Лесная братва

В Опочецком районе незаконно вырубили леса на сто миллионов рублей
Общий объем криминальной порубки составил около 10 тысяч кубометров древесины. Следствием по этому громкому, беспрецедентному делу сейчас занимаются работники УВД по Псковской области совместно с органами прокуратуры. Вопрос взяли на контроль губернатор Михаил Кузнецов и главный милиционер области Сергей Матвеев. По факту наглого и циничного хищения возбуждено уголовное дело по статье 260 УК РФ («Незаконная порубка деревьев и кустарников»). Началась проверка причастности работников лесхоза и районных органов, занимающихся контролем лесного хозяйства, на предмет должностных преступлений.
У оперативников сразу возникло вполне обоснованное подозрение, что порубка национального достояния была согласована с некими «ответственными лицами». Делянки так идеально вычищены, что даже профану становится понятным: хищения леса велись не абы как, а были поставлены на промышленный поток. А здесь без надлежащей организации не обойтись. Не прилетели же в Опочецкий лес инопланетяне, и не переправили кубометры древесины по воздуху, при помощи «летающих тарелок»!
Поэтому, на пресс-конференции, начальник УВД по Псковской области Сергей Матвеев озвучил следующую версию преступления:
– В связи с созданием с 1 января 2007 года новой структуры по управлению лесами области, те руководители, которые не попали в структуру и оказались не у дел, могли приложить руку к организации порубок. Сейчас мы заинтересованы найти, с чьего ведома производилась незаконная вырубка. Делянки убраны идеально, зачищены. Все службы управления внутренних дел, кого эта тема касается – служба по борьбе с организованной преступностью, экономическими преступлениями, – занимаются этой проблемой и исследуют причины, что позволило такой массовой вырубке иметь место.
Следствие идет стремительно: через неделю другую картина ущерба должна окончательно проясниться. Уже 30 мая специально для журналистов был проведен брифинг заместителя начальника областного УВД Бориса Завьялова, еще раз подтвердившего факт причастности должностных лиц (бывших и нынешних) лесхоза к незаконной вырубке. В частности, незаконная порубка обнаружена спустя почти полгода, в связи с чем и возникает вполне закономерный вопрос: «Почему ответственные за это лица в течение без малого шести месяцев не знали, что твориться у них в лесах? А если все-таки знали, то почему своевременно не написали заявление в милицию?».
При этом Опочецкое «ЧП регионального масштаба» не могло не зацепить проблемы воровства лесного богатства Псковщины в целом. По незаконным вырубкам леса в ближайшее время будут проверены и другие районы области, и в первую очередь: Гдовский, Плюсский, Себежский и Невельский. О всех подробностях этого дела и выводах, которые придется сделать руководителям региона, корреспонденту нашей газеты рассказал председатель Комитета по природопользованию и лицензированию Псковской области Владимир Афанасьев.
– Как вообще удалось обнаружить факт преступления, ведь насколько стало ясно из комментариев представителей правоохранительных органов, люди, организовавшие трафик леса, пытались тщательно «замести следы», представить все так, чтобы и комар носа не подточил?
– Как известно, в начале года нами начата лесная реформа, предусматривающая четкое разделение между хозяйствующими и управленческими функциями, а также укрупнение лесничеств. То есть той структуры, которая и осуществляет эти управленческие функции. И в рамках укрупнения из 130 участковых создано 56 участковых, и из 44 лесхозов создано 11 межрайонных больших лесничеств. И вот на место руководителей этих лесничеств мы обсуждали кандидатуры руководителей. На место лесничества, охватившего территории Опочецкого и Пушкиногорского районов, мы поставили молодого и перспективного парня. Этот человек начал принимать дела, проводить инвентаризацию лесного фонда, проверку договоров и так далее. В ходе этого процесса и обнаружилось, что по документам леса гораздо больше, чем, собственно, по факту. Попросту говоря, лес вырублен. Естественно, он не стал скрывать этот факт, тут же доложил мне. И попросил перепроверить эту информацию, хотя бы приблизительно оценить объемы ущерба. И как только мы поняли, что случилось, сразу же написали заявления во все органы правопорядка: в УВД, прокуратуру, Госприроднадзор. И – губернатору. После чего я встретился с руководителем, который был там ранее, – господином Васильевым, – и задал ему вопрос: «Как так получилось, что в период его руководства произошла такая большая незаконная порубка?». Ведь это фактически свидетельствует о том, что лесники вообще не выходили в лес! Основная обязанность лесника – проведение обхода, патрулирование лесного фонда. Средняя площадь обхода по норме для Опочецкого района – 5300 ГА. И это нормально. В других районах, например, норма обхода до семи тысяч гектар. Это стандартный норматив обхода на лесника. Есть маршруты обхода, обычно возле дорог. Везде ведь рубить никто не станет. Рубят только там, где имеются подъезды для транспорта. И что, опять же, получается? Что в течение нескольких месяцев лесники не выходили в лес. Либо выходили, но молчали о том, что там творится. Почему это происходило, мы сейчас совместно с УВД и другими правоохранительными органами ищем ответы. Как они умудрялись спокойно через все посты этот лес вывозить? Скорее всего, были надлежащим образом оформленные документы. Поскольку в работе ГИБДД имеются огрехи, но все ж таки не настолько, чтобы 10 тысяч кубов леса можно было спокойно без документов вывезти. Для сравнения скажу: один вагон леса – это 60 кубометров.
– То есть два железнодорожных состава?
– Двести вагонов, если точнее. Два состава по 100 вагонов.
– Ситуация похожа на ту, что случалась в прежние времена, когда крестьяне у помещика лес воровали. Только здесь не помещик, а государству нанесен ущерб.
– Да, но что означает незаконная порубка? Что никакие средства в бюджет за эту древесину в бюджет внесены не были. Что древесина вырубалась совсем не та, которая может вырубаться согласно документам. А, допустим, моложе. Что, в отличие от того, когда крестьяне у помещика лес вырубали, эта порубка происхожила в промышленных масштабах. То есть фактически одновременно в ста местах велась вырубка. И после этих вырубок все делянки классически и очень хорошо были убраны. Понятно, что это сделали для того, чтобы любой контрольный орган ничего не заподозрил. Ведь как обычно происходит банальное воровство леса. Приезжают, быстро пилят и все бросают. Здесь же все вычищено.
– Так вы задали эти вопросы бывшему руководителю лесхоза?
– Разумеется. И у меня сложилось впечатление, что бывшее руководство совершенно не осознает свою вину. И я настоятельно посоветовал им оказывать сейчас всяческую помощь следствию. Потому что в любом случае, при таких колоссальных масштабах выясниться, кто осуществлял вырубку. Это – однозначно. Район ведь небольшой, и при желании можно опросить буквально всех причастных к этому делу, всех свидетелей. В этом я не сомневаюсь. И соответственно, быстро выясниться, кто организатор. И если помощи со стороны лесхоза не будет, то и лесхоз будет привлечен к уголовной ответственности как один из организаторов. В ином случае – ответственность наступит за халатность, а это три четыре года, кто знает условно или нет? На мой взгляд, Опочецкое дело должно стать прецедентным.
– Что это значит?
– Это значит, что мы расцениваем всю ситуацию, как вызов всей системе. Мы встречались по этому поводу с губернатором, с начальником УВД, с руководителем, курирующим ОБЭП, и попросили провести максимально подробно опрос всего населения. Мы считаем, что это дело должно быть завершено.
– Но вот бывший руководитель Опочецкого лесхоза объясняет, что он был в отпуске?
– Это действительно так, но это не аргумент. Во-первых, руководитель, уходя в отпуск, должен оставить грамотного исполняющего обязанности. Ну и, во-вторых, я не верю, что ему люди не звонили и не сообщали про незаконные поруки, пусть он в отпуске и был.
– А что можно сказать о времени вырубки. Когда этот беспредел, собственно, случился?
– По одним участкам – в феврале-марте вырубка производилась. По оперативным данным УВД вырубка началась еще в ноябре прошлого года. Более детальное расследование прояснит сроки.
– Может быть, ситуацию можно объяснить тем, что люди, зная о реформировании отрасли, под финал своей деятельности, решили сорвать куш, думая, что никто ничего не заметит?
– Вполне возможно. Я стараюсь, версии обосновывать на фактах. Но тут, в принципе, видно, что под конец люди решили, что называется, «пильнуть». И «пильнули».
– Надо полагать, сейчас в Ополчецком районе наблюдается настоящий «кипиш»?
– Я очень на это надеюсь. Мы попросили УВД проверить все перерабатывающие организации района. Всех частных лиц, занимающихся изготовлением срубов. Потому что по моей информации, например, там было поле километр на километр, которое все было покрыто свежими срубами. Вопрос: «Откуда у физического лица столько древесины? Если в аукционах он не участвовал, арендатором он не является?». Все эти факты мы и попросили проверить. Слабо верится, что этот лес покупался у населения или арендаторов. При этом я не исключаю, что подобные факты незаконных порубок вскоре будут выявлены и в других районах области.
- Конкретно, в каких?
- По крайней мере, точно известно, что такая проблема существует в Гдове. Вплоть до того, что новым сотрудникам, которые выявляют факты хищений, поступают угрозы. Угрозы им самим, угрозы их семьям. И по неофициальной информации, сотрудники лесхоза даже знают фамилию человека, который организует незаконные порубки. И пока, к сожалению, эта схема работает. Поэтому мы сейчас анализируем опыт других субъектов в борьбе с незаконными порубками. И у меня такое ощущение, что раньше эти факты просто замалчивались. Вне огласки проблема была скрыта от широкой общественности. Сейчас мы принципиально не станем замалчивать ни одного факта. Будем всячески объявлять, и организуем в каждом лесничестве «горячую линию». Пусть население в любой момент сможет звонить и узнавать, насколько та или иная порубка законна? Люди, увидев, что рубят лес, укажут примерные координаты, а уж лесники должны будут факты проверить. Второе, что мы сделаем, это разработаем специальную программу, в которую привлечем все силовые структуры. И по максимуму будем стараться привлекать общественность. Потому что без нее ситуацию не сломать. Если говорить о уже выявленных нарушениях, то, к примеру, директор, Локнянскоголесхоза сейчас находится в камере предварительного заключения. Он сам украл 300 кубов, и теперь обвиняется по пяти статьям и грозит ему срок до восьми лет. Так что первые результаты борьбы уже есть.
– Почему именно Опочецкое дело вызвало столь большой резонанс?
– Потому что воровали открыто и нагло. А еще – промышленные объемы, конечно. Мы вообще запустили масштабную инвентаризацию по всей области, так что какие-то факты обязательно вскроются. Без системной борьбы люди на местах вряд ли что сами сделают. Если воровсво поставлено на поток с привлечением криминальных структур, то понятно, что простой человек, лесничий, просто плюнет, и скажет, что ему семья дороже. У нас в Невеле у лесничего сожгли дом. В Гдове леснику машину попортили. О себе я молчу. Поэтому мы хотим разработать стратегию борьбы. Вот у меня пакет документов из республики Марий-Эл, региона, одного из передовых в этих вопросах. Будем перенимать опыт, создадим рабочие группы. Дадим подписи лесников на посты ГАИ, чтобы все сотрудники знали, как выглядит лесорубочный билет. Проанализируем все сроки выписки этих билетов, чтобы не было так, что 100 кубов заготавливаются в течение года, и т. д. Плюс к тому предстоит освоить программный продукт, позволяющий отследить все движение лесного фонда, от момента выписки билета до закрытия. Чтобы информация на всех постах ГАИ сразу появлялась.
– Говоря о незаконных порубках, трудно умолчать о системе «круговой поруки», вплоть до главы района. Представить, что в столь тесном кругу кто-то «не знал» о том, что твориться в лесу.
– Мне вообще непонятно, как порубка произошла в лесах, принадлежавших ранее сельхозорганизациям? Проще говоря, в колхозных лесах. Если раньше они возмущались по поводу любого аукциона, то сейчас они каким-то образом «не знали», что у них рубят лес. Как глава района этого «не знал»? Там всего расчетная лесосека 20 тысяч кубометров! Взяли просто и половину годового лимита в наглую вырубили. Но не спелой древесины, а той, что под руку попалась. Соответственно, под руку попалась самая хорошая древесина.
– То есть и к главе Опочецкого района вопросы есть?
– Мы разговаривали с господином Дроздецким. Он ответил, что это не его полномочия – следить за тем, кто что рубит. Формально он прав. Неформально – такие главы районов как Волков в Стругах Красных, как Басов в Великолукском районе – полностью контролируют ситуацию. В том числе и с лесом. И это показательно, что в Стругокрасненском районе доход от лесной отрасли соизмерим с районным бюджетом. И все равно я попросил Дроздецкого организовать взаимодействие с лесхозом, потому что если каждый будет говорить, что мои полномочия кончаются «вот здесь» и «здесь», у нас в целом ничего не получится.

Иван Шмелев.

© 2006 Центр Деловой Информации Псковской области
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен