом. Конечно, если попадет – разнесет начисто. В день бывало до 24 налетов. Американцы сразу вычисляли, откуда мы стреляем, приходилось быстро перебазироваться за 40–50 километров. Шесть раз выстрелишь и все, перезаряжать долго. Остается надеяться, что другие дивизионы поддержат.
А бомбили американцы метко, опытные пилоты видели даже зажженную спичку. Темнота ночью такая – хоть глаз выколи, в метре ничего не видно. Так что с самолета будет заметно даже спичку.
Были, конечно, жертвы...
– Наши советники, находившиеся в Египте во время арабо-израильского вооруженного конфликта, приравнены по льготам к участникам Великой Отечественной войны. Не говорю уж об Афганистане. Почему Вьетнам до сих пор – зона молчания?
– Не знаю. Мы получали зарплату как специалисты, нам платили вьетнамские деньги – донги, которые при отлете обменяли на сертификаты. Их уже здесь, в ДЛТ отоваривали. Награды были – и там, и уже в Союзе.
– За успехи в сельском хозяйстве?
– Формулировок не помню.
Я выключаю диктофон...
– Так кто сбивал?
– «Вьетнамцы»
Это взгляд очевидца, разговор на микроуровне.
Ясно, что война без крови не бывает. Нам еще предстоит узнать, сколько наших солдат погибло от американских бомб в Северном Вьетнаме, сколько летчиков США было сбито «вьетнамцами».
Война – поток не только крови, но и денег. Во что обошлась стране вьетнамская экспедиция, также еще предстоит узнать.
Макроуровень: весь комплекс исторических, политических, моральных проблем, связанных с участием СССР в войне, которую вели Соединенные Штаты против Вьетнама, – тема отдельного исследования.
<z>Дмитрий Циликин</z>
  • 2 259
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен