– Я понимал, что получить такую роль – это как в космос слетать. Конечно, я землю грыз, чтобы сыграть его хорошо. Я знал, что мы с Павлом Петровичем поладим... Благодаря этой роли я сам к себе стал относиться с большим почтением. Нагло заявляю: «Я теперь знаю себе цену, я успокоился». Это не значит, что стал лениться. Просто обрел тот торжественный покой, которого мне всегда не хватало. Именно из-за самокритики и самоедства, потому что я все время доказывал, что я актер, и актер хороший.
Мне сейчас жизнь открывает такие свои грани и высоты, что я теряюсь. Только и успеваю задавать себе вопросы: «И это все мне?», «Почему зовут именно Сухорукова?» В моей жизни много творческих экспериментов. И я это очень ценю. И отсюда катарсис, полет.
<z>– Знаю, что актер Сухоруков ведет дневник. Хотите оставить память для последующих поколений?</z>
– А кто вам это сказал? Действительно, я начал писать, когда снимался в фильме «Бакенбарды». Для меня это было такое событие, что я описывал каждый съемочный день. Сейчас пишу довольно бессистемно. Вот, например, после Нового года был очень загружен: премия «Золотой орел», поездки, спектакли, и в результате не написал ни одной строчки, хотя было огромное количество встреч, разговоров, споров. А потом сяду и напишу: «Сегодня плюс четыре за окном, вынес мусор во двор...»
Я одинок не потому, что рядом со мной никого нет, а потому, что многие вещи воспринимаю не как другие. Мое существование и мировоззрение часто вызывает непонимание и раздражение у других. Но я очень коммуникабельный человек.
<z>– В театре вы по-прежнему работаете с Меньшиковым?</z>
– Да, и с Сухановым. Первого марта была премьера спектакля по рассказу Ивана Шмелева «Человек из ресторана», играю главную роль Якова Сафроновича Скороходова. Это первая постановка за всю историю российского театра. Играю много и с удовольствием. Конечно, театр и кино разные вещи. Кино – искусство техническое, там можно остановиться, отдышаться, успокоиться. В театре идет бурное выделение пота и адреналина.
<z>– Если покопаться в памяти, есть такая роль, о которой Сухоруков жалеет, что ее сыграл не он?</z>
– Желание сыграть чужую роль возникло только когда посмотрел «Собачье сердце» Бортко. Вот тогда я пожалел, что не сыграл в нем. Если бы я был пустой, нищий, обделенный, наверно, я бы по-другому ответил на этот вопрос, но сегодня мне бы со своим справиться.
<z>– Говорят, что в скором времени Сухоруков перевоплотится в Хрущева в фильме у Юрия Кары. А что случилось с ролью Жданова в новом блокадном фильме, съемки которого вовсю идут в Питере?</z>
– Мне даже не позвонили со студии. Я всю информацию узнал от питерских друзей. На самом деле, я просто уважил режиссера, когда приехал на пробы. И сразу знал, что мне это неинтересно. А они меня опередили и объявили на всю страну, что я не прошел кастинг. Пусть это будет на их совести. Ждем хорошее кино без Сухорукова!
<z>– Вы стали первым актером, который в годы перестройки по-новому сыграл Ленина – как шизофреника и мечтателя...</z>
– Да, это была «Комедия строгого режима» по Довлатову с использованием мотивов рассказа Достоевского «Представление». Перестройка разрешила мне первому сыграть Ленина другим, может, таким, каким он был на самом деле. Он – фигура трагическая. Ведь Ленин умер в неполные 54 года. Он сам-то толком не пожил: то у него переживания по брату, то ссылки, то революционная деятельность, то эмиграция. По большому счету и насладиться не успел вкусом власти, а его уже заперли в Горки.
Мне казалось, что устроить революцию мог только суматошный, импульсивный, полубезумный человек, личность эпилептическая. Я внимательно изучал его, прослушивал записи выступлений по радио. Его речь гипнотизировала, и он знал о своей власти. Я ставил себя в условия жизни этого человека. А в 1997 году я сыграл Ильича и его двойника в фильме «Все мои Ленины». Вождь революции в эстонской картине писает в подворотне, пьянствует в окружении художников-дадаистов, ненавидит Крупскую и кидает в нее чернильницы. За эту роль я получил Госпремию Эстонии, главный национальный приз – «Полярную звезду» и победил на кинофестивале «Балтийская жемчужина»...
<z>– Много лет вы прожили в Петербурге, а теперь уже полноправный москвич. Что вам дарили на новоселье столичные друзья?</z>
– В мою новую квартиру мне почему-то несут цветы в горшках и игрушки. Цветы я люблю, но без горшков. Я бы с удовольствием принимал рубашки, а мне их не дарят.
<z>фото Анатолия Белова</z>