<z>«Черная» дорога</z>
«Черным» на жаргоне наркоманов называются наркотики, производимые из мака. Когда-то сырье для его изготовления – маковую соломку – везли в Северную столицу с Украины. Теперь готовый продукт доставляют в Питер из дальнего зарубежья. Самый крупный поток героина идет из Афганистана.
В этой стране много лет бушует нескончаемая гражданская война. В результате сельскохозяйственные работы практически прекратились. Основная причина в том, что в условиях засушливой горной страны они требуют налаженной ирригационной системы, которую необходимо регулярно приводить в порядок. Ее же разрушили в результате бесконечных вооруженных разборок. А крестьянину жрать-то надо! Вот и сообразили феллахи, что мак в ирригации не нуждается. Да и платят за него куда больше.
Формально правительство талибов, контролирующее большую часть территории страны, запрещает выращивать опийный мак. Но если нельзя, но очень хочется – значит можно. К тому же, слово «контролируют» применительно к афганским условиям означает, что талибы сидят в крупных населенных пунктах. В глубинке же тот, кто имеет в подчинении два десятка человек, вооруженных автоматами Калашникова, сам себе царь. Да и то сказать, согласно логике всех на свете экстремистов, все, что идет во вред врагу – это благо. Так пусть проклятые гяуры травятся зельем. Кстати, одна из подоплек войны талибов и Северного альянса – борьба за контроль над северными героиновыми тропами.
Беспредел в стране порождает эмиграцию. В том числе нелегальную или полулегальную. Регулярно пограничники отлавливают граждан Афганистана, пытающихся проникнуть из Таджикистана и Грузии. Однако часть прорывается через кордоны и в конце концов оседает в России. Тем, кому это удается, понятное дело, не в деревню едут. Они остаются в Москве и Питере. Точных данных о количестве нелегалов из дальнего зарубежья, живущих в нашем городе, понятное дело нет. Однако, по приблизительным оценкам, их более двух тысяч.
Найти в чужой стране честную работу непросто. Частенько нелегалы (да и «легалы» тоже) оказываются вовлеченными в сферу влияния местных этнических группировок, которые занимаются весьма сомнительными делами.
<z>Человек из Кабула</z>
Выйти на этого человека удалось через длинную цепочку знакомств, среди которых были скупщики краденого, мошенники и мелкие торговцы наркотиками. Но в конце концов корреспондент «Версии в Питере» встретился с бывшим жителем Кабула по имени Фархад, который согласился побеседовать. И вот какую историю он поведал.
– Когда у нас в стране были русские, мы их ненавидели. Но потом пришли талибы и мы поняли, что ваши солдаты – это не самое плохое. Потому что нормальному человеку жить при талибах невозможно. Мои братья уехали в Россию в 1992 году. Тогда это было достаточно просто. В прошлом году мне пришел гостевой вызов от одного из братьев. Мы все знаем, что такие «вызовы» – это всего лишь возможность выехать из Афганистана. Конечно, никаких братьев я здесь не нашел. Вызов был фальшивым. Однако я знал адрес кафе в Питере, где собираются мои земляки. Куда еще было деваться? Русского я тогда не знал, виза через два месяца кончалась. В кафе я встретил соотечественников, они сказали: «Хочешь жить в России – работай с нами»
Работа Фархада – торговля героином. Причем по-крупному. Афганцы не тусуются возле злачных мест, где продают «чеки». Для этого есть местные доходяги. Они привозят «дурь» с родины и продают ее оптом. По словам Фархада, в деле частенько задействуют жителей Афганистана, желающих выехать. Им предлагают сделать пару-тройку челночных рейсов в обмен на натурализацию в Питере. Но закон любого преступного сообщества – вход рубль, выход – два. Поэтому люди, вовлеченные в транзит, как правило, ездят до тех пор, пока не попадаются.
Нашему собеседнику повезло – он оказался дальним родственников одного из местных главарей, а потому его освободили от обязанности возить героин в желудке и в прочих интересных местах. Фархад, выражаясь сленгом разведчиков, работает в обеспечении: встретить нужного человека в аэропорту, проводить его на квартиру...
– Я не знаю, кто и что везет. Мне говорят, что сделать и кого встретить, а больше мне знать не положено.
– И как за это платят?
– Как тебе сказать... Денег хватает только на жизнь. Квартиру не купить. Даже мобильник – чужой...
Большинство незаконных иммигрантов находятся в рабской зависимости от лидеров диаспоры. Нелегалы общаются только с соотечественниками и оптовыми покупателями наркотиков. Восток, как известно, дело тонкое. И полностью понять все особенности взаимоотношений внутри диаспоры корреспонденту «Версии в Питере» не удалось. Но в общих чертах выглядит это так. Существует элита, представители которой сумели получить российское гражданство. Чаще всего – через фиктивный брак, но бывают и более заковыристые варианты. Промежуточную ступень составляют «гости», давно просрочившие свой срок пребывания в России. И, наконец, самые бесправные – это те, кто прибыл в трюмах кораблей, в контейнерах грузовых машин и другими нелегальными способами. Большинство из них мечтает пробраться на Запад. Но вырваться из цепких лап соотечественников не так-то просто. Им обеспечивают жизнь, «чтобы не помер с голоду». По словам нашего собеседника, лидеры диаспоры наживаются даже на жилье для своих соотечественников. Но шаг в сторону – и начинаются проблемы.
– У нас просто говорят: будешь много разговаривать, сдадим в милицию, – рассказывает Фархад.
<z>Эхо взрывов</z>
Так обстоит дело на сегодняшний день. Однако напряженность между США и Афганистаном добавила новые штрихи этой истории. Как только из-за океана прозвучали первые слова об акциях возмездия, афганцев охватила паника. При любом исходе противостояния очевидно, что жизнь в стране лучше не станет. Поэтому тысячи людей ринулись вон из Афганистана. Причем те, кто пытается покинуть страну легаль-
но – это только надводная часть айсберга. Как ни перекрывай границы, как ни ужесточай пропускной режим, все равно многие окажутся за кордоном. В том числе – расползутся по всей Руси великой. Для кланов наркомафии настало золотое время. Если люди согласны на все, чтобы вырваться из страны, то они представляют собой готовые кадры для этих структур. Что же касается афганских маковых полей и заводов по переработке героина, то, как показывает опыт Колумбии, им все нипочем. Здесь не помогут ни бомбежки, ни даже оккупация. Поэтому можно предположить, что в скором времени героина в одном из самых наркотизированных городов в России под названием Санкт-Петербург станет еще больше. Полностью перекрыть каналы поступления зелья властям не под силу и сейчас. Что же начнется, если поток «дури» еще возрастет?
Сегодня купить героин можно практически на каждой улице. «Чек» (доза) стоит от 80 до 100 рублей. За последние несколько лет цены на него снижались несколько раз. Эта тенденция, судя по всему, сохранится. И еще одно. Можно ждать новой волны явной и скрытой пропаганды наркотиков – через молодежную моду, Интернет, СМИ и т.п. Как это было в 1993 –1994 годах. Так что кому акции возмездия, а кому – новая головная боль…