В конце 1997 года Сергей Ниров, незадолго до этого уволенный из крупной петербургской компании «Велиор», обратился с заявлением в правоохранительные органы. По его словам, он стал жертвой своих недавних коллег: генерального директора «Велиора» Михаила Седицкого и его друга Александра Савченко, функционера созданной при поддержке спикера Госдумы Геннадия Селезнева Академии национальной безопасности.
Ниров обвинил Седицкого и Савченко в мошенничестве и разбойном нападении. Якобы, когда он с женой прилетел из Турции, прямо в международном аэропорту «Пулково-2» «злоумышленники» отобрали у них 10 тысяч долларов (обыскивая супругу Нирова, ее якобы даже раздели до нижнего белья).
Седицкий, Савченко и охранник «Велиора» Лобачев по заявлению Нирова были задержаны сотрудниками РУБОП и оказались за решеткой. Однако в ходе следствия следователь Алексей Петров убедился, что заявление Нирова не подкреплено реальными доказательствами: через таможню в Пулково, согласно декларации, Ниров провез всего 3 тысячи долларов, а никак не 10. Да и сам факт разбоя и мошенничества подтверждения не получал. Напротив, именно фигура заявителя стала вырисовываться довольно нелицеприятно.
В фирму «Велиор» Нирова привел его знакомый Куприянов в первой половине 90-х. По собственным признаниям Куприянова, именно он надоумил руководителей до того не слишком крупной компании заняться операциями с цветными металлами и вложил в них собственные средства. За короткий срок «Велиор» приобрел вес на петербургском рынке. Он занимался не только торговлей цветными металлами, но стал и довольно крупным оператором на рынке нефтепродуктов, заведя сеть собственных заправок, а также занимался круизным бизнесом – два теплохода «Велиора», «Татария» и «Буковина», возили туристов по маршруту Евпатория–Стамбул. Поначалу Сергей Ниров занял пост начальника отдела реализации горюче-смазочных материалов. Любовью среди коллег он не пользовался – его считали чересчур высокомерным. Ниров частенько бравировал своим знакомством с криминальными авторитетами и уверял, что на деле занимает в «Велиоре» чуть ли не главенствующее положение. По мнению коллег, Ниров больше занимался не делами фирмы, а повышением собственного благосостояния, к тому же периодически устраивал оргии в рабочем кабинете с молоденькими девушками. В конце концов, подчиненные написали руководству «Велиора» письмо с требованием уволить Нирова из фирмы. Однако Седицкий не торопился увольнять его. Нирова отправили в Стамбул контролировать деятельность круизных теплоходов. Но и здесь неприятности не заставили себя ждать – вскоре посыпались жалобы, что Ниров домогается наиболее молоденьких и симпатичных женщин из обслуживающего персонала теплоходов, а в конце концов он избил капитана одного из кораблей и поссорился с фирмой-агентом. На этом терпение руководства «Велиора» истощилось. Правда, Седицкий принял довольно странное условие Нирова – выплатил тому 17 тысяч долларов и уволил с записью в трудовой книжке как заместителя генерального директора «Велиора». Прошло совсем немного времени, и Ниров потребовал от Седицкого, чтобы тот принял его обратно в «Велиор». После отказа Ниров пригрозил, что сделает так, что все имущество «Велиора» может оказаться в распоряжении БФПГ. Параллельно с этими событиями Куприянов потребовал от Седицкого выплатить его долю прибыли в фирме. По расчетам самого Куприянова, он должен был получить 425 тысяч долларов, однако Седицкий выплатил ему около 15 тысяч долларов (этот эпизод и лег в основу дела по мошенничеству). После двух месяцев расследования следователь принял решение, что дело по разбою должно быть прекращено, а Седицкий, Савченко и Лобачев отпущены. Но Нирова такое решение никак не устраивало – в феврале 1998 года он написал заявление в Городскую прокуратуру, что следователь отпустил арестованных не просто так, а за взятку в 10 тысяч долларов, и еще за такую же сумму он готов прекратить дело вообще. Такие же показания дал Ниров и в самой прокуратуре, куда его пригласили на беседу. Около полугода ушло на проверку – она не подтвердила заявления Нирова. Осенью 1998 года, когда Ниров баллотировался в Законодательное собрание Петербурга, прокуратура возбудила в отношении него уголовное дело за ложный донос и клевету на следователя. Кандидат в депутаты сам был арестован и два месяца провел за решеткой, пока ему не изменили меру пресечения.