301-й день рождения Санкт-Петербург встречал умытый грозовыми дождями. С надраенных медных труб, барабанов и тарелок военных оркестров стекала вода, но оптимизм музыкантов был заразителен. Бравые молдаване не только сыграли, но и спели знаменитую «Смуглянку», лихо приплясывая вприсядку. Что заставило улыбнуться даже наших обычно хмурых и суровых стражей порядка. На фоне улыбчивых молдаван и вымуштрованных немцев, жизнерадостных детских коллективов и солидных поляков, оркестры наших военных училищ и вузов выглядели если не тусклее, то намного печальнее, всем своим видом вызывая ассоциации с понурым осликом Иа-Иа. Вслед неслись колкие зрительские реплики…
За оркестрами проследовали карнавальные повозки со своей свитой, каждая из которых представляла отдельный район Петербурга. В этом году выбирали не Петра, а Екатерину… в соответствии с политической коньюнктурой. Губернатору Матвиенко такая тонкая лесть должна была явно прийтись по вкусу. Интересно, кого в следующем году выбирать будут?
Итак, шейный платок от дизайнера Елены Бадмаевой губернатору был повязан. «Обрезанными» на галстуки оказались спикер Законодательного собрания Вадим Тюльпанов, страшно смутившийся вовремя этой процедуры, и вице-губернатор Тарасов, по-джентельменски держащий на протяжении всего действа над губернатором большой зонт. Поэтому отмахнуться от организатора карнавала Игоря Гаврюшкина, ему было, явно не с руки.
Парад императриц Екатерин прошел с карнавальной скоростью шестьдесят минут в час, лица горожан и объективы фотокорреспондентов заливало дождем, и на ум приходили строчки из незамысловатой песенки: «Дождь по асфальту рекою струится, дождь на Фонтанке, и дождь на Неве. Вижу родные и мокрые лица, голубоглазые в большинстве…» После карнавала большинство лиц наших горожан выглядело так же грустно, как намокшие тряпочные ушки у карнавальных зайчиков.