Вместе или врозь?

В силу своей специфики, охранный бизнес – это бизнес личностей. Честолюбие, амбиции и постоянная готовность идти на конфликт. Даже когда явное преимущество оппонента не вызывает сомнений. Силой воли устоять, переломить ситуацию… Пожалуй, в другом бизнесе может преуспеть худосочный флегматик с негромким голосом или громогласный шутник-холерик, знающий дежурный анекдот по любому случаю. Здесь иначе. Руководитель обязан быть лидером и непременно обладать ярко выраженной харизмой. Это, конечно, не война. Если повезет, очередной год пролетит без эксцессов. Никого не покалечат, не застрелят. Никто из сотрудников по недомыслию не окажется за решеткой. Будут деньги. К постоянным клиентам прибавятся новые. И проверяющие из лицензионно-разрешительной системы обойдут предприятие стороной, не придираясь к каждой мелочи.
В начале девяностых они еще не знали, что возглавят крупные охранные предприятия. Что было тогда? Горстка соратников. Офисы в собственных квартирах. Бывало, на стрелки ездили на общественном транспорте. Будущие руководители известных силовых фирм сами заключали договоры с клиентами и оговаривали условия «оперативного прикрытия», принимали на работу каждого охранника персонально. Униформу с нашивками заменял камуфляж, черные кожаные куртки или костюмы производства фабрики «Большевичка». Вместо официальных стволов – собственные охотничьи ружья: с охоты едем, а тут такое… При этом было абсолютно неважно, каких высот добились они в своей прежней жизни – чемпионского титула в спорте или генеральских лампасов на государевой службе. Затем эти лидеры отстаивали право своего бизнеса на существование, входили в кабинеты власти и к начальникам из правоохранительных органов, учились основам экономики и маркетинга. Сегодня первые лица негосударственных силовиков практически не отличаются от серьезных предпринимателей, если не принимать в расчет их способность «решать вопросы» в любой экстремальной ситуации. В ход идет довольно широкий арсенал проверенных приемов – от демонстрации бойцовского духа до применения законов «народной дипломатии». От виртуозного умения блефовать до убедительной игры желваками. За годы своей деятельности им пришлось освоить принципиально новую систему отношений. При столкновении с бандитами охранные лидеры придерживались «понятий», но старательно уходили от уголовных традиций.
Однажды, в середине девяностых, группа быстрого реагирования из влиятельного в Петербурге охранного предприятия приехала к клиенту, которого одолевала братва. Отморозки, не вступая в переговоры, пустили в ход ножи. Один из охранников получил проникающее ранение и был в спешном порядке доставлен в больницу. Буквально в тот же день руководителю силовой фирмы удалось выйти на лидера криминального сообщества, чьи отморозки без всякой причины развязали резню. На встрече, которая состоялась в элитном петербургском ресторане, авторитет признал неправоту своих людей и предложил «закрыть тему» по правилам зоны. Ответить ударом на удар. Братва обязалась оплатить все расходы на лечение и доставить в ресторан того, кто едва ли не насмерть порезал охранника. Для того чтобы лидер пострадавшей стороны собственноручно всадил перо в бок обидчику. И все. Инцидент исчерпан.
Через несколько лет этот реальный случай станет эпизодом в гангстерском телесериале о Петербурге. В жизни все выглядело несколько иначе. Все попытки отыскать отморозка оказались тщетными. Как позднее рассказывал руководитель охранной фирмы, ситуация была хуже некуда. Откажись он от возмездия – и бандиты перестали бы вообще считаться с предприятием, вступать в какие-либо переговоры, и навязали бы клиентам свою «крышу». Согласись убить парня – превратился бы в такого же криминального авторитета, навсегда переступив черту. Охранный лидер сидел в ресторане и втайне надеялся, что воспользоваться сомнительным предложением не придется.
Вечер заканчивался. Обе стороны договорились встретиться еще раз… На следующий день он направился к приятелям из числа борцов с организованной преступностью. Где, сохранив в тайне конкретные имена, вкратце пересказал историю и предложил взять с собой на следующую встречу залегендированного сотрудника правоохранительных органов, который негласно запишет все на диктофон. И в момент появления обидчика у милиции появится основание провести силовую операцию по задержанию братвы во главе с криминальным лидером. Однако посетителю ясно объяснили, что он – для правоохранителей такой же «чужой», как и какой-нибудь бандит. Поэтому или сразу показания на стол, или – до свиданья, разбирайся самостоятельно… Сдавать братву с потрохами «было не по понятиям». И пришлось руководителю предприятия выкручиваться, насколько хватило жизненного опыта.
К слову, когда он спустя пару лет неожиданно попадет в немилость у борцов с организованной преступностью, то посещением РУОПа начнут шантажировать как собственноручным подтверждением устойчивых связей с криминальным миром. Докажи, мол, что ты – не верблюд… Не то всех твоих заарестуем…
Эпизодов, по остроте подобных этому, в работе охранных предприятий было достаточно. Не потому ли в официальном силовом бизнесе поначалу каждый инициативный человек предпочитал действовать в одиночку, отвечая только за действия своих людей. Вплоть до наступления «золотой эры» охранные фирмы объединялись очень неохотно, их лидеры избегали пускать «в берлогу» даже дружественного чужака. Безусловно, между участниками рынка возникали неформальные отношения. Случалось, какое-то предприятие разово поддерживало своих силовых коллег, в надежде на аналогичную помощь. Не более того.
Первая попытка объединения родственных охранных структур была предпринята в 1993 году в Ассоциации «Защита». Прежде за громким названием скрывалось единое предприятие, в котором уже становилось тесно от честолюбивых охранников. В какой-то момент Александр Снетков и Игорь Минаков решили реорганизовать Ассоциацию, и, как уже говорилось в одной из предыдущих глав, на ее базе возникло более десятка самостоятельных фирм. Учредителями каждой из них наряду с обоими лидерами «Защиты» становились охранники с опытом и задатками руководителя. К середине 1995 года количество «защитовских» предприятий выросло еще в два раза. Всю оперативную деятельность и решение конфликтных вопросов силового характера курировал Александр Снетков – Батя. Экономическим развитием Ассоциации «Защита», юридическим сопровождением и системой деловых связей занимался Игорь Минаков. Последнего часто называли «бизнесменом от охраны», что его нисколько не задевало. в 1996 году Игорь Минаков откровенно говорил: «… действительно, свою карьеру я начинал в области охранного бизнеса. Занимался этим достаточно серьезно. Тогда мне приходилось встречаться с самыми разными людьми. Среди них есть и те, кого я по сию пору уважаю за определенные качества. Пересечение интересов?.. Бывает, но я считаю, что люди могут обо всем договориться даже в конфликтных ситуациях. Это разумно… У охранного бизнеса нет особых отличий и преимуществ перед остальными сферами предпринимательства. У нас есть клуб, в котором на протяжении года раз в месяц встречаются все партнеры по бизнесу. Со многими из тех, кого мы охраняли, я по-человечески дружу. И вообще, на охране денег больших не зарабатывают. Если говорить о финансовой стороне, это – вспомогательный бизнес. Другое дело, без него в нашей стране не прожить. Единственный путь к развитию малого предпринимательства – обеспечить безопасность…»
Игорь Минаков ввел в Ассоциации «Защита» жесткие правила продвижения по карьерной лестнице. Директор каждого предприятия отчитывался по любому расходованию денежных средств. Был сформирован единый бюджет по различным направлениям деятельности. «Вертикаль власти» диктовала даже то, какую марку автомобиля позволено иметь руководителю конкретной силовой фирмы, как он должен выглядеть внешне и едва ли не толщину «голды», которую собирается носить на шее. На этом фоне более демократичный Александр Снетков в представлении директоров казался идеальным лидером. Конечно, в запале был он нрава крутого, сказывалась длительная спецназовская закалка. Но в финансовые дела, в отличие от бывшего старшего лейтенанта Игоря Минакова, пришедшего в охранный бизнес из управления по борьбе с хищениями социалистической собственности, не лез.
Летом 1995 года, когда Игорь Минаков отправился на пару недель в отпуск, а Александр Снетков лег подлечиться в больницу, его навестила делегация из нескольких руководителей «защитовских» предприятий. Коллеги прямо сказали Бате, что устали быть подконтрольными, желают большей самостоятельности. И поскольку в рамках Ассоциации изменить что-либо невозможно, готовы выйти из ее состава с частью имущества. Или останутся вместе, но при условии, что каждый будет вести бизнес самостоятельно, предоставив Александру Снеткову право координировать деятельность, привлекать любую силовую фирму для решения общих вопросов и сформировать единый денежный фонд, куда будет отчисляться «честная доля» на работу Ассоциации «Защита». То есть на аналитическое и юридическое сопровождение, организацию внешних контактов с государственными и коммерческими структурами, благотворительную деятельность, непредвиденные расходы и так далее.
К возвращению Игоря Минакова страсти накалились настолько, что самое крупное охранное объединение Петербурга грозило рассыпаться, как карточный домик. Два лидера после тяжелого разговора приняли единственно верное решение: Александр Снетков оставляет за собой Ассоциацию «Защита» в обновленном варианте. Игорь Минаков и верные ему руководители забирают охранное предприятие Концерн «Защита», и на его базе создают новую силовую структуру, сосредоточив финансовые активы по принципу единоначалия.
В Москве работа есть всегда.Делились предприятия, имущество и даже люди. Невидимый водораздел проходил по каждому кабинету, по сильнейшей в городе «дежурке», вооруженные сотрудники которой при первой необходимости выдвигались к месту возникновения конфликтной ситуации. Игорь Минаков уезжал в резиденцию, расположенную в Петропавловской крепости.
«Здесь хорошо работается. Вопреки распространенному мнению, сейчас я не занимаюсь охранным бизнесом. Хотя иногда консультирую руководство Концерна «Защита». Но это, скорее, долг моему прошлому. Сегодня есть более важные задачи…
Я вообще решил немного изменить свою жизнь. Уже много лет мой рабочий день составляет 12–14 часов в сутки, включая субботу. А ежегодный отпуск десять дней. Я люблю скромный отдых. И не потому, что денег нет. Это же надо уметь – заказать в шикарном ресторане обед из изысканных блюд. Или хорошее вино от среднего отличить. Мне как-то товарищ дал попробовать вино – пятьсот долларов бутылка. Так по мне лучше бы на эту сумму хорошей водки закупить.
Моя мама – очень сильный человек. Меня растила в одиночку. Блокаду пережила. В девяностом году мы впервые поехали в Финляндию, у нас на двоих было 270 долларов. Предел мечтаний. Взяли с собой макароны, колбасу. На финляндской таможне нас развернули, сказав, что колбасу провозить нельзя. Отдали солдату. Хотя офицер нас за это очень отругал... А когда мама зашла в продовольственный магазин, она просто расплакалась… Мы были тогда «старыми русскими». Которые плакали в магазинах, экономили каждую копейку и брали с собой две канистры бензина на однодневную поездку. Сейчас все иначе. И дает определенную легкость. Нас учили в школе ненавидеть жадных капиталистов... Не знаю, что в Швеции – капитализм, социализм. Но когда я там был по делам, поразился: в выходной день никуда не попасть – очереди. Гуляет весь народ. И у всех хватает, на что веселиться и ликовать... Вот я – за такое массовое явление…»
Эти слова Игорь Минаков произнес через год после самого громкого раскола в истории питерского охранного бизнеса. Затем он преуспел в обеспечении экономической безопасности Ленэнерго, курируя систему зачетов с должниками. В мае 1999 года влиятельные чиновники упекут «бизнесмена от охраны» в следственный изолятор – печально знаменитые Кресты, обвинив сначала в самоуправстве, а потом в удержании человека силой в качестве заложника. Уголовное дело развалится. И Игорь Минаков вернется в бизнес. Сейчас он контролирует крупнейшее табачное предприятие «Нево-табак», ритуальные услуги, несколько известных коммерческих фирм, банки и, конечно же, негосударственных силовиков. В частности, Группу компаний Securicor Okhrana, «Санкт-Петербургскую мониторинговую компанию» и все тот же Концерн «Защита». По всей вероятности, коммерческую жилку Игоря Минакова нужно искать еще в Российской империи. До Октябрьской революции его предки – купцы Барановы, владели мясными лавками и доходными домами в Петербурге.
Если «защитовская история» привела к появлению в городе двух охранных конгломератов, то выход из состава учредителей Ассоциации «Комкон» Сергея Васильева послужил причиной объединения нескольких абсолютно самостоятельных охранных структур. Еще будучи в «Комконе» бывший комитетовский спецназовец старался всячески наладить неформальные взаимоотношения с частными силовиками. Общительного Сергея Васильева были рады видеть в «Торнадо», «Барс-протекшне», «Брекватере», «Рейтаре».
«Я просто очень люблю общаться с людьми, не знаю, правильно это или нет, но у меня много друзей. И вообще, чем больше нас, тем меньше их, – любил говорить он. – Нужно помогать друг другу, кто бы ты ни был – строительный рабочий или армейский генерал…» Силовым бизнесом Сергей Васильев начал заниматься, проходя службу в спецназе ленинградского управления КГБ. Начальство относилось к приработку подчиненных философски. Спецназовцы сразу же ликвидировали как класс «лохотронщиков» и карманников на одном из рынков Кировского района. Потом Сергей Васильев вместе с коллегами основал «Комкон», а в 1997-м забрал себе из разросшейся силовой структуры охранное предприятие «Цитадель» и начал собирать единомышленников под свой флаг. Им стала Ассоциации безопасности экономики и бизнеса «Северо-Запад». Первыми к «Цитадели» присоединились силовики из «Северной Пальмиры», «Брекватера» и «Рейтара». Генеральный директор «Северной Пальмиры» Евгений Костин, о котором уже упоминалось в одной из предыдущих глав, двадцать восемь лет отслужил в органах государственной безопасности, прошел несколько войн и в чине полковника ФСБ отправился на заслуженный отдых. В данном конкретном случае – заниматься охранным бизнесом. А ведь еще недавно Евгений Костин «вплотную общался с вьетнамским спецназом. Уникальные люди. Совершенно оторваны от реалий жизни, крайне жестоки – снятые скальпы, отрезанные уши… Обходятся самым минимумом, могут неделями употреблять в пищу только подножный корм…»
Руководитель «Рейтара» Валерий Грудачев служил вместе с Сергеем Васильевым в более близком для нашего понимания чекистском спецназе. Как вспоминал он о той службе, «проникновение в самолет составляет три-четыре секунды. При отвлекающем взрыве осветительной или шумовой гранаты террорист может растеряться только на это время. От двух до пяти секунд оставалось для того чтобы добраться до подозреваемого лица уже внутри салона… С начала июня до середины июля 1989 года мы выезжали на пятнадцать захватов. Причем один самолет, на линии Ленинград – Мурманск, пытались угонять пять раз. Командир корабля даже не выдержал: все, пошел рапорт подавать, за две недели – это уже слишком… Тогда в прессе только и писали, как угоняют самолеты за границу. Вот и спровоцировали.
Помню двух юнцов. Один был просто увешан взрывпакетами, а другой, за компанию, угрожающие записки писал. Эти двое зачем-то желали лететь сначала в Норвегию, а затем – в одну из африканских стран. Пассажиры боялись взрыва и смогли нам показать на парней только глазами. Пришлось мне поднять того, кто в проводках, из кресла прямо за шею. Потом по Управлению прошла легенда, и на меня ходили смотреть как на российского Рэмбо… А был случай посерьезнее. Удалось посадить самолет с угонщиком, вывести пассажиров, но при нашем проникновении человек взорвал себя. Я думаю, пострадала бы половина пассажиров… Параллельно в ГУВД была создана специальная группа, в состав которой входили подготовленные спортсмены и те, кто проходили срочную службу в войсковых спецназах. Все ребята – косая сажень в плечах. Кулаками могли стены пробивать… Однажды эта группа проводила плановую тренировку. И во время учебного штурма один из ребят, вероятно, забыл, в какую сторону поворачивается ручка входной двери – а там шарнирные опоры, для того чтобы открывать без всякого усилия – и вырвал ее за две секунды! Без всяких шарниров! Когда мы увидели самолет, то подумали, что в нем взвод террористов разгромили…»
До этого спецназа Валерий Грудачев работал в комитетовской «девятке», обеспечивая личную охрану всех секретарей Ленинградского обкома и горкома КПСС, а срочную службу проходил в бригаде специального назначения ГРУ. Поэтому бывший диверсант и телохранитель в одном лице быстро освоился на охранном рынке. Что касается основателя «Брекватера» Константина Крутцова, то о морском спецназовце уже было написано немало строк.
Через какое-то время в составе Ассоциации «Северо-Запад» насчитывалось около десяти негосударственных силовых фирм. Сергей Васильев передал бразды правления охранным предприятием «Цитадель» давнему товарищу Валерию Бусурину, а сам окончательно занялся консолидацией частных охранников. Примерно тогда же в добровольном силовом объединении появился и собственный президент. Им стал десантный генерал Петр Павлов. В новый вид коммерческой деятельности президент Ассоциации безопасности экономики и бизнеса «Северо-Запад» пришел с должности заместителя начальника штаба Ленинградского военного округа. Свое отношение к негосударственным силовикам он определил сразу: « я познакомился с порядочными людьми, которые работают в охранном бизнесе. Они не стремятся что-то урвать, кого-то обмануть, и, тем более, быть не в ладах с законом. Мне импонирует, что они думают о предоставлении своим клиентам твердых гарантий безопасности бизнеса. Скажу прямо, считаю нисколько не зазорным нынешнее занятие. Здесь оказывается содействие в трудоустройстве и адаптации к новым экономическим условиям бывшим военнослужащим и сотрудникам правоохранительных органов. А им непросто становиться гражданскими людьми. По себе помню: на следующее утро после увольнения выходишь на улицу, а податься некуда.
Безусловно, обидно, отдав всю жизнь государственной службе, оказаться далеко не в лучшем материальном положении. Моей пенсии нам с женой хватит только на покупку продуктов в обычных магазинах… У меня, вопреки распространенному мнению о генералах, никогда не было ни денщиков, ни личных поваров, ни адъютантов – вся служба в гарнизонах да на специальных заданиях (воевал в Египте, Сирии, Камбодже – Прим. авт.). Не дорос до порученцев, из одиннадцати генеральских лет только последние четыре – в штабе округа…
Многие сегодняшние беды происходят потому, что люди разъединяются. А предприятия, образовавшие Ассоциацию, наоборот, стараются общаться и помогать друг другу…»
К 2005 году количество силовых фирм в составе Ассоциации безопасности экономики и бизнеса «Северо-Запад» перевалило за двадцать. Что характерно, каждая из них по-прежнему ведет абсолютно самостоятельную хозяйственную деятельность.
«Второе дыхание» питерского охранного бизнеса выразилось не только в новом подходе к работе с кадрами, потребности в мобильных группах и принципиальном изменении подхода к осуществлению «оперативного прикрытия». Если рядовые охранники начали активно мигрировать в поисках высоких расценок «на защиту» или трудоустраиваться по основной специальности, то перед руководителями среднего звена открылись перспективы карьерного роста. В девяностые новичок, пришедший со стороны в охранное предприятие, мог, в самом лучшем случае, дорасти до заместителя директора. Следующим шагом было либо увольнение и попытка организовать собственную структуру, либо возможность занять руководящее кресло, когда глава фирмы начинал развивать другой, более перспективный с коммерческой точки зрения вид деятельности. Андрей Морозов из «Комкона» занялся строительством, Алексей Моднев из «Альфа-Невы» возглавил топливную компанию «Балт-Трейд», Константин Крутцов из «Брекватера», помимо охранного бизнеса, нашел себя в лесной отрасли, Павел Бадыров из спецназовского «Ската» – в работе в кино и фитнесе. Михаила Тимофеева из «Стафа» пригласили на высокую должность в «Северо-Западный Телеком», учредителя опять-таки спецназовского «Ската» Эдуарда Курчинского федеральные чиновники из Госкомспорта России направили руководить спортивно-концертным комплексом «Петербургский». Упомянутый ранее Игорь Минаков развивает табачную отрасль и банковский сектор. Александр Снетков хоть и является президентом Ассоциации «Защита», но значительную часть своего времени отдает общественной работе в объединении «Спецназ – память и слава», равно как и лидеры Санкт-Петербургской ассоциации ветеранов спецназа «Резерв» Сергей Сигарев и Михаил Яблоков. А генеральный директор «Торнадо» Сергей Львов и вовсе избран в депутаты Законодательного собрания Ленинградской области. И так далее.
В третьем тысячелетии на вопрос: вместе или врозь? – наиболее развитые с коммерческой точки зрения охранные предприятия, как правило, уже отвечали: вместе. Это означало, что если раньше силовая фирма «на всякий случай» учреждала при себе некую полузамороженную структуру, куда при необходимости могли переместиться все активы, персонал и договоры с клиентами, то сейчас она делилась на несколько родственных частей, каждая из которых начинала вести полноценную деятельность. Впрочем, появилась и другая тенденция – близкие по профилю деятельности компании или просто давние деловые партнеры сливаются в единую структуру с влиятельной охранной фирмой. В любом из двух случаев, к трехсотлетнему юбилею в городе возникло примерно столько же объединений, ассоциаций, альянсов, союзов, сколько насчитывалось раньше крупных силовых фирм.
Достаточно вспомнить об «Алексе». В 1993 году в Петербурге было зарегистрировано охранное предприятие «Сыскное бюро «Алекс». Через три года рядом с ним появилась силовая фирма «Алекс-Запад», потом «Алекс-Север», «Алекс-Секьюрити». С созданием в 2001 году «Агентства детективных расследований «Алекс» все благородное семейство могло обеспечить комплексную защиту клиента едва ли не от летающих тарелок. А перечисленные предприятия образовали Международную Ассоциацию содействия безопасности предпринимательства «Алекс».
Примерно этим же путем пошли и в Группе компаний BPS. К охранному предприятию «Безопасность предпринимательства и личности» добавили информационно-аналитическое подразделение «Агентство «РИУС», затем, как говорилось раньше, в Финляндии появилось представительство Группы – компания BPL Suomi-Finland Oy. Со временем к ним присоединилось еще несколько организаций различного профиля, и Группа компаний BPS (Business and Personal Security) объединила предприятия, разные по организационной форме, под единым товарным знаком.
В 2000 году два охранных предприятия «СЭТ-Гуард» и «ПРО-СЭТ», обеспечивающие безопасность популярных игорных заведений Северной столицы, основали Ассоциацию «СЭТ-Информ». Впоследствии в нее вошли предприятия, которые не имели никакого касательства к силовому рынку. Например, радиостанция «Классика Петербург» или современный кинозал «Пилот». В этом случае вокруг охранных фирм объединились близкие коммерческие компании, непосредственно заинтересованные в защите своих прав и интересов. Известно, что объединяться могут только равные. Иначе это называется поглощением. Необычный альянс в лице Ассоциации «СЭТ-Информ» окончательно подтвердил, что частная охрана стала полноценным видом бизнеса.
И еще об одном альянсе. Группа предприятий безопасности «Стаф Альянс» появилась примерно в то же время, что и Ассоциация «СЭТ-Информ». Однако все фирмы этого объединения специализировались исключительно на предоставлении услуг в области обеспечения безопасности. Впрочем, название группы говорило само за себя. Наряду с тремя охранными предприятиями – «Стаф», «Линк-1» и «Старк» (привет комитету комсомола Ленинградского управления КГБ! – Прим. авт.), в состав альянса вошли «Детективное агентство «Стаф», юридическая фирма «Рей», мониторинговые компании «Балтавтопоиск» и «Баско» и две информационные фирмы – «Бинк» и «Тим». А общее число лицензированных охранников и специалистов других направлений деятельности превысило 800 человек.
Примеры объединения предприятий можно продолжать довольно долго. Под единым брендом Ассоциации «Защита» действует полтора десятка силовых фирм – «Техно-Секьюрити», «Центр», «Вара», СОБ, «Защита-Порт», «Защита-Транспорт», «Защита-Кронштадт», «Централизованная охрана объектов», «Нестер», «Излом» и другие. В Концерн «Русское оружие» входят пять охранных фирм, четыре оружейных магазина, юристы, страховщики, адвокаты. В том же направлении развивается и довольно молодая группа компаний «Спецзащита». Надо признать, по темпам своего развития этот альянс не уступает многолетним участникам силового рынка. Три предприятия – «Спецзащита», «Спецзащита Техник» и «Спецзащита-3» – обеспечивают своих клиентов всем перечнем «защитных» услуг, от объектовой охраны и телохранительства до подключения к централизованному пульту мониторинга, приезда вооруженных мобильных групп, установки систем технической безопасности, информационно-аналитических разработок и даже предоставления броневиков.
Попытка собрать вместе все охранные предприятия Петербурга была предпринята еще в середине девяностых. Предполагалось, что «переговорная площадка» поможет выработать общие правила игры на рынке. В октябре 1995 года милиция провела широкомасштабную операцию «Щит» – легальные силовые фирмы шерстили на предмет возможных связей с криминалом. Некоторое время спустя руководитель предприятия «Барс-протекшн» Владимир Жуков на вопрос: приходится ли недавним сотрудникам отдела по борьбе с оргпреступностью управления КГБ сталкиваться в бизнесе с «подопечными», ответил: «Приходится. С бывшими подопечными решать вопросы проще, чем с теми, кто приходит им на смену. Раньше в боевых порядках организованной преступности было гораздо больше умных людей, которые сегодня подались в политику и бизнес. У нас есть большой объем информации о них, их действиях, пристрастиях, связях…»
Чиновники и стражи порядка встали перед дилеммой. Попытки «наказать» охранные предприятия лишь за то, что они – частные, по большей мере оказывались безуспешными. А желание «заставить их есть с руки» могло расцениваться вышестоящим начальством как установление контактов с полукриминальными элементами. Государевы слуги окончательно запутались в хитросплетениях охранной деятельности и своем отношении к ней.
Общими усилиями весь силовой бизнес начали собирать вокруг структуры с многообещающей аббревиатурой – ФСБОП. Расшифровывалась она как «федерация служб безопасности и охранных предприятий». Но так как становиться под ее знамена решались далеко не все охранники, согласованная с верхушкой Смольного идея во многом превратилась в пшик. Влиятельные силовые предприятия в упор не замечали ФСБОП, за исключением, пожалуй, «Ленокса». Тогда возникла другая мысль – почему бы не создать при этом объединении профессиональный союз охранников? В 1994 году подобные замыслы витали в Ассоциации «Защита», однако реализоваться во что-то серьезное не смогли. Еще помнились обязательные членские взносы с зарплаты, билеты с штампиками об уплате, сговорчивые с администрацией председатели профкомов. Тем не менее, в том же году в Петербурге появился профсоюз работников частной детективной и охранной деятельности. Его председателем стал мало кому известный в силовых кругах Юрий Курганский. Идеологами создания такого профсоюза вместе с Юрием курганским были Виктор Голубев и Борис Кондратенков.
В 1973 году он окончил морской факультет подготовки врачей Военно-медицинской академии. Несколько лет был врачом на подводной лодке. Служил на севере, на Балтике, в Кронштадте. «Я не считаю, что из военно-морской медицины перешел в самый криминальный бизнес – охранный, – говорил Юрий Курганский. – Нет шкалы криминальности. Да и профсоюзная деятельность в сфере охранного бизнеса – не есть охранная деятельность. И если раньше в силу профессиональной деятельности я занимался защитой здоровья людей, то теперь – их социальной защитой…»
Чтобы отстаивать интересы «защитников» требовалось стать виртуозным дипломатом. Особенно если учесть, насколько весома была в силовой сфере такая составляющая, как личный авторитет. Юрию Курганскому потребовалось несколько лет, чтобы частная охрана приняла его за своего. «Силовой» профбосс понял главное – новая структура должна быть равноудалена от любых участников рынка, какой бы многообещающей аббревиатурой они не прикрывались. В марте 1998 года в Петербурге был зарегистрирован профсоюз негосударственных предприятий безопасности «Законность и правопорядок». Отраслевые трейд-юнионы сначала отнеслись к нему покровительственно. У выпускников «школы коммунизма» была недвижимость, курорты, связи с чиновниками. Два небольших кабинета, которые занимал во Дворце труда новый трудовой союз, никак не тянули на шикарные апартаменты мафиозного клана.
Несмотря на то, что с каждым годом число его членов растет, «Законность и правопорядок» правильнее называть профессиональным объединением руководителей. Как правило, все интересы охранного предприятия отстаивает его директор. При профсоюзе работает поликлиника, биржа труда, здесь ежемесячно собираются на семинар представители около двухсот крупных силовых фирм. «Законность и правопорядок» лоббирует интересы участников рынка в контролирующих органах, проводит спортивную спартакиаду «Частный охранник» и издает собственный информационный бюллетень. Кстати, созданная в апреле 1995 года поликлиника, которой руководит Екатерина Федорова, до сих пор является единственным специализированным медицинским учреждением подобного профиля в стране.
Но освобожденными профоргами охранники так и не разжились. Эти функции вопреки здравому смыслу, зато с пользой для общего дела, выполняют те же руководители предприятий. На содержание немногочисленного аппарата скидываются всем охранным миром.
В октябре 2001 года профсоюз стал межрегиональным и Северо-Западным. С этого времени он действует на территории десяти субъектов федерации – в границах Северо-Западного федерального округа. Юрия Курганского можно считать одним из наиболее успешных лоббистов, которому удалось приучить охранников к нестандартной форме корпоративного единства. Причем работа по привлечению частных силовых структур велась одновременно в двух направлениях. Профсоюз объединил всех желающих – от небольшой фирмы, защищавшей единственный объект, до охранных конгломератов, в составе которых действовали известные за пределами Петербурга предприятия. А руководители наиболее влиятельных структур, по инициативе Юрия Курганского и милицейского куратора охранников – Юрия Буряка, собрались в апреле 1998-го года в Координационный совет при ГУВД Петербурга и Ленинградской области по организации взаимодействия органов внутренних дел и частных охранных структур по профилактике преступлений. Среди тех, кто сразу же поддержал создание такого совета, был генеральный директор предприятия «Форт-С» Борис Калинин. Учредив силовую структуру, он продолжал еще несколько лет работать директором по управлению персоналом в банке «Санкт-Петербург». Получалось, что Борис Калинин являлся и представителем охранного бизнеса, и банковским служащим, который по своему статусу постоянно контактирует с правоохранительными органами. То есть выполнял функции, очень схожие с работой будущего Координационного совета, только в меньшем масштабе. Впрочем, тем не самым приходилось заниматься практически всем руководителям крупных охранных предприятий.
Таким образом, частные силовики, не желавшие называться организованной преступностью, оказались в одной лодке. Суденышко как-то умудрялось держаться на плаву, несмотря на бушующие вокруг страсти. Ведь каждая влиятельная силовая структура считала себя самодостаточной, не привыкла подчиняться себе подобным и, в худшем случае, готова была согласиться только на главную роль в этой пьесе. Однако охранный бизнес становился все более и более цивилизованным по сравнению с силовым предпринимательством в лихие девяностые. Перед участниками рынка вставали общие проблемы – условия оборота оружия, правила выдачи лицензий, общегородские программы правоохранительной направленности, создание единого банка нежелательных клиентов и охранников, уволенных из-за пьянства или нарушений трудовой дисциплины. Если бы посторонний человек случайно оказался на заседании Координационного совета, он мог подумать, что попал на производственное совещание начальников цехов в каком-нибудь промышленном гиганте.
В составе Координационного совета создаются постоянные или временные комиссии, рабочие и экспертные группы. К деятельности любой из них могут привлекаться специалисты со стороны. Возглавляют комиссии руководители известных в городе негосударственных силовых структур. Петр Павлов из Ассоциации безопасности экономики и бизнеса «Северо-Запад» руководит экспертной комиссией. Это своего рода третейский судья в спорах, которые возникают между охранными предприятиями или между силовиками и недовольными клиентами.
Раньше конфликтные вопросы, как правило, обсуждались совсем иначе. Те, кто умел «прихватить за язык» своего оппонента, пользовались особым уважением. Если такой говорун оказывался в «дикой бригаде», то результат правильного решения можно было уже гарантировать наполовину. Потом «бойцов разговорного жанра» заменили профессиональные юристы. Они скрупулезно изучали документы, трактуя закон в своих интересах. Для того чтобы никто не мешал знатокам колдовать над бумагами, поодаль находились угрюмые парни из группы силовой поддержки. С некоторых пор все функции переговорщиков и корифеев юридической науки перешли к специалистам экспертной комиссии. Кроме случаев, когда частные силовики входят в конфликт с правоохранительными органами.
Любые вопросы взаимодействия охранников с государственными силовыми ведомствами, от обсуждения проблемных вопросов до организации общих мероприятий, находятся в компетенции другой комиссии, которую возглавляет Вячеслав Воротынцев из Концерна «Русское оружие». Кстати, еще один основатель этого Концерна – Иван Сапрыкин – руководит комиссией по обороту оружия в частных охранных структурах. Деятельностью мобильных групп занимается комиссия Юрия Ларькова из чекистского «Ската», вся спортивная деятельность частной охраны находится под присмотром комиссии Геннадия Гончарова из
  • 7 622
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен