«Отчего ты так грустна, Галина», – спрашивали знакомые Галину Константиновну. «Ограбили», – говорила она. «Как? В квартире? В машине? На улице?» «В банке», – еще грустнее отвечала потерпевшая. В договоре аренды индивидуальной ячейки банковского сейфа черным по белому написано: «Банк не несет ответственность за сохранность содержимого ячейки в случае отсутствия признаков вскрытия и проникновения в ячейку и помещение, в котором она находится, а так же в случае наступления обстоятельств непреодолимой силы (форс-мажорных обстоятельств)». Но в каком виде банк несет ответственность при признаках вскрытия и форс-мажре, в договоре почему-то не сказано.

За последние полгода было совершено уже три ограбления различных филиалов Восточно-Европейской финансовой корпорации (ВЕФК). Напомним, что в ночь с 14 на 15 июня были ограблены сразу два офиса «Инкасбанка» (Петербургское ОАО «Инкасбанк» входит в Восточно-Европейскую финансовую корпорацию). Сигнализация сработала исправно оба раза. На Гороховой улице прибывшие по вызову оперативники обнаружили два вскрытых сейфа на восемь ячеек (разумеется, пустых). А вот на ул. Куйбышева сотрудники увидели перепиленную оконную решетку и 22 вскрытые ячейки – чтобы проделать такую работа нужно не меньше часа даже опытным ворам. Ни в одном, ни в другом отделении банка ночной охраны в момент кражи не было. Тогда эксперты обратили внимание на легкость, с которой злоумышленники обошли систему безопасности…

Кроме того, одно из подразделений ВЕФКа фигурировало в инсценировке ограбления автомашины с выручкой банка на Московском проспекте в апреле 2007 года, когда было похищено 13,7 млн. рублей. А в середине октября неизвестный ранним утром вскрыл раму окна отделения ВЕВКа, находящегося на первом этаже дома на Московском проспекте, 102, проник в помещение, взломал 14 ячеек, забрал их содержимое и скрылся.
Что это? Просто невезение или нечто большее? Вызывают удивление и рассказы двух потерпевших в результате июньского ограбления банка. Люди хранили в ячейках деньги и драгоценности, и в одночасье лишились всего.

«В свое время, отделение банка на ул. Куйбышевской показалось мне удобным, – рассказывает Дмитрий Сергеевич. – Оно работало без выходных и до восьми часов вечера, и я заключил договор аренды ячейки». Больше года потерпевший пользовался услугами банка, пока 15 июня (как раз после ограбления), ни о чем не подозревая, он не пришел в банковское отделение, чтобы положить в свою ячейку взятые накануне 10 тысяч рублей. Удивившись большому количеству милиции, Дмитрий Сергеевич не обратил внимания на объявление: «Отделение банка закрыто по техническим причинам», и попросил допустить его к ячейкам. Его обступили сотрудники милиции и спросили номер ячейки, а потом попросили описать ее содержимое. К счастью, документы и часть денег, хранившихся в ячейке, были в сохранности, но 542 тысячи рублей пропали. Поначалу работники банка заверяли, что ущерб обязательно возместят. 542 тысячи для них – это копейки, и попросили написать заявление по определенной форме. В течение нескольких месяцев ему то обещали вернуть деньги, то вдруг заявляли: «Идите в суд и доказывайте, что у вас там хранилось…», то вдруг говорили, что надо было заключать договор хранения, а не аренды…

«Когда я заключал договор, – возмущается Дмитрий Сергеевич, – мне никто ничего не сказал о возможности заключить еще и договор хранения или чего-то еще. Вручили лишь данный бланк без вариантов». Короче говоря, складывается впечатление, будто силы службы безопасности банка были пущены не на усиление охраны, а на «отбивание» от пострадавших клиентов.

Галине Константиновне позвонили 18 июня, сообщив, что ее ячейка ограблена. «Извините», – мило сказала ей сотрудница банка. В отличие от предыдущего потерпевшего, ее ячейка была опустошена полностью: 230 тысяч рублей, 8 770 евро и фамильные драгоценности на 85 тысяч. Ей тоже поначалу говорили, что возместят ущерб. А потом вдруг стали требовать чеки на золотые украшения. «Там золото – 40-х годов, какие чеки?», – недоумевает потерпевшая.

Сложность в том, что договор аренды подразумевает тайну содержимого ячейки. Кто и что там хранит, никому не известно. Косвенные доказательства потерпевшие могли предоставить – журнал посещений, квитанции о покупке валюты и т.д. Но по большому счету, подтвердить достоверность своих слов, никто из потерпевших не мог. «В любом случае, – утверждает адвокат потерпевших, – банк обязан возместить вам ту сумму, которую вы скажете, потому что налицо – факт вскрытия… Банк не обеспечил должной охраны, и в этом его вина».

Вот и думайте после этого, насколько можно доверять ныне сейфингу, который так активно сейчас рекламируется?

Елена Оленева

КОНКРЕТНО.РУ