Выборы для журналиста, это то же самое, что новогодние каникулы для артиста. Тут даже если мистер Спилберг будет звонить и уговаривать на роль в Голливуде, не поедем! Потому что, еще не известно, что и как там за океаном, а наше, российское, вот оно – рядом.
Но мы сейчас не про новогодние каникулы – до них еще дожить нужно. А вот про «артистов» – это, пожалуй, будет «в елочку»!
Итак, в преддверии выборов журналисты ждут хороших предложений. И они поступают, так как депутаты и кандидаты, даже самые умные, без журналистов не обходятся. Называют они нашего брата «райтеры», что можно перевести, как писарчуки. Ну, райтеры – так райтеры. Когда в одной строке с ними «электорат» и, прости Господи, «праймериз», (это не «он» и не «она», а «они»!), то все звучит хоть и заковыристо, но органично. Да, еще харизма, конечно, туда же. Куда уж без харизмы, если она у каждого депутата и кандидата имеется в наличии? Без нее, говорят, в калашный ряд лучше и не соваться.
Словом, хоть и мутит даже самых прожженных журналюг от иноземных слов, влезших в нормальный русский язык, предложений поработать на выборах они ждут и принимают. Предложения бывают хорошими и не очень. Это по деньгам и по работе. Редко бывает так, что и овцы целы, и волки сыты. Чаще всего наоборот.
Вот, кстати, про волков. Их, как известно, ноги кормят. Журналистов – тоже. Если кто-то думает, что журналисту только за то, что его профессия так красиво называется, дважды в месяц вручают пачку долларов, то он ошибается. Нет, брать крайности не будем. Они везде есть. Исключения, которые лишь подтверждают правила.
В большинстве своем, наш брат-журналист сродни токарю, который точит детали. Сколько выточил – столько и получил. Вернее, за столько и получил. У токаря свой план, у журналиста – свой. С той лишь разницей, что у журналиста вместо деталей – буквы и строчки. За них ему и платят. Иногда так стыдно мало, что хочется взять транспарант и выйти на Невский, к Дому журналистов. Да только вряд ли это поможет. Нет своего профсоюза у журналистов, на произвол редактора пожаловаться некому, поэтому кроме ручки и диктофона у него должен быть еще один инструмент – ноги. Ну, и как после этого не сравнивать его с волком? Да, и зубы должны быть, чтобы огрызаться. У нас, знаете ли, каждый норовит укусить работника пера и диктофона, который опять «не то написал!» Словом, тяжела и неказиста жизнь простого журналиста…
Потому и ждет он выборов и прочих разных акций, на которых можно заработать. Заметьте, не «нахалтурить», а «заработать», потому что депутаты и кандидаты – народ ушлый: они за свои кровные (или не свои, но тоже очень кровные) с журналюги три шкуры спустят, и заставят его пахать с утра до ночи.
И все же мы беремся за эту, прямо скажем, не очень веселую, порой дурно пахнущую работу, потому что дома жена беременная, а старшие дети просят игрушек, и бабушка хворает, и суп из пакетов надоел! И речь идет не о машинах и квартирах, которые журналисту тоже во сне снятся. Но обычный газетный муравей на выборах на эти «игрушки» не заработает. Сливки снимают самые-самые, которые пишущей братией руководят. Мы не о них, мы о муравьях.
Итак, некий газетный муравей, журналист, которого назовем мы здесь просто гражданин «Икс», сто раз кинутый на всяких разных выборах, все-таки согласился поработать на депутата питерского Законодательного собрания – личность известную, с большой-большой харизмой, с такой большой, что имярек тут не пройдет, пусть он будет просто «Игрек». И в качестве бонуса достался журналисту еще один кандидат – тоже в собрание, у которого тоже была харизма, только поменьше, чем у действующего депутата. Этого кандидата назовем просто «Зет».
Икс, Игрек и Зет собрались втроем, поговорили мило, обсудили все детали будущей работы, кроме одной – самой главной. Ну, я думаю, все поняли – какой. Правильно! Финансовую сторону вопроса трогать не стали, так как не принято у них договор заключать. Оно ведь и так понятно: ну, не могут люди с такими харизмами обидеть райтера! Сколько вы там в своей газетке-то получаете? Да?! И это все?! Ну, понятно-понятно… Ну, это, так сказать, в «мирное время», а выборы – время особенное!
Из разговора этого журналист Икс понял, что не обидят. Не будут буквы считать, им написанные кровью. И прям от посулов этих соловьих его на слезу прошибло искреннюю. Хотите, чтоб бабки плакали, читая мои опусы?! Будут плакать! Бабкам только это и остается…
Дальше журналист Икс начинает пахать на своих работодателей с харизмами. У журналиста с харизмой не очень. Он так, муравей газетный. Хлеба с маслом захотел – работай и не жалуйся! Из одного конца города в другой, и галопом по организациям, в которых депутата с кандидатом знают хорошо, и голосовать только за них будут, потому что они самые распрекрасные-красные, и кому, как не им, и с такой харизмой только в ЗакС. «Куда-куда?!» «В Законодательное собрание, бабушка!» «А-а, милок, а я то думала…»
А ты не думай, милая бабушка, тебе не думать надо, а плакать, читая то, что журналист Икс сегодня надыбал. А надыбал то же, что и вчера, и позавчера, и завтра надыбает то же самое. Только хо-ро-шее!
Диктофон чуть не разорвало от количества записанных минут. Диктофон – это вообще бомба! Он иногда такое знает! Но не в этот раз! В этот раз только хо-ро-шее. И много. Так много, что всю следующую неделю журналист Икс, взяв больничный, чтоб не выгнали с основного места работы, занимается самым противным в профессии делом: слова с диктофона переносит в компьютер. Капают минуты, часы. Ухо болит от напряжения. Один друг депутата орет, как сумасшедший, другой – шепелявит, третий – проглатывает слова. Работа, как у военного дешифровальщика. Только одно и греет: капают минуты – капают денежки. Этот адский труд стоит от 15 рублей за минуту записи. Хорошо бы еще молоко за вредность! Расшифровывать приходится каждую букву, так как, не приведи Бог, кому-то приписать «не его слова». Плавали – знаем!
К концу недели журналист Икс, объевшийся сладкой ватой славословия в адрес депутата Игрек и кандидата Зет, начинает писать интервью, и понимает, что все они на одно лицо, будто под копирку. И на свой страх и риск, журналист Икс режет и правит, выискивает «изюминки» и разнообразит тексты сравнениями в пользу главных героев с харизмами.
Читать готовую продукцию уже нет сил, поэтому за дело принимается беременная жена журналиста Икс, которая читает, выискивает ошибки, и рыдает от умиления и радости. А то! Журналист постарался на славу: два с половиной десятка интервью – это вам не баран чихнул. Это и игрушки детям, и маме витамины, и памперсы будущему младенцу. Ну, и на хлеб с маслом хватить должно, даже при самом фиговом раскладе.
Эх, а то журналист Икс не знает, какие они бывают, эти самые фиговые! Было ведь как-то, ездил со своим кандидатом аж в ГД по Выборгскому району Ленинградской области. Не пил, не ел, не спал. Бдил и писал-писал-писал. И что?
А ничего! Через месяц работодатель горестно вздохнул и сказал: звиняйте, дескать, граждане-писарчуки, деньги наверху кончились! На каком, простите, верху? – переспросил журналист Икс. А на него цыкнули: мол, что, не знаете что ли, что у Иван-Иваныча проблемы большие, бизнес треснул у людей, которые его двигали…
Вот это самое фиговое.
А сейчас у него все-таки разрекламированные депутат с кандидатом. Он уж и сам поверил в то, что с небожителями дело имеет.
Рано поверил. После того, как журналист Икс отправил свои посылки по электронной почте, его работодатели притихли, звонить перестали. А между тем, дома не только масло, но и хлеб кончился, и беременная жена с ножом к горлу и с тещей справа приступили к обработке журналиста. Начали с совести, которой у несчастного, видимо, совсем не было, а закончили прямыми угрозами в его адрес. Особенно изощрялась теща. Эх, вот это женщина! Ей бы в наш ЗакС вместо двух этих Игрека и Зета с харизмами. У тещи всем харизмам харизма! У нас бы с таким депутатом все было. Она знает, у кого надо отнять, и как поделить.
Ничего не осталось журналисту Икс, как набрать номер телефона депутата и твердо – а ты попробуй не твердо, если жена с ножом рядом! – потребовать оплаты за труд.
Ага! Еще б сказал про мир и май! Но не сказал. Май тут не при делах. Выборы у нас в этот раз зимние.
Вздохнул тяжело на другом конце провода депутат, да и назначил встречу журналисту. Жена с тещей ему мешок дали – для денег. Хотели еще его сопровождать, чтоб никто не отнял мешок, и журналист Икс с трудом уговорил их остаться дома.
Встреча была коротка. Депутат и кандидат, потупив харизмы в стол, объяснили журналисту икс, что наваять-то он наваял, да только все не то, и все не так!
Как «не то и не так»? – журналист Икс честно посмотрел в глаза своим работодателям. Прямо спросил, как мама учила. И депутату с кандидатом ничего не оставалось делать, как нести всякую нелепицу про креатив и новое мышление. (Где-то уже было это «мышление», журналист Икс и про него когда-то что-то такое писал…)
Пободались они с полчасика, но силы были неравны, и депутат с кандидатом доказали журналисту Икс, что он и есть икс, без палочки. Нет, это ноль без палочки! Но, в общем-то, по сути одно и то же.
Замысел кандидатско-депутатский тертый с хреном журналист, конечно, разгадал. Все, как всегда! Дело сделано, материалов на пять номеров газеты предвыборной получено. Осталось самое неприятное: опрокинуть райтера на обе лопатки, доказать ему, что он верблюд, ну, а они ребята белые и пушистые, и хоть не нравится им, как журналист Икс работу свою сделал, они ему, конечно, заплатят. Ну, не так, как он хотел, поменьше. Очень поменьше.
Бабки плакали… В том смысле, что денежки плакали – есть такой фразеологический оборот в русском языке. Плакали денежки в кармане у журналиста Икс. Кровные надо малой кровью раздавать – это кандидатско-депутатская братия хорошо знает. Делается это просто: достаточно указать журналисту на то, что он никуда не годный журналист. Не райтер, а писака, проделанную работу которого, ну, разве что в костер с осенними листьями на даче…
Какой красивый пассаж про листья осенние! Но фиг вам! Рукописи, как известно, не горят. И то, что журналист Икс написал, будет пущено в дело без остатка. И бабки округа еще как будут плакать, читая проникновенные строки про своих благодетелей. Прием старый, алгоритм известный: вербовка журналюги, посулы, работа в поте лица, красивая разводка в два слова – «не понравилось!», кусочек с барского стола – на хлеб, и до свидания! И вам не хворать!
А потом, все, что наработал журналист Икс, отказавшийся от какого-нибудь голливудского предложения, грамотно сверстает дизайнер, который ради мошенников тоже откажется от Голливуда, в надежде на хороший куш. Ему, кстати, тоже скажут, что он все сделал не то и не так, что нет в нем креатива.
И так же, как от журналиста, от него откупятся малой кровью – на хлеб без масла, и он будет в сотый раз зарекаться больше ни-ни, не клевать на их харизму хитрую. И на выборы не пойдет!
А бабки округа плакать будут. Потому что журналист все-таки не халтурил, и написал красиво, а дизайнер тоже не халтурил, и сверстал все креативно. И галочку бабки поставят там, где надо. Хэппи энд!
Журналисту Икс нет никакого дела до того, кто будет заседать в Мариинском дворце. Такая вот он личность, аполитично рассуждающая. Но все-таки теща и жена беременная были правы, когда напрашивались проводить его в день расчета к депутату с кандидатом. Как чувствовали, что ему надо будет помогать и патроны подносить, и расчетом командовать.
Рассказывать про то, как его встретили дома, он не любит. Он, кажется, сделал вывод, что больше на выборы ни ногой. Ну, если только, как Володе Шарапову, заранее на книжку энную сумму переведут за проделанную работу. А нет – так пусть сами пишут.
Впрочем, журналистов у нас много, и большинство из них, как голодные волки шныряют по лесу в поисках добычи. Заартачится журналист Икс, значит, найдется другой – на другую букву русского алфавита. И бабки будут плакать. В прямом и переносном смысле.
Большой друг журналиста Икс, тоже журналист, специально для «Конкретно.ру», рисунок с сайта www.sovserv.ru
От редакции. Этот крик журналистской души был предоставлен нам не за бабки. От обиды. А в результате небольшого расследования удалось выявить истинных героев невеселого сказа о выборах – и депутата, и кандидата. Оба они – единые партийцы, одинаково радеющие за Россию и тандем. Нет необходимости называть их фамилии, ведь великий административный ресурс приведет благодетелей к заветным креслам. И автору материала может непоздоровиться – на кого свой хилый рот открыл!.. Такая вот анатомия петербургских выборов без грима.