В преддверии пятой годовщины покушения на депутата Государственной думы Галину Старовойтову служители давно окосевшей российской Фемиды стали как-то странно суетиться. В результате этой суеты из лона богини правосудия порой появляются совершенно несообразные бумажки, которые иначе как жертвами аборта назвать просто невозможно. Поневоле создается впечатление, что граждане следователи очень спешили отрапортовать о завершении своих трудов не то к юбилею убийства, не то к выборам в Думу.
Ведь давно известно, что именно министр, успевший доложить о постройке моста через реку Погановку к именинам его императорского высочества, либо генерал, отрапортовавший насчет освобождения деревни Голопупино к Международному женскому дню, успеет получить от начальства соответствующие чины и ордена. А то, что гнилые бревна моста рухнут уже через месяц на чью-нибудь лысину, уже никого не интересует. Так же как и гибель под Голопупиным целого батальона русских солдатиков, которые явно оставались в живых, ежели бы атаку отложили на пару дней, пока подоспеет застрявшая в грязи артиллерия.
Вот и сейчас та же история, похоже, раскручивается вокруг лиц, обвиняемых в убийстве Старовойтовой. Еще
12 сентября нынешнего года «Российская газета» утверждала, что «следствие идет своим ходом и торопить события никто из сотрудников ФСБ не собирается». Однако уже 31 октября Дзержинский районный суд специальным постановлением ограничил главному обвиняемому Юрию Колчину время ознакомления с уголовным делом. Сразу встает вопрос: почему суд обязал Колчина завершить знакомство с делом до 10 ноября, когда официальный срок следствия продлен до 20 декабря?
Согласно постановлению суда, ограничение вызвано тем, что группу потерпевших из числа родственников Старовойтовой необходимо ознакомить с неким «томом дополнительных материалов». Но какое это имеет отношение к Колчину, если в том же документе написано, что ему осталось ознакомиться с записями на 9 видео- и 3 аудиокассетах? И что это за дополнительный том, который, судя по словам адвоката Колчина Валерия Сандальнева, ни он, ни его подзащитный в глаза не видели? Совершенно очевидно только одно: если на заседании суда обвинение и свидетели с его стороны будут знать больше, чем защитник и обвиняемый, принцип равноправия сторон будет нарушен.
Но дело не только в загадочном дополнительном томе. Из материалов Дзержинского суда следует, что Колчина знакомили исключительно с материалами его собственного уголовного дела №27, составляющего лишь часть посвященного убийству Старовойтовой дела №55. И что туда выделять, а что нет, решало, надо полагать, исключительно следствие. Так что на грядущем процессе Колчин и Сандальнев неминуемо окажутся в чрезвычайно невыгодном положении. И сравнить их в подобной ситуации можно разве что с древнеримскими гладиаторами, которым перед тем, как выпустить на арену навстречу здоровым соперникам, предварительно ломают руку и выбивают глаз.
Отсюда можно предположить, что дать Колчину полностью ознакомиться с материалами перед процессом попросту боятся. А это заставляет с доверием отнестись к версии о крайне слабых позициях обвинения, кажется, базирующихся исключительно на сомнительного качества прослушке и свидетельских показаниях гражданина П-ва.
Спешка следствия становится еще более понятной, если вспомнить, что с 1 января следующего года каждый гражданин имеет право на рассмотрение своего дела судом присяжных. Которые запросто могут не согласиться со столь хилыми аргументами обвинения и хором заявить «невиновен». И прощай тогда премии, звания, ордена и прочие приятные штучки, положенные для вовремя отрапортовавших начальству чинов. Более того, чего доброго, к тому времени в стране сменится политический климат, и сверху может прийти указание разобраться с одной очень скользкой темой. То есть выяснить, почему это все убитые в последнее время демократические депутаты Думы, а именно Галина Старовойтова, Владимир Головлев и Сергей Юшенков, незадолго до смерти вступали в конфликт с тем самым кланом своих бывших соратников, которым до сих пор мудро руководит один очень рыжий энергетик?