Недавно в Тихвинском районе Ленобласти была задержана очередная бригада «Черных лесорубов», которые занимались незаконной вырубкой деревьев на территории Тихвинского лесхоза. В настоящее время правонарушители находятся под стражей, в отношении них возбуждено уголовное дело. Впрочем, его исход пока не ясен. Ведь несмотря на многомиллионные ущербы, которые несет государство в результате деятельности подобных бригад, многим лицам, совершающим преступления против окружающей среды, удается благополучно избежать наказания. О том, почему так происходит, корреспонденту «Конкретно.Ру» рассказал заместитель прокурора природоохранной прокуратуры Ленобласти Олег Ермолин.
– Ситуации, с которыми сегодня сталкивается природоохранная прокуратура, более чем серьезны, нежели это может показаться на первый взгляд. Вся проблема в том, что природные богатства на территории Ленобласти значительны, и наверное поэтому мы не умеем о них заботиться. Ущерб от подобных преступлений просто огромен. Это касается и незаконной разработки песочных карьеров, и несанкционированной вырубки леса, и частично браконьерства.
– Кто причиняет лесу больше неприятностей – организации, действующие без лицензий, или физические лица, к примеру, те же самые «черные лесорубы»?
– Вероятно, и те, и другие. Что касается организаций, как правило, все они действуют на основании выданной лицензии, но часто нарушают условия договора аренды. Например, берут под вырубку определенные участки лесного фонда, а сами проводят работы на пограничных территориях, на которых у них нет разрешения. Иногда и вовсе самовольно завладевают земельными участками. А в случае с незаконными бригадами, здесь вообще все просто. Например, для того, чтобы вывезти за ночь несколько машин песка, вовсе не нужна какая то суперсовременная техника. Как правило, достаточно одного грузовика, экскаватора или нескольких человек. И привлечь к ответственности подобные бригады очень сложно. Дело в том, что по нашему законодательству степень и вид ответственности (административный штраф, уголовное преследование) исчисляются исходя из объема украденного. А с незаконной добычей общераспространенных полезных ископаемых получается, что сегодня ночью приехали одни, на следующую их сменили другие. Бригады меняются, а песок таит. Недавно правительство Ленинградской области проводило аэросъемку, которая показала несколько разработанных и брошенных карьеров. К сожалению, контролирующих органов, чтобы навести порядок в этой области, явно недостаточно: одними силами прокуратуры, МВД здесь не обойтись. По идее, задача контроля должна быть возложена на органы местного самоуправления, на чьей территории и происходят эти безобразия. Но органы МСУ либо закрывают глаза на это, так как прямых обязанностей по контролю на них не возложено, либо сами прямо заинтересованы в происходящем. Кстати, часто крадет тот, кто уполномочен охранять. Например, возьмем такую область как незаконная вырубка леса. В 2007 году сотрудниками нашей прокуратуры были задержаны лица, которые воровали лес. Ими оказались директор лесхоза, а во втором случае – исполняющий обязанности директора лесхоза. Благодаря своей должности они придавали незаконной порубке официальный статус: подделывали документы, подписывали и выдавали порубочные билеты.
В принципе, здесь у нас складывается та же самая ситуация, что и с песком: либо организация превышает пределы допустимого в лицензии объема вырубки, либо сторонние лица производят ее в частном порядке, зачастую ссылаясь на то, что рубить лес их якобы уполномочило третье лицо. Технически это тоже не сложно: достаточно наличия одной машины, которая способна дерево срубить и сама на себя загрузить, либо небольшой бригады из ближайшей деревни: нарубили, отвезли. А ущербы от этого немалые. Например, за ночь группа из 5-6 человек может «нарубить» на 3-4 миллиона рублей. Естественно, реализуют лес они по рыночной цене, однако если учесть, что затраты здесь минимальны, в этот бизнес вовлекаются все, кто только можно, вплоть до несовершеннолетних – ведь их осудить по этой статье весьма сложно. Кстати, эти бригады лесорубов также стараются придать своим действиям видимость законных: например, они производят вырубку на местах, где ее официально ведет лесхоз. Несколько подобных дел у нас проходило по Кингисеппскому району. Прошлой зимой была задержана группа из шести человек, которые приметили участок леса рядом с местным лесхозом. Однако ответственность понесли только два человека: среди членов группы оказалось несколько несовершеннолетних, которых нельзя было привлечь к уголовной ответственности.
– Высок ли уровень рецидивов в данной области?
– Как правило, мы имеем дело с одними и теми же фигурантами. Это происходит, в основном, из-за халатности органов дознания, которые при расследовании данных видов преступлений допускают процессуальные ошибки или по надуманным поводам прекращают уголовные дела. Мы их отменяем, возвращаем на доследование. В итоге уголовный процесс тянется годами, следовательно тормозит и гражданское судопроизводство, в рамках которого решаются вопросы о материальном ущербе.
Я считаю, что здесь необходимо либо менять законодательство, либо усиливать функции контролирующих органов, которых, как я уже сказал, недостаточно. Представьте, что у нас в течение двух с половиной лет лес оставался практически бесконтрольным, в силу того, что полномочия по его охране постоянно тасовались и передавались от одного органа к другому. Вот и сейчас складывается аналогичная ситуация: только-только функции надзорных органов как-то «утряслись», начались разговоры о том, что задачи по охране леса опять должны стать централизованными. По идее, это, конечно, неплохо, пока длится переходный период, природные богатства опять останутся без надзора.
– Эта же ситуация складывается и в области с браконьерством?
– Да, ситуация аналогична. Кстати, в этой области у нас зафиксирован самый высокий процент латентности преступлений. Территория Ленобласти столь огромна, что охватить все участки леса егерю либо леснику просто невозможно. К тому же они часто оказываются просто бессильными. Так, в 2005 году должностные лица информировали природоохранную прокуратуру о ведущейся на их территории охоте. Мы провели проверку и выяснили, что группа действительно охотилась с размахом настоящих сафари. Ими была привлечена и техника на гусеничном ходу, и винтовки с оптическим прицелом. Практически все были без лицензий. По всей видимости, эти люди считали, что им они не нужны – среди участников охоты были задержаны бывшие высокопоставленные сотрудники МВД. В итоге те, кто было «поскромнее» и «попроще», взяли вину на себя и ущерб возмещали из своих кошельков.
Так вот, в этой области мы также сталкиваемся с пробелами в законодательстве. Дело в том, что рассчитать ущерб от того же браконьерства крайне сложно. Если, например, задерживаешь человека в момент, когда он убил лося, то можно оценить стоимость самого животного. А если ведется незаконный отстрел дичи? Очень сложно подсчитать, сколько тех же уток было убито, сколько было подранков, сколько напуганных. Именно поэтому штрафы в этой области намного должны превышать выгоду, которую человек поимеет в конечном итоге.
Беседовала Алла Серова
КОНРЕТНО.РУ