<z>– Аркадий Григорьевич, как получилось, что вы стали «крестным отцом» такой, мягко говоря, спорной книги?</z>
– То, что я ее «крестный отец», сильное преувеличение. Я эту книжку в глаза не видел, пока вы мне ее не привезли. Видимо, дед, испытывающий прямо-так болезненный трепет перед генеральскими погонами, счел, что упоминание моего имени придаст его творению больший вес в глазах читателя, вот он и упомянул меня в предисловии. Действительно, как-то раз в ответ на его очередную попытку поделиться со мной своими воспоминаниями я, кажется, посоветовал ему написать книжку. Но после этого ни организационно, ни материально, ни, тем более, творчески ему не помогал.
<z>– Тем не менее знакомства с этим человеком вы не отрицаете. Как, кстати говоря, оно состоялось, и откуда в этой книге столько ваших фотографий, в том числе и у могилы одного из власовских генералов?</z>
– Знакомства не отрицаю, а познакомились мы через его сына, служащего в Нью-Йоркской полиции. Я вообще знаком со многими представителями русской эмиграции всех поколений, особенно из казаков. Что до снимков, то это казачье кладбище в Америке смело можно назвать вторым «Сен-Женевьев-де-Буа». Разумеется, будучи там, я не мог не отдать долг памяти русским людям, там лежащим. Ну а к тому, какие из множества сделанных фотографий автор выбрал для книги, я никакого отношения не имею.
<z>– Аркадий Григорьевич, теперь самое время спросить, как вы относитесь к власовцам вообще и к Власову в частности.</z>
– Плохо отношусь. А как еще можно относиться к людям, бьющим в критический момент свою страну? Представьте себе, что кто-то захотел превратить войну 1812 года в войну гражданскую, даже во имя падения крепостничества? Вряд ли те, кто потом стали декабристами, – Волконский, Пестель, Трубецкой – согласились бы на реформы ТАКОЙ ценой.
<z>– Давайте вернемся к книжке. Вы ее прочли?</z>
– Я просмотрел отмеченные журналистом «Версии в Питере» места, хотя теперь буду вынужден ее прочесть, если найду.
<z>– У вас ее нет? Но на одном из фото вы изображены с подобной книжкой.</z>
– Это английское издание, вышедшее несколько лет назад, и, как я понял, весьма отличающееся от русского.
<z>– По прочитанным отрывкам вы составили какое-то впечатление о труде вашего американского знакомого?</z>
– Составил, хотя, разумеется, не полное. Некоторые вещи для меня стали новостью. Я полагал, что он был прикомандирован к немецкому командованию от болгарской армии, в которой служил, и которая, кстати говоря, не сделала по нашим ни одного выстрела. Его власовские эскапады стали для меня не очень приятной новостью. Тем не менее юридически (моральная сторона – дело другое) нельзя обвинить в измене родине, так как он никогда не был советским подданным. Что до самой книжки, то я не вижу трагедии в том, что она вышла. Она теряется в том море агитационной грязи самого разного вида, вылитой и продолжающей выливаться на прошлое и настоящее России и через книги, и через средства массовой информации. Ну написал дед о своих похождениях, возможно, изрядно преувеличив собственные, как ему казалось, заслуги. Вряд ли это подорвет какие-то устои. По большому счету, монолог убежденного власовца льет воду на мельницу патриотизма, это даже реакция вашей газеты подтверждает.
<z>– А кто и каким образом устроил походы ветерана власовского движения по военным училищам?</z>
– Кто лично, не знаю. Нынче мода пошла на визиты эмигрантов, тем более, они частенько являются потенциальными, а то и реальными спонсорами. Поход к нахимовцам мог быть связан с кампанией по передаче России военно-морских реликвий из Бизерты и хранившегося в США военно-морского архива. С руководством Суворовского училища он встречался, так как хочет завещать училищу свою библиотеку на русском языке и имеющиеся у него реликвии старой русской армии. Никаких встреч с учащимися, насколько мне известно, не было, а был ли он еще в каких-то учебных заведениях, не знаю. Дед человек очень активный, с него станется.
<z>– Несмотря ни на что, вы, похоже, относиться к нему с симпатией?</z>
– При всех своих не самых мне симпатичных заявлениях этот старик искренне любит Россию, хоть и выражает это несколько своеобразно. По крайней мере, он сделал то, на что у нас практически никто не решился. Задолго до событий 11 сентября, когда нас в Америке дружно осуждали за геноцид гордого чеченского народа, дед организовал митинг против геноцида терских казаков и сбор средств в пользу русских беженцев, которые в ставропольском крае чуть ли не в будках живут. Уверяю вас, проблемы этих людей заслуживают куда большего внимания, чем мемуары восьмидесятилетнего дедушки, изданные им на собственные деньги, но об этом отчего-то не пишут.
<z>комментарий</z>
Странно как-то Аркадий Григорьевич читает газеты. Ведь в том же номере «Версии в Питере», на той же странице, где шел рассказ о его американском друге, был помещен как раз материал о беженцах из Чечни, большей частью о русских. Да и в других изданиях на эту тему писали многократно.
Что касается предательства герра Гамбургера, то этот субъект родился в России, выехал из нее лишь в 1925 году, а потому может считаться предателем не только с моральной, но и с юридической точки зрения. И насчет встреч престарелого власовца с курсантами военных училищ, которых якобы не было, тоже верится с трудом. Потому что фотографий, где он запечатлен с суворовцами и нахимовцами, предостаточно.
А в остальном Аркадию Григорьевичу придется, конечно, поверить. Ну конечно, за семь лет знакомства со стариком Гамбургером, бывая у него дома, рассматривая его богатый фотоархив и встречая его на невских берегах, генерал Крамарев ни разу не услышал от него ни единого упоминания о работе на Вермахт и Власова и не увидел ни единой фотографии, иллюстрирующей эту работу! Тогда придется признать старика прямо-таки гением конспирации. Не хуже того дедушки из анекдота, что, дожив до глубокой старости как ветеран Чапаевской дивизии, был разоблачен лишь когда на встрече с пионерами сдуру ляпнул: «Не подтащи я к обрыву пулемет – уплыл бы Василий Иванович!»
В любом случае, председателю комиссии по законности и правопорядку петербургского парламента не помешает подтвердить непричастность к изданию гамбургеровских мемуаров, хотя бы соответствующим письмом автора. А то ведь на выборы у нас ходят в основном ветераны, которые подобной широты взглядов могут, пожалуй, и не понять.