На защите флота от шпионов и диверсантов

Управление контрразведки «Смерш» Народного Комиссариата Военно-Морского флота было независимо от ГУК «Смерш» Наркомата обороны, а подчинялось наркому ВМФ адмиралу Николаю Кузнецову. Возглавлял флотскую контрразведку, на которую возлагались задачи борьбы со шпионской, диверсионной, террористической и иной подрывной деятельностью иностранных разведок, а также с антисоветскими элементами, генерал-лейтенант береговой службы Пётр Гладков.

Ей была предписана борьба с предательством и изменой Родине в частях, соединениях и учреждениях ВМФ, с дезертирством и членовредительством. Подразделения «Смерш» НКВМФ освобождались от проведения всякой другой работы, не связанной с выполнением перечисленных выше контрразведывательных задач.

Мы упомянем лишь о нескольких фактах, показывающих результаты работы флотских чекистов на каждом из флотов.

Балтийский флот

Основную разведывательную деятельность против Балтийского флота в период войны осуществлял немецкий разведорган «Абвернебенштелле-Ревал» («АНСТ-Ревал» или «Бюро Целлариуса») из Таллина. Возглавлял его фрегаттен-капитан Целлариус. Этот орган подчинялся «Абверштелле-Остланд», который находился в Риге и руководил оттуда всей разведывательно-диверсионной деятельностью германской разведки на северных участках фронта. Одновременно в этом подразделении сосредоточивалась вся контрразведывательная деятельность в оккупированной Прибалтике, а также разведработа в нейтральной Швеции. В его состав входили специальные пункты авиаразведки «Реферат-Люфт» (Таллин) и морской разведки «Реферат-Марине» (Ленинградская область).

«АНСТ-Ревал» занимался вербовкой, обучением и переброской агентуры, организацией десантных групп для диверсий на побережье Балтийского моря и островах Финского залива. Он располагал мощной радиостанцией, морским транспортом и авиацией, а также складами обмундирования, снаряжения, оружия и продовольствия. Против КБФ также активно действовал немецкий разведпункт КОФ – «Кригсорганизацион Финлянд», дислоцированный в Хельсинки.

В январе 1944 года, в связи с поражением вермахта под Ленинградом и Новгородом немцы накануне своего отступления из Прибалтики создали несколько разведорганов, специально предназначенных для разведывательно-диверсионной деятельности против частей нашей армии и флота. В их обязанности входило создание на оставляемой территории разветвленной агентурной сети, диверсионных групп и подпольных националистических формирований. Одним из таких спецорганов был «Норд-Поль», который проводил особенно активную работу против КБФ.

Аналогичным подразделением немецкой разведки, действовавшим в последний период войны, являлся передовой разведывательный пункт абверкоманды-166 («Фалост-1» – с января 1945 года Восточная фронтовая разведка). За год до окончания войны он начал свою деятельность на территории Латвии, а позднее в районе окружения группировки вермахта в Курляндии.

Как установили контрразведчики Балтфлота, военно-морской специализацией обладали разведшколы на мызах Кумна и Кейла-Йоа, которые комплектовались преимущественно из военнопленных моряков КБФ. В них готовились разведчики и диверсанты специально для заброски на базы и в тылы советского флота. В зависимости от специализации курсантам преподавали топографию, организацию и тактику РККА, методы работы органов НКВД и «Смерш», способы разведки и маскировки на местности, радиодело (прием и передачу радиограмм, кодирование и шифрование).

Первые крупные выпуски в разведшколах Прибалтики относятся уже ко второй половине 1942 г. Всего же они подготовили до 200 агентов.

В период блокады Ленинграда морским контрразведчикам пришлось столкнуться с непрекращающейся подрывной деятельностью агентуры противника. Для внедрения в КБФ немецкая разведка активно вербовала военнопленных моряков и жителей временно оккупированных советских территорий, особенно районов Ленинградской области, расположенных на южном побережье Финского залива.

На первых порах она успешно внедряла в части и соединения флота захваченную агентуру разведотдела штаба КБФ. Перебрасывала этих лиц в районы флотских баз, расположенных на островах Лавенсаари и Сескар, с заданиями разведать состояние береговой обороны, ее технических средств и гарнизонов. Масштабность заброски агентуры, а также близость фронта к основным базам КБФ еще в середине 1942 года создали реальную угрозу проникновения значительного числа немецких разведчиков на флот и в осажденный Ленинград, поэтому от морских контрразведчиков потребовались значительные усилия по совершенствованию своей работы.

Основными методами работы оперсостава стали мероприятия с применением возможностей зафронтовой агентуры, оперативной техники, а также более широкое использование заградительных действий. Только с марта по май 1943 года в районах указанных выше островов контрразведка арестовала 19 немецких агентов.

Полученные уже после войны данные свидетельствовали о том, что противнику в 1942-1943 годах были заранее известны некоторые из подготавливаемых нашим командованием планов боевых операций в Финском заливе. Из добытых агентурных материалов финской разведки стало очевидным, что выходы подводных лодок из Кронштадта на боевые операции довольно точно фиксировались во времени и по маршруту немецкой и финской разведками. Это привело к самым большим за весь период войны потерям нашего подводного флота, когда в этот период погибло более 15 подлодок КБФ.

Кроме того, в этот период войны окончилась неудачей значительная часть проведенных силами КБФ десантных операций (Петергофская десантная операция, десант на Ладоге), что заставляет предполагать вероятную осведомленность о них немецкой разведки и командования противника.

Наряду с широким применением своей агентуры для разведывательных целей немецкая разведка в течение 1942 и 1943 годов совершила ряд попыток диверсионных налетов. Они осуществлялись силами специально подготовленных в морских разведшколах в Кейла-Йоа и Летсе агентов. Целями диверсантов являлись уничтожение Шепелевского маяка и его гарнизона, а также вывод из строя базы подлодок на острове Лавенсаари и торпедных катеров в Батарейной бухте.

Операция по взрыву Шепелевского маяка и уничтожению его гарнизона подготавливалась немцами в августе 1942 года, когда была сформирована десантная группа в составе 70 человек. Операцией руководил лично Целлариус. Первая попытка, предпринятая 27 августа, сорвалась из-за навигационных ошибок диверсантов. При второй попытке, 28 августа, налетевшим шквалом было опрокинуто одно из немецких десантных плавсредств. Крики о помощи оказавшихся в воде диверсантов позволили обнаружить противника, по которому с острова был открыт огонь на поражение. Не выполнив задание и потеряв несколько штурмботов, десант вернулся в Койвисто, а затем в Таллин.

После неудавшейся попытки взрыва Шепелевского маяка немецкая разведка в октябре 1943 года готовила диверсионный налет на базу советских подводных лодок на острове Лавенсаари. Ставились задачи уничтожения находившихся там подводных сил КБФ, действовавших в западной части Финского залива и в Балтийском море. Однако эта операция немецким командованием по неизвестным причинам была отменена.

Третий крупный диверсионный акт под руководством Целлариуса готовился немецкой разведкой в середине октября 1943 года в районе Устьинского мыса. Его целями являлись уничтожение одной из береговых батарей КБФ и захват «языка». Эта операция также провалилась.

Борьба с агентурой противника в 1944 году осуществлялась направленными в различные районы Прибалтики оперативными группами ОКР «Смерш» КБФ. В результате деятельности чекистов на освобожденной от оккупантов территории Прибалтики было выявлено и арестовано 137 немецких агентов, задержано 280 изменников, пособников и предателей.

Вслед за наступающими частями в военно-морские базы и приморские города, предназначавшиеся для базирования флота, направлялись специальные опергруппы ОКР «Смерш» КБФ для проведения операций по очистке новых баз от агентуры противника. Например, в Кенигсберге и Пиллау чекисты задержали 394 человека, из которых 216 было арестовано и передано для проверки опергруппам НКВД СССР. При проведении операций опергруппами активно использовались около 50 агентов- опознавателей из числа немецкого гражданского населения.

А за двухмесячный период работы в Курляндии опергруппа ОКР «Смерш» КБФ задержала 113 человек, из которых было арестовано и осуждено 92.

С 1943 года зафронтовая работа велась по направлениям выявления каналов проникновения немецкой агентуры на флот, ее перевербовки и использованию для внедрения в разведку противника. Восстанавливалась связь с оставленными на оседание в немецком тылу агентами, а также организовывалась контрразведывательная работа на бывших базах КБФ и в местах дислокации германских разведцентров.

Всего только в 1943 году в тыл противника был заброшен 31 агент, из них 24 возвратились после выполнения задания, 1 погиб и 6 не вернулись.

В 1944 году ОКР «Смерш» КБФ проводились зафронтовые операции, рассчитанные на внедрение нашей агентуры в разведцентры противника с целью вскрытия каналов проникновения немецкой агентуры на базы советского флота. В силу военно-морской специфики эти операции получали характерные кодовые наименования: «Шторм», «Циклон», «Бухта», «База», «Риф», «Маяк».

Из 26 заброшенных в 1944 году зафронтовых агентов возвратились 13, погибли 6. Судьба остальных так и не была установлена.

В 1945 году было проведено четыре операции, одна была прекращена, а другая приостановлена из-за гибели агента.

Всего же при исполнении своих служебных обязанностей за время войны погибли 44 флотских контрразведчика, 85 сотрудников пропали без вести.

Черноморский флот

К моменту своего формирования в 1943 году ОКР «Смерш» ЧФ по поручениям командования проводил расследования причин провалов военно-морских операций.

Так, в октябре 1943 года при возвращении из операции по обстрелу немецких военных объектов в Ялте и Феодосии только за один день немецкой авиацией были потоплены три крупных боевых корабля Черноморского флота: лидер «Харьков», эскадренные миноносцы «Беспощадный» и «Способный». Потери составили 780 матросов, старшин и офицеров. Следствие вскрыло крупные недостатки в организации операции.

Но основу деятельности контрразведчиков Черноморского флота составляла борьба с агентурой противника, забрасываемой в районы дислокации флотских частей. С началом войны активной подрывной деятельностью отличался дислоцирующийся на территории Румынии немецкий разведорган МАК («Марине Айнзацкомандодес Шварцен Меер»). Также активность в проведении разведывательных акций проявляла немецкая морская разведка «Кондор», находившаяся в непосредственном подчинении немецкого разведштаба.

Их основными задачами были: сбор разведданных о советских ВМС, проведение разведки глубокого тыла частей и прибрежной полосы, организация диверсионно-террористических актов. Деятельность против Черноморского флота проводилась через специальные команды, дислоцировавшиеся в Керчи и Мариуполе. Они располагали совершенными средствами переброски агентуры: использовались самолеты, подводные лодки и катера надводного флота. Разведывательные мероприятия осуществляла также румынская «Специальная служба информации» (ССИ).

Всего за годы войны органами контрразведки Черноморского флота было выявлено и арестовано 44 агента противника. Розыскная работа тесно переплеталась с зафронтовой работой контрразведчиков. Зачастую результаты деятельности зафронтовой агентуры прямым образом влияли на установление того или иного лица, объявленного в розыск.

Северный флот

Значительная часть личного состава Северного флота, особенно морской пехоты и береговой обороны, находилась в постоянном непосредственном боевом соприкосновении с вражескими силами армии и флота, что значительно увеличивало возможности для проникновения вражеской агентуры в наши войска. Наибольшую активность проявляли военно-морские разведывательные органы противника, дислоцировавшиеся в военно-морских базах и портах: немецкие – в Тронхейме, Тромсё, Альтенфиорде, Киркенесе, Вардё, Хаммерфесте и Вадсё (Северная Норвегия), а финские – в Петсамо (Северная Финляндия).

Они готовили разведывательно-диверсионные акции, перебрасывали агентуру и диверсантов в тыловые районы советской территории, а также на Северный флот, со шпионскими и другими заданиями. ОКР «Смерш» Северного флота по обвинению в шпионаже на Северном флоте было арестовано 35 человек.

Совместные боевые морские и воздушные операции против германских войск на Севере обусловили пребывание в советских портах и на базах авиации и флота большого числа англичан. Контрразведывательная работа в Полярном и Ваенге, где находились британская военно-морская миссия, военно-морской госпиталь и подразделения английских ВВС, целиком возлагалась на подразделения ОКР «Смерш» Северного флота. Действующие под прикрытием британские разведчики, оказавшиеся на советской территории, не могли упустить возможности получения информации, в первую очередь касавшуюся Северного морского пути.

Английская разведка была вынуждена соблюдать особую осторожность и такт в своих действиях и быть более разборчивой в формах и методах разведработы против Советского Союза. Военно-политический союз с Великобританией налагал определенный отпечаток и на нашу контрразведывательную деятельность. В тот период действовал постулат, который не потерял актуальности и сегодня: разведки не дружат, а сотрудничают, когда их интересы совпадают.

Итогом деятельности ОКР «Смерш» СФ по английской линии стало выявление нескольких десятков кадровых разведчиков, получение и систематизация материалов о методах разведывательной деятельности англичан.

В течение всей войны контрразведчики Северного флота участвовали в мероприятиях по борьбе с немецкими подводными лодками 11-й и 13-й флотилий, базировавшихся в Норвегии (в Бергене и Тронхейме), в результате деятельности которых Северный флот потерял 11 боевых кораблей и 7 транспортов. Действия немецких подводных лодок не ограничивались охотой за нашими кораблями. Для проведения разведывательных операций, обустройства своих баз и метеопостов на советском побережье немцы неоднократно высаживали десанты. Дело дошло до того, что 25 сентября 1944 года высаженный с двух подводных лодок десант разгромил полярную станцию Главсевморпути на мысе Стрелкова (Карское море), уничтожив три жилых дома, радиостанцию, метеопост, машинное отделение и три склада с продовольствием. Но главной удачей немцев стали захваченные ими секретные документы, в том числе радиошифры.

Начальник контрразведки «Смерш» СФ Гончаров в докладной записке от 18 января 1945 года, направленной на имя начальника УКР «Смерш» НКВМФ Гладкова, писал: «Оперирование подлодок противника малого водоизмещения в Карском море, вдали от своих баз в Норвегии (Нарвик, Тромсё, Тронхейм), дает основание предполагать, что подводный флот противника имеет свои базы в Карском море. В 1944 году на острове Подкова были обнаружены неизвестно кому принадлежащие запасы горючего, масел и продовольствия. Также немецкие подлодки всплывали в различных бухтах северо-восточного побережья Карского моря и брали на борт людей из становищ. В поселке Ошмарино (устье реки Енисей) ОКР «Смерш» Карской военно-морской базы была обнаружена подпольная радиостанция. В районе острова Диксон имел место случай, когда всплывшая немецкая подводная лодка высадила на кромку льда неизвестного человека. Высадку обнаружили местные жители, организовавшие поиск, который, однако, положительных результатов не дал. Не исключена также возможность насаждения противником своей агентуры на островах Карского моря. Оперативное обслуживание населения побережья и островов Карского моря возложено на органы НКВД и НКГБ, однако, как видно из приведенных фактов, это обслуживание фактически отсутствует, что, в свою очередь, облегчает разведке противника проводить свою деятельность на наших северных морских коммуникациях».

Вряд ли немцы пытались создать агентурную сеть на пустынном берегу Северного Ледовитого океана. Скорее всего, они стремились открыть временные гидрометеорологические посты и проводить гидрографические исследования.

Еще одна проблема тревожила контрразведчиков флота – уверенные действия немецких подлодок и рейдеров, хорошее знание ими трассы Севморпути, гидрологической и гидрографической обстановки в Карском море. Как правило, подлодки противника действовали на фарватерах, указанных в наших лоциях военного времени.

Тихоокеанский флот

Командование ВМФ СССР знало, что в случае прямых столкновений на море перевес будет на стороне Японии, поэтому прилагались все усилия для укрепления береговой обороны Тихоокеанского побережья, подходов к военно-морским базам, средств ПВО.

Разведывательная деятельность японцев против ТОФ направлялась русским отделением 3-го (разведывательного) отдела генерального штаба японского военно-морского флота и проводилась главным образом через японские военно-морские миссии (ЯВМ), находившиеся в Корее и Маньчжурии (харбинскую, сеульскую и сейсинскую). Кроме того, против нашего флота действовали две резидентуры, непосредственно подчинявшиеся русскому отделению 3-го отдела морского штаба, созданные на Камчатке и Сахалине. Разведку против советских Военно-Морских Сил вели и японские морские погранотряды. Особую активность проявлял отряд, дислоцировавшийся на военно-морской базе в порту Расин в Корее.

Разведработу японцы проводили через разветвленную сеть агентуры, нелегально перебрасывавшуюся на территорию СССР с помощью специально подготовленных команд рыболовецких шхун и капитанов японских торговых судов. Сильным звеном японской стороны являлась радиоразведка, имевшая целую систему специальных приемно-передающих радиостанций. Эти станции занимались перехватом радиопередач, дешифровкой радиограмм и их обработкой, изучением и расшифровкой кодов, применявшихся на линиях связи Тихоокеанского флота, а также изучением метеорологической обстановки в Приморье.

Наиболее активную деятельность на этом направлении осуществлял русский отдел радиоразведцентра японской разведки «Бунсицу». Особое внимание уделялось получению информации о наших военно-морских базах: системах минных и противолодочных заграждений, ПВО и береговой охране. Именно тщательно проведенная разведка позволила японским воздушным силам достичь успеха в налете на Перл-Харбор, где 7 декабря 1941 года они практически уничтожили тихоокеанский флот США.

Начиная с 1943 года и до начала боевых действий с Японией ОКР «Смерш» ТОФ были арестованы восемь агентов, выполнявших задание в Дальневосточном регионе. Результаты борьбы с агентурой противника стали предметом серьезного разбирательства уже в конце 1943 года. В выступлении на оперативном совещании начальников вторых отделов ОКР «Смерш» флотов и флотилий начальник УКР «Смерш» НКВМФ Гладков заявил: «Вот мы имеем под боком Японию, которая не совсем дружелюбно к нам относится, однако ни один работник не видел японского шпиона. Эта задача, которая должна очень крепко потревожить работников ТОФ. В чем же дело, что – японцы шпионов сюда не засылают, что – разве их не интересуют сведения по ТОФ, тогда это просто смешно, просто недалекие, глупые азиаты. Но это неверно, говорят, что они умные разведчики, а мы этого не подтверждаем. Наряду с борьбой с немецкими шпионами, нужно заниматься и японскими. Нужно посмотреть глубже, нет ли связи между этим шпионажем, а у вас этого до сих пор нет. Очень плохо. ТОФ в этом году арестовал только шесть человек, подозреваемых в шпионаже, до сих пор они вообще ни одного шпиона не поймали. По японскому шпионажу у нас даже дел нет. Есть зацепки, которые говорят, что есть японские шпионы, но и только».

Число арестов по обвинению в шпионаже резко изменилось с августа 1945 года. За период войны с Японией на нашей территории было арестовано 50 человек, а опергруппами в Корее и Маньчжурии были арестованы 128 японских шпионов и диверсантов.

Чекисты Тихоокеанского флота в годы войны, использовав опыт контрразведчиков других флотов, провели мероприятия, которые во время войны с Японией позволили нейтрализовать разведорганы и агентурную сеть противника.

 

                         Сергей Гладышев, «Конкретно.ру»

 

  • 2 603
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен