Предложение было с радостью принято, и уже в мае того же года на свет появилась декларация о намерениях, в соответствии с которой щедрым инвесторам обещали выделить 60 гектаров земли и установить на 15 лет льготный тариф на электроэнергию по 0,7 цента за киловатт-час. С учетом предполагаемой мощности в 440 тысяч тонн первичного алюминия в год и удельного расхода электроэнергии около 14 тыс. киловатт-часов на тонну производимого металла, стоимость такого подарочка составляла 646,8 миллионов баксов.
То есть даже без стоимости земли господа получали почти на 47 миллионов «зеленых» больше, чем вкладывали! С такими «инвесторами» запросто можно угробить финансы не то что Сосновоборского района, но и всей области. К тому же в тексте декларации в качестве территорий для возможного размещения завода указывалось целых пять площадок (города Кингисепп, Приморск и Сосновый Бор, поселок Советский и зона Лужской губы). Что уже само по себе свидетельствовало об абсолютной неподготовленности проекта.
Но это были еще цветочки! Вскоре выяснилось, что сама декларация не соответствует требованиям Межведомственной комиссии по размещению производительных сил на территории Ленинградской области, а данные о выбросах загрязняющих веществ в ней попросту отсутствуют. Сразу стало интересно: кто это у нас такой деловой, что строгие чиновники из обладминистрации готовы сквозь пальцы смотреть на столь откровенные нарушения?
Оказалось, на «Теком» вышел некто Азим Бош, индус американского происхождения, возглавляющий вроде бы ранее не имеющую прямого отношения к алюминиевой промышленности корпорацию «Алютек». А за господином Бошем начала вырисовываться уже куда более серьезная структура – Агентство Соединенных Штатов по торговле и развитию, или ТДА (US Trade and Development Agency). И вот тут-то все и стало на свои места.
<z>Стриптиз за счет «инвестора»</z>
Начиная с 1991 года в Россию все чаще и чаще стали наведываться интеллигентного вида граждане, усиленно предлагающие разработать технико-экономическое обоснование (ТЭО) для реконструкции алюминиевых заводов. В качестве создателя ТЭО обычно выступал основанный эмигрантом из Югославии Иваном Станковичем «Консорциум консультационных услуг», а иногда разработчиками оказывались и другие фирмы, среди которых выделялся входящий в пятерку крупнейших производителей алюминия стран НАТО и Евросоюза француз-ский концерн «Пешинэ». Чьим интересам развитие российского алюминиевого производства, естественно, не соответствовало. И как-то само собой получалось, что разработанные ТЭО вскоре оказывались на столах либо руководителей ТДА, либо организаторов программы технической помощи Комиссии Европейского Союза, более известной под аббревиатурой ТАСИС.
При этом следовало учесть, что для составления ТЭО реконструкции завода нужно собрать максимально подробные данные об экономическом, политическом и социальном положении района предполагаемого размещения предприятия. Получая при этом за туманные обещания инвестиций едва ли не самый ценный в наше время товар – закрытую экономическую информацию. А дискеты и документы с этой информацией тогда можно было спокойно вывезти за рубеж без какого-либо таможенного оформления, налога и экспертизы насчет государственной безопасности... Чем занимались при этом российские спецслужбы, непонятно, зато среди организаций, заслуживших глубокую благодарность «Пешинэ», наряду с Комитетом РФ по металлургии и Министерством науки и технической политики, оказалась и фирма с характерным названием ФСБ.
В общем, с какой стороны ни глянь, условия для промышленного шпионажа складывались просто идеальные, да еще и позволяющие неплохо заработать дополнительно, возвращая в свой же карман до 70% выделенных средств. Ведь примерно 20% от общей суммы шло чиновникам ТАСИС или ТДА, до 50% получали американские или европейские разработчики обоснования, примерно 10% их российские партнеры, а остальное осваивалось на лоббирование проектов в региональных и федеральных органах власти. Если учесть, что стоимость ТЭО составляла 850 тысяч долларов, выделяемых якобы за счет потенциальных инвесторов, сумма набегала более чем приличная. Согласитесь, очень неплохо получить 150–180 тысяч баксов за подпись под совершенно невинным документом о разрешении на разработку еще более невинного обоснования для привлечения инвестиций.
Знал ли обо всем этом курировавший тогда металлургическую промышленность первый вице-премьер Олег Сосковец, при котором бизнес на ТЭО достиг максимального расцвета? По крайней мере, без его ведома проводить подобные операции было весьма затруднительно. Впрочем, доказать, что Олег Михайлович имел с дела свой процент, до сих пор никому не удалось...
<z>Подсчитали – прослезились</z>
Но, может, руководствуясь результатами столь дорогих ТЭО, российские алюминиевые предприятия провели модернизацию производства и с лихвой вернули потраченную валюту? Ни единого подобного случая обнаружить так и не удалось. Например, старый партнер и соплеменник мистера Боша мистер Моноктала из немецкой фирмы «Кайзер Алюминиум» в 1990–
1993 гг. успел поруководить реконструкцией сначала на Красноярском, а потом на Надвоицком алюминиевых заводах. Но в обоих случаях дальше опытно-экспериментальной стадии дело так и не пошло.
Аналогичная картина наблюдалась и на других предприятиях, а что касается обещанных под ТЭО инвестиций, так за десять лет ни единого цента Россия так и не получила. Хотя каждый раз обещали от 300 до 1200 млн. долларов, а иногда даже подписывали протоколы о намерениях типа сосновоборского. Но в полном соответствии с действующим законодательством и при молчаливом согласии того же вице-премьера Сосковца, кстати, имевшего репутацию большого радетеля за отечественное производство, никаких обязательств по инвестициям с зарубежных гостей не требовали. Поэтому они спокойно уезжали с честно заработанными деньгами и открыто полученной секретной коммерческой информацией, да вдобавок еще и ухитрялись использовать ТЭО для давления на Россию с целью сворачивания ее алюминиевой промышленности.
В частности, после подписания Россией в 1994 году международного «Меморандума о понимании» на Братском, Красноярском и нескольких других заводах под предлогом экологической вредности российских технологий производство было сокращено на 5–10%. При том, что наши конкуренты сокращать выработку и не подумали, а всего лишь временно остановили ряд производств, которые и до этого подлежали переоборудованию. Так что, как и в случаях с роспуском Варшавского договора, присоединения к санкциям против Ирака и Югославии, а также иных уступок Москвы зарубежным партнерам, «понимание» оказалось исключительно односторонним.
Лишь к 1998 году, когда российские директора и бизнесмены на собственном опыте оценили доброту западных благодетелей, бизнес на ТЭО, казалось, пришел к своему логическому концу. Но это только казалось, потому что в Ленинградской области, как видите, явно затевается что-то подобное. Правда, никакую секретную информацию с пустого места в Сосновом Бору снять, конечно, нельзя. Но вот, например, добиться снижения цен на окружающие земельные участки в связи с грядущим открытием вредного производства можно запросто. Естественно, чтобы потом скупить их за бесценок, а когда выяснится, что никакой стройки и в помине нет, – перепродать втридорога.
Что же касается обещанных 600 миллионов долларов, то было бы очень интересно узнать: получил ли непосредственно участвовавший в разработке ТЭО Всероссийский алюминиево-магниевый институт от господина Боша положенные ему за работу 105 тысяч «зеленых»? Или наш американо-индусский друг так и не смог выплатить эту сумму, но в то же время продолжает обещать областному начальству виртуальные 600 миллионов?
Впрочем, если допустить, что интерес администрации подкреплен чем-то более весомым, чем виртуальные миллионы, подобная наивность объясняется довольно легко. Вообще же примеры откровенной игры Сердюкова и его экономических консультантов на стороне зарубежных фирм ни для кого не секрет. Чего стоит одна история с «Икарусами», которые областная администрация приобрела за валютный кредит вместо предлагаемого получения по бартеру белорусских автобусов Минского автозавода. После чего, похоже, до сих пор не знает, чем отдавать без малого 15 миллионов баксов, которые в итоге, скорее всего, сдерет с и без того обнищавшего населения.