Надвигался шторм, на борту заканчивались топливо и вода. Единственно правильным решением было встать на якорь и радировать хозяину, благо находились у берегов Греции. А хозяин судна – тоже грек, представитель известной в тех краях семьи судовладельцев, Винтурис.
Возможно, это была ошибка – встать не в акватории портового города Эливсина, а невдалеке. На следующий день прибыла бдительная портовая полиция. Всего неделю назад два небоскреба, два «финансовых символа» Америки рухнули, как карточные домики, и теперь все силовые структуры, все спецподразделения всех стран мира стояли «на стреме» – как бы чего не вышло и у них. И просто из мундиров выскакивали в поисках террористов.
Греции с Турцией особенно «повезло»: в те дни в Босфорском проливе гордо красовалась американская армада, а маленький пароход с интернациональным экипажем тихо, маневрами прошел по своему курсу вдоль флота США.
У «Капитана» (так называлось судно) были свои дела – встать на плановый ремонт в доках Румынии.
Но 11 сентября, ставшее черным днем календаря для американцев, срикошетило и по семи членам экипажа.
<z>Работает портстейтконтрол</z>
Греки из портовой полиции (портстейтконтрол) не стали особо церемониться. Прибывшая вслед за ними береговая охрана была настроена на политесы еще меньше. В самом деле: греческое судно, а в порт не заходит. Документы, конечно, в порядке, в трюмах и каютах ничего нет: ни оружия, ни контрабанды, ни наркотиков. Но, как говорится лучше перебдеть, чем недобдеть.
Словом, экипажу под дулами автоматов посоветовали не рыпаться. Для начала забрали двоих – араба и грека. Остальным приказали вести судно в порт Эливсину. Примечательно, что именно в этом порту собирали со всей Греции арестованные за разные прегрешения корабли.
Механик-грек вернулся утром на следующий день. Один. А через пару часов забрали уже всех. При повторном обыске самом дальнем углу трюма нашли несколько окурков. Подозрение о том, что на борту находятся террористы, переросло в уверенность, что судно занималось незаконным ввозом иммигрантов (среди которых, по идее, могли находиться те же мифические террористы). Этим бизнесом криминальные структуры Греции промышляют уже очень давно. И такой вид контрабанды наказывается самым жестоким образом. Если кого-то хватают, что называется, за руку на незаконном ввозе живого товара или иммигрантов, его тут же, без следствия и адвоката, отправляют на короткий (вся процедура не больше часа) суд – атафару, и, как правило, наказание не бывает меньше срока в десять лет. А для полиции поимка перевозчика – это поощрение денежной премией.
<z>Тюрьма — она и в Греции тюрьма</z>
Из Эливсины группу переправили в Пирею, под надзор Центральной портовой полиции и поместили в тюрьму, где греков освободили. Козлами отпущения остались русский и шестеро арабов.
Тюрьма – она везде тюрьма. В Греции разве что теплее и нет блатных, а условия – почти российские: на 6 шконок 19 человек. Первый день вообще пришлось спать на цементном полу.
Методы ведения следствия, видимо, во всех полициях мира тоже одинаковы. Везде, по международной конвенции, запрещено применять пытки и везде этот закон нарушают, особенно в отношении наиболее бесправных – иностранцев.
Исаева тоже били, сломали три ребра. Били так, что он мог только стоять: сидеть было невозможно. Около 10 дней провел в больнице. Но не подписал ни одного протокола на греческом языке и не признал себя ни террористом, ни контрабандистом, а еще требовал консула, переводчика и адвоката.
Кстати, и адвокаты, видимо, сделаны везде из одного теста. Жена Исаева заплатила защитнику 1,5 тысячи долларов за обещания «все утрясти с «грин картой». Наличие этого документа позволило бы Исаеву уйти из кутузки тут же. И получить он ее мог вполне законно, поскольку работал в Греции уже около 9 лет.
<z>Вас тут не лежало</z>
Владимир Исаев требовал и требовал. Сначала представителя русского консульства. Дня через четыре прибыл некий господин, назвавшийся Петровым. Поговорил, пообещал разобраться, а напоследок бросил странную фразу: «Ты здесь один русский». И больше не появился.
Когда надежда на то, что вытащат свои, иссякла, Владимир Исаев стал настойчиво звонить хозяину судна – Винтурису. Как-никак, а судовладелец задолжал членам экипажа по приблизительным подсчетам 45—50 тысяч долларов США. Все, кроме Исаева, были «старослужащими», но и капитан успел отработать на грека около месяца. Но и от Винтуриса арестованная семерка не получила никакой поддержки, кроме обещаний. Скорее всего, хозяина «задавила жаба». Арестованный пароход – невелика потеря. Судно настолько старое, что выкупать его было бы себе дороже. И «сэкономленные» за счет экипажа 50 тысяч долларов вполне компенсировали потерю. Но верхом своей «одиссеи» Владимир Исаев считает обращение в представительство ООН в Пирее. Представительница этой международной организации так и не появилась, а по телефону объяснила, что их «держат в тюрьме незаконно, вы не должны здесь сидеть», и вообще была удивлена арестом экипажа, у которого ничего противозаконного не нашли и все документы — и на судно, и собственные — были в порядке. Словом, ооновская мадам посоветовала им просто уйти, и это при наличии хоть и добродушных, но все же вооруженных охранников!
История закончилась через два месяца – в конце ноября. Не добившись ни побоями, ни уговорами, ни запугиваниями (арабы тоже оказались крепкими орешками) ни признаний, ни даже подписей на протоколах допросов, всю семерку просто депортировали, представив их как международных «бомжей», находящихся на территории Греции вообще без всяких оснований и документов. Но при этом капитану Исаеву не забыли выдать «блэк лист».