У нас арестовывают теперь бумажки, не выслушав и не увидев человека, а может быть ему там и не место? Несомненно, часть из этих людей заслуживает заключения, но множество лишь пополняет СИЗО, без всякой необходимости. Наши изоляторы – это пытка, правильно было подмечено западными наблюдателями, 11 человек вместо четырех. 123 статья той же Конституции 93-го года провозглашает состязательный принцип обвинения и защиты, о каких же равных условиях мы сейчас говорим, если одна сторона арестовывает, а потом, нередко из принципа, отстаивает уже видимую ошибку.
<z>Оперативно-розыскной работник</z>
Нам все равно, кто будет давать санкцию на арест, вопрос лишь, как быстро эта система отладится в случае изменения, не придется ли судью искать с собаками. По-моему, это в интересах адвокатов, так легче развалить дело. Надо понимать, что и судья не будет особо вникать в дело, состоящее из нескольких томов. Если реформировать, то по какому типу права это пойдет: англо-саксонскому или романскому? Это хорошо, когда у американцев не постовой сержант решает, казнить или миловать за нарушение закона, а все идет через суд. Вопрос с присяжными заседателями, если их рассматривать как глас народа – хорошо, но ведь никто их не застрахует от подкупа и запугивания. Для этого надо продумать целую систему охраны, а у нас даже нет программы защиты свидетелей. Люди на опознании на виду у всех пальцем показывают на преступника, а не за стеклом. Жертвы изнасилования глаза в глаза смотрят насильникам, в обморок падали при мне. Все это глобальный вопрос нравственности, оперативник также может водить дружбу с судьей и по большой дружбе подписывать санкции.
<z>Владимир Белозерских, депутат ЗакСа от Красносельского района</z>
Я за судебную реформу. Скажите мне, для чего существует Уставный суд? Не знаете? Я тоже. Вот Лебедев (председатель Верховного суда РФ) внес предложение, чтобы появился Административный суд, а его функции совершенно идентичны, происходит дублирование, а это немалые деньги.
С другой стороны, конечно, не дело, когда 17-летние пацаны за то, что украли 2 буханки хлеба, отсиживают по полгода в Крестах в ожидании суда. Дела по мелочевке нужно отдавать мировым судьям, а не гноить людей в тюрьме. Суд присяжных должен существовать, пока он лишь относительно прижился в 8 субъектах федерации из 98. Особенно дела, решающие жизнь и смерть, должны быть на контроле у присяжных. А разговоры о менталитете здесь не уместны. При царизме кто выносил приговор? Вспомните у Достоевского, у Толстого... Вот-вот, присяжные. О том и речь. Что касается комиссии Дмитрия Казака, то верю, что удастся преодолеть сопротивление консервативных сил в МВД и Прокуратуре и продвинуть судебную реформу. Необходимая помощь в этом будет оказана Политическим Собранием Санкт-Петербурга.
<z>Елена Топильская, адвокат Балтийской коллегии адвокатов, заместитель председателя Комиссии по правам человека при губернаторе СПб</z>
Мне бы не хотелось, чтобы наша судебная реформа пошла по пути, навязанному Европой, хотя бы потому, что между их и нашим правосознанием огромная пропасть. В нашей стране нормы права должны предусматривать в себе так называемую “защиту от дурака”, как в механизме – чтобы человек, пользующийся им, не засунул куда не надо свои шаловливые пальчики и не спровоцировал несчастный случай. То же касается и работников правоохранительных органов. Коль скоро у нас нет пока такого менталитета, нам не угнаться за странами, в которых развитая демократия существует в течение веков.
Пока реформа идет за счет расширения комплекса прав обвиняемых. В 80-х годах в законе появилась норма о том, что государство возмещает ущерб потерпевшему еще до установления личности преступника, а затем его взыскивает с виновного. Однако механизм до сих пор не разработан, и норма не действует уже 20 лет. Например, у судей постоянно вспыхивают конфликтные ситуации, так как закон зачастую недостаточно четко обрисовывает механизм действия. Недопустимо, когда вариант применения закона диктуется прихотью его исполняющего.
<z>Илья Питеркин, и.о. начальника Управления Судеб-ного департамента при Верховном Суде РФ в СПб</z>
Мы сейчас говорим о судебной реформе, но я не вижу существенных изменений в остальных ветвях власти, а они взаимосвязаны. Не секрет, что многие наши законы не работают просто потому, что последствия их внедрения не продуманы. Как сказал один депутат: «В жизни главное не знать двух вещей – как делается колбаса и как пишутся законы...» Это к тому, что механизм формирования закона должен быть достаточно открытым и прозрачным, законодатель должен нести ответственность за то, что создает. Что касается судебной системы, пример непродуманных шагов – Закон о мировых судьях. Он, мягко говоря, не совершенен. Явно видна и непродуманность закона о народных заседателях. Мы до сих пор не можем добиться нормального обеспечения безопасности судов, выполнения тех функций, которые возложены на судебного пристава. Другая проблема – конвойные полки, подведомственные МВД. Несомненно, их необходимо реформировать, а может быть и передать судебной власти или министерству юстиции. Возможны и другие варианты, главное все тщательно продумать.