Дело в том, что с середины XVIII века среди ученых преобладала стоковая теория наводнений, которая сводилась к тому, что дующий с моря ветер подпирает Неву и затрудняет сток ее воды в Финский залив, отчего и происходит разлив реки. Из этой теории вытекал и метод защиты Петербурга от наводнений: нужно расчищать и углублять существующие реки, рыть новые каналы, то есть всячески облегчать Неве сток воды.
После одного из трех самых катастрофических наводнений – 1777 года – Екатерина II попросила видных специалистов того времени высказаться о причинах катастрофы и получила сообщение, что разрушения были бы значительно меньшими, если бы Екатерининский (ныне Грибоедова) канал не был так заставлен разными судами. В результате начальнику городской полиции пришлось выслушать, мол, «суда стояли столь неправильно, что они помешали невской воде выйти в море».