В деле владельца «Маяка» заговорили про шариатский суд

В Верховном суде Республики Дагестан допрошен эксперт, проводивший в 2000 году вскрытие трупа бизнесмена Тахира Казаватова. В организации заказного убийства пытаются обвинить его партнёра – гендиректора «Маяка» Сергея Петрова. Из Махачкалы передаёт корреспондент «Конкретно.ру».

 

Судмедэксперт Али Асиятилов проводил экспертизу трупа дважды, в 2000-м сразу после убийства и позже, по дополнительным вопросам следствия. Сам Асиятилов не помнит, был ли на месте, где обнаружили автомобиль с расстрелянным в голову Тахиром Казаватовым. По документам следователь вообще направил ему на исследование тело неопознанного мужчины. Откуда в заключении появилась приписка о том, что это именно труп убитого киллерами бизнесмена, эксперт в ходе допроса в среду не вспомнил.

Больше всего вопросов у сторон возникло к характеру и количеству ранений. В салоне автомобиля, где был обнаружен труп, нашли пять пистолетных гильз. Следов выстрела, так называемых «порошинок», нет ни на голове, ни на волосах, ни в машине.

Эксперт утверждает, что ранений было всего четыре. Одна из пуль пробила ухо бизнесмена и по касательной вылетела наружу, но её, правда, так и не нашли. Как не нашли и повреждений от неё в салоне, хотя окна были наглухо закрыты. Остальные три ранения определены как слепые – по идее, эти пули должны были застрять в голове. Но Али Асиятилов при осмотре размозженного мозга нашел всего две.

«Возможно, она упала в раковину, возможно, её не было. Я на этот вопрос ответить не могу, куда она подевалась», – заявил эксперт в суде.

Адвокат потерпевшего Владимир Шарко попросил прояснить вопрос об «якобы отсутствии желудка» в заключении. Эксперт Асиятилов сказал, что не может вспомнить, описывал ли он желудок трупа. Эксперт открыл любезно подсказанный адвокатом Шарко 55-й лист дела и прочитал, что внутренние органы брюшной полости «расположены правильно».

«Дальше пищевода желудок не описан. Продолжение до конца не дошло, не описали или, кто печатал в тот момент, секретарь, может, упустила, возможно, я недоглядел», – пояснял суду эксперт.

С подсказки адвоката Шарко, эксперт назвал это «абсолютно технической ошибкой». И добавил: «В черновом варианте, может, оно и было, а потом, когда печатали, может, мы как-то упустили».

Владимир Шарко поинтересовался, повлияло ли неописание желудка на выводы о причинах смерти. «Нет, не повлияло», – ответил эксперт, а адвокат эту фразу эхом повторил.

В то же время, потерпевший, брат погибшего Рашид, ранее рассказывал суду, что в желудке убитого были обнаружены огурцы и помидоры. Кстати, это утверждение отрабатывало следствие, выясняя, где в январе, когда произошло убийство, в Махачкале можно было съесть свежие овощи. Вопрос, откуда у Рашида информация о содержимом желудка, если его никто не видел и не описывал?

Далее эксперта засыпали вопросами защитники подсудимых. Адвокаты Дуванская, Кругляк и Квасов напомнили эксперту, что следователь поставил перед ним ряд вопросов. В том числе о пище, которую Тахир Казаватов употреблял незадолго до смерти, а также о том расстоянии, с которого производились выстрелы. На оба эти вопроса эксперт не ответил, признав, что в своём заключении попросту о них забыл.

– Постановление следователя, может, я не читал, – оправдывался эксперт перед адвокатом Надеждой Дуванской.

– А на основании чего вы тогда вскрывали?

– На основании постановления.

– Какого?

– Того, которое вынес следователь. Иначе я вскрывать не имею право.

«Достаточно!» – остановил мучения эксперта судья Исрафилов. И объяснил, что эксперт «тоже в какие-то рамки поставлен».

«Попробуйте поработать здесь, в Дагестане. Вы просто не работали в наших условиях и никогда не поймёте. Закон требует. Безусловно. Разговоров нет. Но у нас, чтобы вскрыть труп – спецоперацию надо проводить. Вы знаете? Родственники говорят, вскрывайте там, где ранение, остальные части тела, ради Бога, не трогайте. Это реально, я не придумываю. У нас такое положение», – разъяснил Закир Исрафилов.

– Ваша честь, я разделяю вашу боль. Но считаю, что осудить людей за убийство на неполноценных доказательствах… – принялась возражать адвокат.

– Послушай, это было в 2000-м году! – пытался перекричать её судья, – по одной экспертизе никто никого не сажает.

Позже эксперт подтвердит, что в Дагестане «копаться в желудке и мочевом пузыре вам не дадут». А судья дополнит, что «ничто не может изменить наши обычаи и устои».

– Но мы можем по вашим обычаям осудить, извините, наших? – возразила адвокат Дуванская

– Если по нашим обычаям, то по шариату судили бы, – отозвался Закир Исрафилов.

– Мы будем судить по Кодексу, – продолжала адвокат.

– Я ещё раз говорю, от одной экспертизы человека не осуждают…

Острый момент снова возник, когда адвокат подсудимого Дмитренко – Елена Кругляк, поинтересовалась у эксперта, что для него, как государственного медицинского эксперта, важнее – обычаи, которые существуют в том месте, где он проживает и работает, или Уголовно-процессуальный Кодекс.

«Хорошо, я отвечу», – начал было эксперт.

Однако его перебил судья Исрафилов: «Я снимаю этот вопрос!»

По усталому виду судьи было видно, что тяжелее всех в этом зале даже не подсудимым, а именно Закиру Исрафилову, который прекрасно владеет материалом, всё понимает, однако очень хорошо знает ситуацию и с точки зрения местных понятий о справедливом и должном.

Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен