В Северодвинске пострадавшая от аферы с ипотекой уверена, что ее семью обманули с ведома городской власти

 

 

«Через нас переступили»

 

– Здравствуй, сынок... И ты, Коленька, здравствуй. – Дрожащей рукой Любовь Федоровна поправляет ленты на венках. – ну как вы тут без меня?..

Ее муж Николай и сын Игорь лежат в одной могиле. На Мироновой горе, под Северодвинском. Они ушли друг за другом. В феврале 2006 года – Игорь, а в мае 2008-го – Николай Павлович. Убитая горем женщина в смерти близких винит... ипотеку. Она считает, что из-за нее вся семья ввязалась в долги, выпутаться из которых не может и поныне.

Эта история начиналась красиво. С бутылки шампанского, которую мэр Северодвинска Александр Беляев разбил в ноябре 2003 года о первую сваю ипотечного дома. У Любови Казаченко в ушах до сих пор слова мэра: «Дом открывает новую эру в строительстве Северодвинска!» В 2008-м тоже были слова, но уже без пафоса...

– Я встретилась с Беляевым на крылечке храма, – горько вспоминает Любовь Федоровна. – Как раз праздник церковный отмечали. Спросила прямо: «Где мои деньги, Александр Николаевич?!» Он резко отмахнулся: «Вы доверились аферистам, и я тут ни при чем».

Пять лет назад о первом в Северодвинске ипотечном доме говорили все. Реклама в прессе, на телевидении. Канадские технологии – монолит! Квадратный метр – двенадцать тысяч рублей! Первый взнос – шестьдесят процентов от стоимости квартиры. В счет первого взноса принималось имеющееся жилье... Северодвинцам откровенно завидовали жители других городов области, куда ипотека не спешила заглядывать.

– Сыновья выросли, родились внуки. В трехкомнатной нам стало тесно, – с грустью вспоминает Любовь Федоровна. – Вот и решили разменяться, отселить семью младшего сына Павла. Ведь такая реклама по телевидению была! Нет, на новую квартиру не претендовали. Записались на однокомнатную, которая должна была освободиться после сдачи ипотечного дома. Если бы мы знали, что все так обернется...

Идея перепродажи квартир, из которых прежние жильцы еще не выехали, семье Казаченко рискованной не показалась.

– Таких желающих, как мы, была целая очередь. И ведь не на базаре записывали нас, – тихо поясняет Любовь Федоровна, – в мэрии...

Стройку под свое крыло взял фонд муниципальных жилищных программ Северодвинска, учредителями выступила администрация города. Желающие решить квартирный вопрос вносили деньги через банк «Северный кредит». В июле 2004 года Казаченко сняли с книжки все свои сбережения, взяли ссуду в банке. Но не хватало еще 70 тысяч. В фонде муниципальных жилищных программ пообещали помочь с кредитом – по ипотеке на семь лет под семь процентов годовых.

Сейчас Любовь Федоровна уверена: «Нас тогда обманули с ведома городской власти». 321500 рублей Казаченко внесли, но ни квартиры, ни денег так и не увидели.

Об ипотечном долгострое в Северодвинске писали не только местные, но и российские газеты. Уголовные дела и бесконечные судебные заседания длились не один год. В результате... мэру Северодвинска прокуратура внесла представление. А в деле семьи Казаченко в качестве ответчика был указан бывший работник фонда муниципальных жилищных программ Алексей Станулевич.

По словам Любови Федоровны, договор они подписывали именно с ним.

– То есть это не был договор с мэрией?

– Это был договор со Станулевичем как с работником фонда и как с предпринимателем. Станулевич пояснил, что если все оформить через мэрию и фонд, то квартиры подорожают на 18 процентов. Реализация жилья через юридическое лицо ведь дороже...

И опять, заключая договор, Казаченко не почувствовали ни опасности, ни подвоха. Очень надежной казалась им «крыша» фонда. В сентябре квартиры они не дождались. Отговорки и просьбы потерпеть тянулись до конца 2004 года. А когда в январе 2005-го Любовь Федоровна в очередной раз решила справиться о судьбе квартиры и денег, ей вдруг сказали: «Станулевич уволен. Вы заключали договор с ним? С него и спрашивайте...»

...Сын Игорь умер. Сердце. Ему было чуть больше 30.

– Игорь просто надорвался, – говорит Любовь Федоровна. – Помогал нам выплачивать ссуду за несуществующую Пашину квартиру. Переживал сильно, работал на износ...

Через год после смерти старшего сына, в декабре 2007-го, супруги Казаченко получили на руки два постановления суда. Согласно им должник Алексей Станулевич должен был выплатить Любови Федоровне и Николаю Павловичу по 207241 рублю каждому.

По данным Центробанка, задолженность граждан по ипотечным кредитам за прошлый год увеличилась в 2,6 раза. И долг этот уже перевалил за 600 миллиардов рублей. Доходы не успевают за ростом цен на квадратный метр. Но, по отчетам Минрегиона, в 2007 году в России введено 62 миллиона квадратных метров жилья. По сравнению с 2006 годом – на 12 миллионов больше. Темпы роста в строительной отрасли превысили 20 процентов, а объемы жилищного кредитования увеличились тоже в два раза.

В общем – строительный бум! Но... Кто пожинает плоды? По данным того же Минрегиона и Росстроя, половина введенного в 2007 году жилья – индивидуальное. То есть – коттеджи и усадьбы... Из всего построенного жилья очередникам достался один процент. Доступное жилье доступно, но для кого?

– Когда нам присудили деньги, мы вздохнули с облегчением, – перебирая семейные фотографии, тихо говорит Любовь Федоровна. – Были уверены: мучениям конец.

И хотя на руках были еще только постановления, а не наличные, в семье Казаченко вновь задумались о размене квартиры. Они решились взять в банке новую ссуду... Как можно было пойти на такой шаг?

– Но ведь на руках имелось решение суда... – в растерянности смотрит на меня Любовь Федоровна. – По бумагам 400 тысяч нам вот-вот должны были возвратить.

Новую ссуду в 700 тысяч Казаченко оформили на младшего сына Павла. Николай Павлович стал поручителем. Семьи наконец разъехались... Кредит банку, по десять тысяч ежемесячно, отец и сын Казаченко платили исправно. А вот обещанные по суду 400 тысяч семья получить так и не смогла...

6 мая 2008 года от инсульта умер Николай Павлович. Умер прямо на работе. Когда после девятого дня смерти мужа Любовь Федоровна пришла в редакцию «ПС», на ней не было лица: «Я не знаю, как дальше жить...»

В квартире, доставшейся ей с Николаем Павловичем после обмена, она осталась одна. А ссуда «повисла» на сыне.

– Я не брошу Павла, – шепчет Любовь Федоровна. – Но почему кинули нас? Под носом у власти произошла афера. И ведь все об этом знают. Пострадали люди! А чиновники демонстративно открещиваются... На днях судебные приставы мне сообщили об отсрочке судебного постановления: «Денег не ждите. В первую очередь Станулевич обязан рассчитаться с государством». А как же мы? Через нас переступили в очередной раз...

От редакции. Письма с просьбами о помощи Любовь Федоровна в отчаянии разослала куда только могла. Вдова надеется получить ответы от губернатора Ильи Михальчука, мэра Александра Беляева, депутата областного собрания Александра Дятлова...

 

Наталья Парахневич

Правда Севера