<z>Виртуальный парк</z>
Проект Пионтека по созданию парка-музея «Человек и среда» может показаться отчасти прожектом. В самом деле — идее уже более 50 лет. Задумывался парк еще в начале 50-х годов прошлого века, но до сих пор существует в основном в виртуальном качестве.
Однако с первым похожим предложением — о создании парка мировой географии — обращался к советскому правительству еще в 1919 году Вениамин Петрович Семенов-Тян-Шанский. Но тогда осуществлению задуманного помешали исторические катаклизмы.
У Георгия Пионтека проект несколько другой — создать парк, объединяющий целый ряд музеев под открытым небом.
Например, сохраненная для потомков история великой и уже не существующей страны — Советского Союза, — где были бы представлены не только 16 республик (известные большинству 15, плюс позабытая, но существовавшая до 20-го съезда Карельская ССР). На территории в несколько гектаров были бы представлены абсолютно все народы, населяющие в тот период большую часть Евразийского континента и Русской Америки.
Или ряд тематических постоянно действующих выставок по разным направлениям науки и техники: музеи истории транспорта, промышленности всех направлений, сельского хозяйства, народных ремесел и т.д.
Частично идеи Пионтека, родившиеся еще в середине 20-го века были реализованы сейчас, в 21-м. Например, это он еще в 1964 году предлагал сохранять старые и старинные паровозы. Тогда эту мысль посчитали дикой. Спустя 40 лет по предложению Пионтека ОЖД создала паровозный музей на Витебском направлении железной дороги.
Предложение превратить Варшавский вокзал в музей, тоже было сделано Пионтеком лет двадцать назад, в тот период, когда здание чуть не снесли. Теперь и эта идея стала востребованной. Но Пионтек планировал сконцентрировать все в одном месте, а на практике получается, что единый замысел растаскивается по кусочкам по мере востребованности отдельных его частей.
<z>А на это господин Дракон сказал — посмотрим...</z>
История проекта парка-музея «Человек и среда» чем-то напоминает историю знаменитой дамбы. Никто этот проект никогда не отвергал, не запрещал, но... и средств (в отличие от дамбы) на реализацию не выделял.
Первый этап воплощения замысла Пионтека начал осуществляться в конце 1960 года по решению Ленинградского горкома комсомола. В 1984 году парк-музей уже был включен в генплан развития города. К слову сказать, этот документ был составлен до 2005 года и пока не отменен. Под строительство отводилось 3600 га земли на правом и левом берегах Невы. Большая часть захватывала Всеволожский район. Работы продолжались до начала 90-х годов. За это время на отведенной территории на левом берегу Невы было высажено около 125 видов деревьев и кустарников, представляющих флору и фауну стран антигитлеровской коалиции. Фактически на ленинградской земле был поставлен уникальный биологический эксперимент, доказывавший, что в нашем климате, в открытом грунте могут прижиться представители растительного мира разных климатических и географических поясов: от Дальнего Востока до Средиземноморья.
С развалом СССР, естественно, финансирование, и без того скудное, было прекращено. Но Георгий Пионтек продолжал доказывать, что даже в условиях дикого рынка и периода первоначального накопления капитала от проекта отказываться нельзя. Кроме идеологической ценности — воспитание патриотизма и интернационализма — такой парк-музей может стать реальным источником дохода для бюджета. Если идею создания модели СССР поставить на коммерческую основу — продавать изделия национальных народных промыслов, открыть национальные кухни, действующие круглогодично, и разместить все это великолепие в постройках, типичных для того или иного народа, — экономический эффект от работы парка будет вполне достоин того, чтобы от идеи не отказываться.
Кстати, видимо, так же подумали и американцы, заинтересовавшиеся идеей создания парка-музея «Человек и среда». Однако инвестировать были согласны только при условии полной уступки авторских прав. Пионтек отказался, заявив гонцам: «Родиной не торгую».
А дальше пошла череда тихого чиновничьего саботажа. Москва просит разобраться, обсудить и принять решение. Смольный молчит. Совсем недавно, буквально месяц назад, выяснилось, что только в прошлом году из Министерства культуры РФ и из Администрации Президента были посланы в регион письма с одобрением проекта Пионтека.
Но… застряли, а может быть, «затерялись» в канцеляриях и не дошли до обоих губернаторов.
Областное правительство (поскольку парк-музей планировалось создать на земле соседнего субъекта федерации) никак не реагирует на продолжение, которое при грамотном маркетинге и менеджменте могло бы очень поспособствовать оживлению туристического бизнеса в Ленобласти. Город упускает возможность поучаствовать в проекте, который мог бы оказать влияние на развитие туристического бизнеса на всем Северо-Западе.
<z>В огне брода нет</z>
Похоже, что и смотреть скоро будет не на что. И спасать надо будет не проект, а самого художника.
В середине июня мастерская — тот самый флигель во дворе дома 16 на набережной Адмирала Макарова — сгорела. Собранные за полвека экспонаты для будущего музея — уникальные архивные документы, рисунки, изделия, планы — частью погибли, частью были выброшены на улицу. Вместе с делом своей жизни на улице оказался и сам старый художник.
Флигель, где находились мастерская и лаборатория Пионтека, и до пожара был в аварийном состоянии, а теперь в нем совсем нельзя жить.
Пока на улице тепло. Георгий Владимирович Пионтек остался там же, возле своих сваленных в кучу после пожара экспонатов. Натянул над ними (а заодно и над собой) тент, спасая от дождей (пока еще теплых), и живет на улице уже два месяца. Еще немного и пойдут затяжные осенние холодные дожди. Но Георгий Владимирович Пионтек заявляет, что без своих экспонатов, разобранных после пожара, перенесенных в чистое и сухое помещение, он никуда добровольно не уйдет, и готов зимовать под открытым небом.