Однако молчание, наконец, прервано. Александр Фрумин просто ждал обвинительного заключения по уголовному делу, которое возбужденно в защиту него, а также еще 14 журналистов. Документы теперь имеются. Итак, вопрос – ответ. Без обид.
<z>– Слухи о вашем уголовном прошлом имеют под собой основание?</z>
– Наверное, это даже не слухи. Просто люди слышали звон, да не знают, где он. В свое время в возрасте 15 лет я действительно был судим за хулиганство. Это правда. А вот то, что касается остального, – вымысел. Никаких других уголовных дел не было. Это кто-то придумал.
<z>– А какое хулиганство?</z>
– Самое стандартное. По большому счету, это была драка, в которой я защищался. В принципе я имею право вообще об этом не говорить. Ведь судимость-то давно погашена, это было в 1982 году. 20 лет прошло.
<z>– В СМИ высказывалось предположение, что вы имеете связи в уголовном мире и в то же время – в правоохранительных органах.</z>
– Смотря что подразумевать под этими связями. Если говорить о наличии кого-то, кто влияет на меня или наоборот, так это предположения тех людей, которые дают подобную информацию. В свою очередь я бы и сам хотел узнать, чем они подтверждаются. Что касается связей с правоохранительными органами, то уголовное дело в нашу защиту возбуждал прокурор. Вы и сами знаете, чтобы возбудить уголовное дело в защиту кого-либо, нужно провести детальную проверку, в которой будут задействованы оперативные службы. Так что назвать какими-то специфическими связями наши отношения с правоохранительными органами нельзя. Мой юрист, Владимир Озеров, действительно служил в правоохранительных органах, был заместителем начальника Приморского РУВД. Но уже полтора десятилетия он работает в адвокатуре.
Естественно, он общался с представителями органов правопорядка, так как с первого дня готовил все материалы, в том числе по линии «Радио-РОКС», поскольку я являюсь совладельцем этого радио в Москве. Все это делалось не тайком, не по дружбе, а официально, в явочном порядке. Если это называть связями, то они есть. А уж что в таком случае говорить о «Радио Петроград»? Здесь была проведена колоссальная работа. Одно дело составляет 11 томов и 12-й – обвинительное заключение на 94 листах.
<z>– В негативных статьях говорится, что вас со скандалами повыгоняли аж с трех радиостанций: с «Радио-РОКС» и «Радио Петроград», а также с «Русского радио». Вы, естественно, придерживаетесь другой точки зрения: все плохие, я хороший…</z>
– Вот копия моей трудовой книжки, где, кстати, есть упоминание о моей судимости. Дело в том, что меня никто не мог уволить, поскольку на работу меня никто не принимал. «Радио-РОКС Санкт-Петербург», работавшее до 1996 года, – это предприятие, созданное мною и петербургским радиопередающим центром. Я имел контрольный пакет акций и был его генеральным директором. Так как же меня могли выгнать, если я был его владельцем?! Просто расставшись с «Радио-РОКС Москва» мы открыли другую компанию и стали заниматься работой уже на другой частоте. Что касается «Русского радио», то это предприятие по сей день существует, но теперь оно является вещателем программы «Радио Шансон 104,4 FM». Но люди-то все те же, и я по-прежнему генеральный директор. Здесь мне тоже принадлежит контрольный пакет акций. Остальные пайщики – это мои московские партнеры по «Шансону» и по «РОКСу».
<z>– Но ведь «Русское радио» тоже вещает?</z>
– Это программа, а не мое предприятие. Она без конфликтов и споров купила для себя другую частоту.
<z>– А в Питере вместо «Русского Шансона» теперь вещает радио «Петроград Русский Шансон»… Объясните наличие этих двойников…</z>
– Такой радиостанции вообще не существует. Есть юридическое лицо – компания «Норд-Лайн», имеющая лицензию на «Радио Петроград», и есть программа «Русский Шансон», принадлежащая ООО «Русский Шансон», генеральным директором которого я являюсь по сей день. Но деятельность ООО приостановлена в связи с тем самым уголовным делом в нашу защиту. Это предприятие действительно не работает чуть более 2 лет, поскольку нам не позволили вещать. Это правда. Но никто меня ни откуда не изгонял! Работать не позволили всему журналистскому коллективу! А это 14 человек! И все они признаны прокурором потерпевшими. И все будут участвовать в суде 6 февраля.
<z>– Так что же в итоге произошло?</z>
– В свое время господа Вологжанин и Медведовский – владельцы компании «Норд-Лайн» – обратились ко мне с деловым предложением. Компания обладала лишь лицензией на частоту радиовещания, но что с ней делать, Вологжанин и Медведовский не знали. Между тем лицензию могли закрыть, как раз из-за того, что на этой частоте ничего не происходит. Я им предложил создать радио, транслирующее русский шансон. Они согласились, но отклонили предложение продать контрольный пакет «Норд-Лайна» – мол, как же так, мы перестанем быть директорами? Вот сначала посмотрим, как дело пойдет, а через год вернемся к этому вопросу. Поэтому и было создано ООО «Русский Шансон», которое арендовало частоту у «Норд-Лайн». В этом предприятии две большие доли по 25% я отдал Медведовскому и Вологжанину, за мной остался контрольный пакет – 50% и один директорский голос. Мы отдали такие большие доли, рассчитывая, что через год Медведовский и Вологжанин отдадут нам доли компании «Норд-Лайн», которой мы, кстати, выплатили за использование частоты 177 тыс. долларов. По большому счету, компания была только фильтром, через который наши деньги уходили Медведовскому и Вологжанину. Они никогда не делали радио, а просто жили за наш счет, продавая возможность трансляций на частоте 109 FM.
Прошел год, они снова сослались на то, что еще не время отдавать доли «Норд-Лайн». Потом прошел еще год, они опять сказали то же самое, при этом, замечу, исправно получая с нас деньги.
Между тем мы собирались сделать радио «Русский Шансон» федеральным каналом, с точкой в Москве и трансляцией через спутник по всей России. Этого мы, что важно, ни от кого не скрывали.
Узнав об этом, Медведовский и Вологжанин захотели продать 109 FM второй раз – уже в качестве региональной точки в Питере, а иначе она никогда не войдет в структуру глобального «Русского Шансона».
На это им было предложено реально поучаствовать в создании будущей сети, то есть вложить живые деньги и т.д. Но ответ был такой: «Ха, мы че, глупые, что ли? Своя синица дороже. Или опять бесплатная доля, или мы вам не позволим работать на нашей частоте». Я вел себя лояльно до последнего момента – пока дальнейшие события не заставили обратиться в органы. Дело в том, что дальше два этих гражданина с присущим им цинизмом решили реализовать еще одну затею, из-за которой теперь их будут судить. Сын Вологжанина за несколько месяцев до нашего расставания с «Норд-Лайн» принес в студию компьютер, под предлогом копирования нескольких дисков из фонотеки. Я разрешил. А когда вернулся из командировки в Германию, диджеи стали мне рассказывать, что сын Вологжанина по ночам скачивает фонотеку. Все подряд! В результате, как выяснили специалисты из отдела по борьбе с преступлениями в сфере высоких технологий, ему удалось скачать 12 тыс. песен, к тому же он не поленился присвоить 80 оригинальных заставок. Как уже потом выяснилось, Вологжанин и Медведовский готовили техническую базу, чтобы потом вместо нас включиться в эфир, с нашим названием и нашими программами. У них все было. В первую очередь – перекачанные на компьютер песни, теперь с ужасным звуком MP3. А зачем лучше? Им не нужна музыка, им нужны рейтинговые рекламные копейки!
<z>– В истории с «Радио-РОКС» вас обвиняют в том, что вы нарушили договоренность с головным предприятием – учредителем регионального подразделения?</z>
– «Радио-РОКС» имело две вещательные лицензии – в Москве на 103 FM и в Питере на 102 FM. Но в Петербурге не было своего представительства. Естественно, москвичи захотели найти здесь регионального партнера и с этим предложением обратились в дирекцию питерского радиопередающего центра. А этот центр предложил в партнеры меня. Так я и познакомился с владельцем «Радио-РОКС» Владимиром Сипачевым. Мы работали в течение трех лет, по соглашению о сотрудничестве. Но московское «Радио-РОКС» не было нашим соучредителем. Ни на один процент долей!
<z>– Но расстались вы потому, что не платили денег в Москву?</z>
– Было бы это так, то шел бы судебный процесс. Ведь это же отношения между юридическими лицами, а не между Фруминым и московским директором Горюновым. Именно из-за него выгодное партнерство Москвы с Петербургом прекратилось, и его через полтора месяца уволили учредители. Ситуация проста. Еще до создания регионального предприятия у радиопередающего центра был свой автономный договор с «Радио-РОКС». И согласно его условиям, радио задолжало центру крупную сумму за услуги. Этот долг я предлагал реструктуризировать. Но Горюнов уклонился от решения вопроса. После трехмесячного безрезультатного ожидания мы по своей инициативе расторгли договор с Москвой. Спор закончился мирно. Мы ушли, уступив место создаваемому уже тогда в Питере «Радио-РОКС Северо-Запад». Это инициатива Горюнова и Алексея Остроухова, ставшего местным генеральным директором.
<z>– Почему же вы претендуете на «Радио-РОКС Северо-Запад»?</z>
– А вот теперь расскажу ту часть этой в общем-то не запутанной истории, которая называется «наведение тени на плетень». «Радио-РОКС Северо-Запад» было создано Горюновым от лица Сипачева, но без уведомления последнего. 70% процентов этого радио принадлежало Москве, а 30% частным лицам в Петербурге, в том числе Остроухову. Но местные товарищи, трудно сказать по чьей инициативе, решили ликвидировать этот 70-процентный московский пай. Для этого была проведена большая операция. Московские партнеры были изгнаны якобы потому, что не оплатили свою долю уставного капитала. Но следствием доказано, что документы аудиторской проверки – фальшивка. Просто, на беду этих деятелей, я, будучи знакомым с Сипачевым, приобрел у него изжившее себя «Радио-РОКС» для вещания русского шансона. Все нюансы по «Северо-Западу» я узнал только тогда, когда получил документы компании в руки, и решил как совладелец, живущий в Питере, разобраться в этом деле, по просьбе моих московских коллег. И, естественно, я обратился в правоохранительные органы. Сколько бы это дело ни тянулось, правда все равно восторжествует. Следствие уже многое доказало, и обвинение этим людям предъявят до конца текущего года.