Криминальное наследство

Убийства Рябинкина и Беньяминова в свое время наделали много шума. Преступление удалось окончательно раскрыть в апреле 2001 года, когда бульшую часть фигурантов задержали сотрудники 10-го убойно-заказного отдела питерского УУР. Мотивы преступлений, судя по материалам следствия, вполне традиционны для среды, которую представляли и жертвы, и предполагаемые преступники: дележ сфер влияния, вопросы, кому получать дань с подконтрольных коммерческих структур. Все это и вызвало события, жертвами которых всего лишь за один месяц 2000 года стали как минимум восемь человек.
<z>Богатое наследство</z>
Когда-то жил в Петербурге довольно авторитетный человек по фамилии Абрамов, а по имени Алексей. Досужие языки поговаривали, что был он из казанских. По данным предварительного следствия, к числу подконтрольных Абрамову объектов относились и ООО «Всемирная ярмарка Российский фермер», и ООО «Кузнечный рынок», и автотранспортное предприятие «Сатис» на Московском шоссе. По крайней мере, эти названия фигурируют в материалах уголовного дела. Скорее всего, в вотчину Абрамова входили и другие петербургские фирмы, приносившие ему долю малую. Поговаривали о Сенном рынке и торговой зоне у станции метро «Проспект Большевиков». Однако к концу 90-х годов жизнь в России Алексею Абрамову наскучила или показалась излишне опасной. И он перебрался на постоянное место жительства в США. Но дело его без наследников не осталось.
Виктор Буянов входил в ближнее окружение Абрамова. Так же как Владимир Рябинкин и Эдуард Беньяминов. Сложно сказать, почему именно себя видел Буянов в роли прямого наследника дела Алексея Абрамова. Но он ошибся. Своим преемником тот назначил Беньяминова и укатил за океан.
Чувство обиды, похоже, подвело Буянова к мысли, что со своей командой ему следует сепаратно выделиться и зажить отдельным коллективом, а кроме того, взять под себя наиболее денежные объекты. Просто так Беньяминов их бы ему не отдал. Да и сепаратизм вряд ли бы стал поощрять. Логика ситуации подводила к тому, что рано или поздно бывшие коллеги должны были столкнуться в открытом и жестком противостоянии. Однако, как считает обвинение, первой жертвой Буянова и его команды стал не Беньяминов, а Рябинкин.
<z>Такова спортивная жизнь, такова спортивная смерть</z>
Владимир Рябинкин родился в Баку, но впоследствии перебрался в Петербург. Когда-то был хорошим спортсменом, профессионально занимался фехтованием, получил звание мастера спорта. Кроме того, занимался боксом, оборудовал у себя в квартире этакий миниатюрный ринг с грушей, на котором регулярно тренировался несколько часов в день.
В конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века немало спортсменов начали искать новое место в менявшейся российской жизни, уходя в криминал. Не стал исключением и Рябинкин. Тогда он и познакомился с Эдуардом Беньяминовым, человеком из того же спортивного мира (официально Беньяминов до самой своей гибели числился тренером-администратором женской баскетбольной команды «Волна», которая не без его участия завоевала в одном из чемпионатов страны бронзовую награду). Они стали работать вместе.
Долгое время Рябинкин официально числился скромным администратором торговой зоны у станции метро «Проспект Большевиков», на самом деле представляя там интересы Беньяминова. Был неплохо знаком и с другими представителями петербургского криминала: после его смерти милиция обнаружила в квартире богатый фотоархив, где покойный был запечатлен в обществе самых разнообразных петербургских криминальных авторитетов в самых что ни на есть дружеских и приятельских мизансценах.
Для легализации своей деятельности на рынках Рябинкин с Беньяминовым и создали частное охранное предприятие «Кольчуга». В новосозданную фирму Рябинкин вложил собственных 5 тысяч долларов. Сами они в официальных учредителях новой охранной структуры не числились. Учредителями значились Виктор Буянов, Юрий Мельничук и Игорь Журавлев. Рябинкин же получил лицензию частного охранника.
В конце концов Рябинкин решил стать легальным хозяином «Кольчуги» с получением контрольного пакета акций. Его финансовые дела к тому времени шли не слишком блестяще – перед чемпионатом мира по хоккею рынок у «Проспекта Большевиков» прикрыли, и Рябинкину пришлось заняться оптовыми мясопоставками: в областных крестьянских хозяйствах скупал говядину партиями, а в Петербурге пристраивал мясо на реализацию в продовольственные магазины. Но судя по всему, доход от этого бизнеса был не единственным источником существования Рябинкина. Образ жизни он вел весьма обеспеченный: на приобретение и содержание целого автопарка иномарок у него уходило немало средств. Рябинкин владел двумя «мерседесами», а кроме того, катался и на других престижных иномарках, которыми пользовался по доверенности. За пристрастие к хорошим машинам Рябинкин получил свое второе прозвище Андрей-Порш.
Дома Рябинкин хранил незарегистрированное помповое ружье. Может, для самообороны, а может, и для других каких дел. Как бы то ни было, ему оно не помогло. Между ним и Буяновым, имевшим 65 процентов акций «Кольчуги», возник серьезный конфликт. Прежние учредители не собирались поступаться своим положением и доходами, хотя и пообещали подумать над возмещением средств, вложенных Рябинкиным в дело. Но возвращать их, похоже, не хотели.
По версии предварительного следствия, примерно в 20-х числах мая 2000 года Буянов собрал Андреева, Ситникова, Мельника и Жукова и поставил задачу сперва отследить, а затем и убрать Рябинкина. В считанные дни они выследили, на какой стоянке обычно ставит свою машину Рябина и каким маршрутом идет домой.
Поздним вечером 29 мая Андрей Андреев на старенькой «копейке» привез Максима Ситникова и Алексея Мельника на Синявинскую улицу, по которой обычно Рябинкин шел домой.
Убийцы нагнали его примерно на середине пути и расстреляли из спрятанного в сумке автомата (об этом эпизоде «Версия в Питере» уже писала подробно в одном из предыдущих номеров). Убийцы бросили оружие рядом с трупом Рябинкина и бегом бросились прочь с места преступления. Их ждала все та же «копейка», на которой они приехали.
<z>Моя милиция меня</z>
Новость об убийстве Рябины распространилась не только среди сотрудников правоохранительных органов. Вскоре к месту трагедии, где уже суетились оперативники и прокурорские работники, подъехало несколько дорогих иномарок. Они остановились в нескольких метрах от работавших оперативников и сотрудников прокуратуры. Из машин никто не выходил, но все сидевшие в салонах люди внимательно наблюдали из-за тонированных стекол за действиями сотрудников милиции. Потом они уехали, чтобы провести собственное расследование гибели приятеля. Возможно, в одной из них был и Эдуард Беньяминов.
Вот кого там точно не было, так это Виктора Буянова. В то самое время, когда труп Рябинкина остывал на мостовой Синявинской улицы, изрешеченный пулями «Шевроле Блейзер» Буянова вытаскивали из кювета неподалеку от его дачи во Всеволожском районе.
Приехавшим на место происшествия сотрудникам милиции Буянов рассказал, что уже подъезжал к дому, когда заметил метнувшегося наперерез человека. В этот момент по его машине застучали пули. Спасла Буянова, по его словам, быстрота реакции – он успел упасть на пол, и пули просвистели мимо. Выскочив из машины, Буянов открыл огонь из служебного пистолета (все же частный охранник), и киллер счел за лучшее не связываться с вооруженным противником.
Несмотря на душещипательную историю, Буянов попросил милиционеров не возбуждать уголовное дело – мол, ущерб для него не значительный, да и не слишком он верил, что правоохранительные органы отыщут покушавшегося. Слово в слово рассказал он эту историю и Беньяминову, когда тот начал задавать вопросы о гибели Рябинкина.
История Буянова не вызвала большого доверия ни у милиции, ни у Беньяминова: трассологическая экспертиза позже показала, что миновать свинца хозяин обстрелянной машины мог только в том случае, если бы находился вне нее.
Подозрения Беньяминова подтвердил и приятель Буянова и один из соучредителей «Кольчуги» – Юрий Мельничук. Его через несколько дней после событий пригласили на беседу с Беней Казанским в его офис на Прилукской улице. Мельничук тоже подозревал, что в истории Буянова не все так чисто, и поделился своими соображениями с Беньяминовым. После беседы Мельничук в экстренном порядке уехал из города, не поставив в известность об этом Буянова.
Сам Буянов же, как полагает обвинение, думая, что Мельничука похитили, решил выяснить его судьбу у двух молодых людей из ближайшего окружения Беньяминова – Максима Исаева и Романа Загладина. Для этого он решил их похитить. По версии следствия, немало ему в этом помог бывший сотрудника питерского ОМОНа Максим Ситников, который, в свою очередь, привлек к делу пятерых своих действующих коллег: Алексея Селезнева, Андрея Прохорова, Александра Гаврилова, Олега Петрова и Сергея Вовченко (большинство из них были кинологами и участниками боевых действий в Чечне). Милиционерам объяснили, что Исаев и Загладин якобы отобрали джип у Андреева, и теперь их надо задержать. Омоновцы охотно согласились помочь в обмен на автомобиль и 6 тысяч долларов.
13 июня 2000 года служебный уазик омоновцев с благоразумно смененными номерами подкатил среди бела дня к офису Беньяминова. Только что подъехавших Исаева и Загладина остановили в дверях, заковали в наручники и отвезли в условленное место – в лес на 58 километре трассы Волоярви–Матокса во Всеволожском районе. Здесь, по версии следствия, пленников с рук на руки передали Буянову, Андрееву, Ситникову, Мельнику и Жукову. После отъезда омоновцев у пленников начали выпытывать подробности судьбы Мельничука.
Узнав, что Беньяминов отпустил того, Буянов, по версии следствия, не последовал его примеру. Загладина и Исаева зарезали. Тела закопали здесь же, под деревьями. Джип вернул себе Андреев.
<z>Гости съезжались на дачу</z>
Если все было так, как описано в материалах дела, то Буянов понимал, что, убедись Беньяминов в его причастности к убийству Рябинкина и похищению Загладина и Исаева, на него тут же будет открыт сезон загонной охоты. Доверия между ними не было уже давно. Если поначалу охраняли Беню Казанского сотрудники «Кольчуги», то затем он отказался от их услуг. Собрав приятелей на даче у Мельника, Буянов, по данным предварительного расследования, заявил, что им самим надо расправиться с Беньяминовым. Удобный случай представился спустя ровно месяц после гибели Рябинкина, 30 июня 2000 года.
Согласно данным обвинения, вечером того дня Буянов, Жуков, Ситников, Мельник и Андреев на «Ниве» приехали на развилку лесной дороги недалеко от Репино. Туда, где проселок отходил в сторону двух садоводств, «Аврора» и «Ленметрострой». Именно по этой дороге Беньяминов должен был возвращаться на машине к себе на дачу. За жертвой следили и передавали по рации Буянову все подробности передвижения обеих машин, на которых Беня Казанский ехал с сыном и охранниками.
Около 22 часов два автомобиля Беньяминова свернули с трассы на Зеленогорск, перевалили через железнодорожный переезд и, проехав около километра по асфальту, съехали на грунтовую лесную дорогу.
«Мерседес-420» и «ауди-80» показались в перекрестье прицелов. Киллеры открыли огонь. По версии следствия, все палили взаправду. Кроме Ситникова. Он решил дать жертвам шанс, подождал, пока они выскочат из машины и побегут в лес, после чего открыл огонь, превращая в решето опустевший автомобиль. Беньяминова это если и выручило, то не сильно. Пули остальных участников покушения достали и его самого, и его сына Саргона, учащегося Международной школы при Герценовском университете, и двух охранников – Юрия Казакова и Владимира Ложкина из фирмы «Комкон-Петербург», – и водителя Дмитрия Интермана. Покончив с жертвами, Андреев, по данным следствия, занялся мародерством забрал из «мерседеса» портфель Эдуарда Беньяминова с тысячей долларов и 3 тысячами рублей.
После расправы ее участники пустились в бега, на какое-то время уехали из Петербурга, а Андрееву удалось выправить себе поддельные документы для выезда за границу. Паспорт он купил за гроши (всего за 300 рублей) у какого-то питерского алкоголика. В сентябре 2000 года Андреев по подложному документу улетел в Аргентину, где след его затерялся.
Именно на Андреева и валит всю основную вину Буянов, заявляя, что сам он к убийствам никакого отношения не имеет. Остальные тоже в разной степени стараются выгородить себя. Чистосердечные признания дал только Ситников, да сотрудники ОМОНа не отрицают, что за деньги похитили Исаева и Загладина.