21 ноября 2013 года в Киеве начались протесты из-за отказа властей от ассоциации с ЕС. События на Майдане изменили судьбу страны. Корреспондент «Конкретно.ру» побеседовал с человеком, который до последнего пытался сохранить украинскую государственность.
Зигзаг судьбы
– Вы ведь родом из Калуги?
– Да. Честно говоря, я никогда не планировал связывать свою жизнь с Донецком. Хотя корни у нас переплетены: жена наполовину украинка, ее отец и вся родня по той линии – с Украины. В молодости мы часто гостили у них, мне всегда очень нравились и сама страна, и Киев.
Я пошел по стопам отца-геолога и с отличием окончил МГУ. Выбрал работу в Подмосковном угольном бассейне не только из научного интереса к изучению пластов, но и ради квартиры, необходимой молодой семье. В шахтерском городке Донской отработал пять лет, затем перешел в институт, защитил кандидатскую и возглавил отдел.
Мои успехи привели к переводу в Донецк, где стал доктором наук и профессором Донецкого национального технического университет. Однако с началом перестройки и развалом отрасли осознал: если ты не идешь в политику, политика придет за тобой. Я не поддерживал курс Горбачева и поначалу симпатизировал Ельцину, пока лично не столкнулся с ним на XXVIII съезде КПСС. Увидев в нем авантюриста, а в главе нашей делегации Кравчуке – беспринципного карьериста, понял: нам не по пути. В Киеве поднимал голову национализм, и, чтобы противопоставить ему свою повестку, мы создали «Партию регионов».
– Кто стоял у истоков этого проекта?
– Инициатива была моей. Я тогда возглавлял налоговую администрацию Украины – по сути, выстраивал партию с нуля по поручению Кучмы. Помню, Леонид Данилович отговаривал: «Зачем тебе эта партийная возня? Иди по карьерной лестнице, будешь министром, а то и выше». А я ответил: «Без политической силы за спиной, мы никто. Посмотрите, все вокруг создают партии, чтобы иметь реальный вес».
Он махнул рукой: «Ладно, занимайся». Помогали мне Ефим Звягильский и мэр Донецка Владимир Рыбак. Позже мы привлекли Януковича – он тогда был замом губернатора, а потом и главой области. Понимали, что без поддержки таких людей, как Ахметов, не потянуть материальную сторону вопроса. В итоге создали мощную силу, которая трижды побеждала на выборах. Наша цель была проста: дать Юго-Востоку голос, обеспечить регион своей политической платформой.
2013. Осень. Начало конца…
– Ваш уход с поста – это точка невозврата или все было предрешено заранее?
– Да я и не собирался никуда уходить. Был уверен, что мы еще можем выправить ситуацию. Но были серьезные трения с окружением Виктора Федоровича. Пока я работал премьером, администрация президента вела против меня настоящую подковерную войну.
Причем с самим Януковичем у нас были нормальные, рабочие отношения, а вот его аппарат постоянно вставлял палки в колеса. Особенно старался Сергей Левочкин (советник Виктора Януковича, когда тот был губернатором Донецком области, позднее – глава администрации президента Украины – прим. ред.).
– Получается, у Януковича как таковой команды и не было?
– О какой команде речь? По сути, только мы и были его опорой. А вокруг Януковича сформировался «кружок» Левочкина. Сейчас-то уже очевидно, что Сергей был человеком, плотно работавшим на американские спецслужбы. Когда случился переворот, всех нас – и меня, и Януковича – буквально раздавило этим катком, а Левочкин процветает до сих пор.
Но не хочу углубляться в детали интриг, я в них особо и не лез. Суть-то была проста: переворот затеяли исключительно ради того, чтобы снести Януковича. Никаких высоких материй, просто убрать человека.
Еще в 2011-м мне в руки попала распечатка разговоров Левочкина, Фирташа, Бойко и Хорошковского. Вот это состав! – глава администрации, вице-премьер, глава СБУ и олигарх. А руководитель аппарата президента – это же ключевая фигура, через которую проходит вообще всё: указы, доклады спецслужб, вся информация из кабинета министров и Рады.
Левочкин каждое утро и вечер заходил к президенту и, по сути, формировал его картину мира. Янукович был в информационном вакууме. И когда наступил критический момент, это стало очевидно: президент даже ни разу не созвал Совет национальной безопасности и обороны. Он варился в собственном соку, слушая только то, что нашептывали, и до последнего был уверен, что контролирует ситуацию. Честно говоря, я до последнего тоже на это надеялся.
Декабрь, 2013
– В декабре протесты стихали, но в феврале внезапно начались стрельба и гибель людей. Мы в Горловке с недоумением наблюдали за происходящим: поведение толпы казалось диким, а пассивность власти – необъяснимой. Складывалось ощущение, что конфликт был неизбежен и его намеренно провоцировали…
– Разумеется. Сценарий был написан еще до того, как Украина отказалась подписывать соглашение с ЕС. Там планировали запуск сценария на январь 2015 года, когда должны были пройти очередные выборы. Планировалось разыграть карту фальсификаций, коррупции и лозунгов о «стремлении в Европу». И когда поняли, что перенос подписания соглашения вызвал резонанс, сумели вывести на площадь толпу. После инцидента с разгоном, вышло уже пятьдесят тысяч человек.
Они увидели, что власть колеблется: задержанных отпускают, силовики постоянно отступают. Решили ускорить процесс – началась работа в Верховной Раде по формированию нового большинства, сразу же потребовали моей отставки, хотя изначально таких требований не было. Вспомните ночь на 30 ноября, когда якобы «избили студентов», которых там и близко не было. Откуда взялись камеры и осветительные приборы в четыре часа утра в ночь с пятницы на субботу? Заранее были выставлены ракурсы, настроен свет. Потом появилась эта банда Суркиса и Коломойского – так называемые «фанаты», которые позже проявились в Одессе, когда заживо сжигали людей. Сценарий работал, но его можно было сломать.
Я подъезжал к ребятам из «Беркута», которые стояли на передовой, разговаривал. Они жили в клубе Кабинета министров, там же обедали и отдыхали. Спрашивал: «Чем вам помочь?». Отвечали: «Ничем. Просто дайте команду разогнать эту шоблу – мы за час все закончим». И это было правдой: серьезная толпа собиралась только в отдельные дни, а в остальное время там болтались случайные люди. Как только ситуация затихала и появлялась надежда на урегулирование, тут же устраивали провокации.
– Какие именно?
– Убийства Жизневского и Нигояна стали поводом для массированной антиправительственной пропаганды. Сразу же – труп, гроб, его таскают по всей площади, все западные каналы транслируют это в режиме нон-стоп: «Кровавая клика Януковича». Вспомните историю с Татьяной Чорновол – ее якобы избили, эта тема не сходила с экранов, весьма специфическая персона, постоянно мелькала, скакала, вела себя как сумасшедшая. Потом похищения, пытки каких-то деятелей…
Оппозиция стала добиваться моей отставки. Тогда сказал Януковичу: «Я не против отставки. Если президент считает, что я должен уйти, то уйду. Не буду же цепляться за власть». И предложил Януковичу, что сделаю это при условии, что протестующие разойдутся, а боевики разоружатся.
Он согласился. 28-го числа я принес заявление, Клюев его принял, и указ об отставке был подписан немедленно. Как только меня убрали, оппозиция поняла, что Янукович выполнил их требования, после чего пошла ва-банк, устроив кровавую бойню. По сути, создавались условия для репрессий после переворота: власть нужно было сделать ненавистной, «кровавой», ответственной за гибель людей, чтобы полностью уничтожить эту политическую силу. И начались разгромы. Вспомните возвращение севастопольского «Беркута» и последующие события: атаки на партийные офисы, череда странных смертей: кто-то якобы повесился, выбросился из окна, застрелился, кого-то арестовали. Сразу последовали законодательные запреты: Партии регионов, коммунистов, социалистов – всех левых сил. Начался «оголтелый» антикоммунизм, а ведь это первый шаг к нацизму. В здравом уме никто бы не пошел на войну с Россией, никто бы не решился воевать против Донбасса…
Горящая земля донецкая
– Николай Яныч, было ли понимание, что Донбасс выстоит и экономически, и физически? Ведь всю мою жизнь нам твердили: «Донбасс – дотационный регион»…
– Скажу так: когда мы были у власти, никто подобных вопросов не поднимал. Никто не смел называть Донбасс дотационным или оскорблять людей. Все это началось сразу после переворота. В Киеве нужно было объяснить остальной Украине, почему бомбят Донбасс. Нужно было представить жителей Донбасса кретинами, дебилами, алкоголиками, «рашками» и мусором. В выражениях не стеснялись...
Я тогда уже был в Москве. Цимбалюк с телеэкранов вещал: «Зачем нам его содержать Донбасс?». Тимошенко выскакивала с криками: «Донбасс – быдло, обнести колючей проволокой и сбросить атомную бомбу». Я-то знал реальную ситуацию и задавал встречный вопрос: «Если Донбасс дотационный, то кто его кормит? Ивано-Франковская область?».
На самом деле именно Донбасс кормил всю Украину. Вся Западная Украина была дотационной, за исключением Львова – тот зарабатывал на себя сам, будучи крупным центром. Я начал публиковать материалы, доказывающие, что Украина жила на союзные дотации. А наши шахты называли «планово убыточными».
– Из-за большой глубины залегания?
– Шахты Донбасса были убыточными из-за сложных условий добычи, но советская власть не была глупой и предпочитала добывать дорогой уголь, но рядом с потребителем, чтобы свести логистические затраты к нулю. Донбасс был комплексным узлом: близость шахт к металлургии и энергетике минимизировала логистику и обеспечивала низкие тарифы, что поддерживало рентабельность всей промышленности. После потери Донбасса система рухнула. Пришедшие к власти после переворота не понимали сути этой экономики и не ставили задач по развитию страны, стремясь лишь «снимать сливки».
СВО – закономерность и необходимость
– Как вы думаете, было бы правильным, если бы Россия начала спецоперацию еще в 2014 году? Споров на этот счет много…
– Легко рассуждать со стороны. Побывав «наверху» и понимая, что такое принимать решения, я скажу: судить или даже просто рассуждать об этом можно, только зная всю совокупность факторов. Была ли армия готова к такому объему операции? Была ли готова экономическая «подушка» к такому количеству санкций? Ясно одно: если бы в 2014-м дали по зубам ВСУ и продвинулись к левобережью Днепра, возможно, сейчас все было бы иначе.
У России ресурсов на порядок больше. Когда украинские «дурачки» ввязались в конфликт с такой державой, я всегда задавался вопросом: неужели вы не понимаете, что перспективы победы у вас нулевые? Украинский Генштаб, генералы, которые учились в советских военных училищах, прекрасно знали стратегию и тактику. Они не могли не понимать: если противник силен, какой смысл с ним воевать? Значит, стратегию строили не они и план был совершенно иным.
Если бы Россия не вмешалась и не начала СВО, рано или поздно Донецк бы просто взяли – Украина уже сконцентрировала силы на границах области.
– Но не Горловку, мы стояли бы до конца…
– Еще в ноябре 2021 года я прочитал статью Фридмана на ресурсе RAND Corporation. Он представил большой объем открытых данных, где детально расписал план наступления Украины на Донбасс. Суть в трех концентрических ударах: один корпус – напротив Донецка, второй – в районе Славянска и Краматорска, третий – на юге, около Мариуполя. Первым же ударом планировалось взять Донецк. ВСУ стояли на границе Петровского района и Авдеевки. Увы, Горловку отрезать было элементарно – это был бы мощный, сокрушительный удар.
За четыре с половиной года СВО западная помощь Киеву выросла от малых систем до колоссальных поставок вооружения, надо признать – армия Украины стала сильнее и идеологически другой. Конфликт затянулся. Особо болезненным ударом по Донбассу стало перекрытие канала «Северский Донец – Донбасс». Это лишило регион воды, необходимой для жизни и промышленности – химии, металлургии. Вторым ударом стала блокада поставок угля. Те, кто принимал эти решения, понимали: они бьют по основам выживания региона. Донбассу пришлось очень тяжело и сейчас легко не стало, но вода – это главный вопрос.
Мир и Победа
– Как вы думаете, чем и где закончится война? Каким бы хотели видеть этот финал?
– Конечно, хочется мира как можно скорее. В текущих условиях – это прежде всего прекращение кровопролития и спасение жизней.
После 22 июля началась реальная блокировка портов, что критически важно, ведь Украина почти полностью зависит от импорта вооружений. Собственное производство у них практически отсутствует. Поэтому вопрос мира – это не про то, чтобы поднять руки вверх и сдаться. Это про создание таких условий, при которых противник сам запросит мира, потому что у него не останется другого выхода. Поэтому нужно перекрыть все каналы поставок вооружения и, конечно, не забывать о поддержке собственного народа.
К огромному сожалению, украинцы настолько погружены в эту «кашу», что просто не осознают реальности. Каждый день смотрю киевское телевидение – чтобы моя аналитика чего-то стоила, я должен видеть картину их глазами, а не только через призму российских СМИ. Украинцы все видели! Когда показывали обугленные трупы в Одессе, сколько было радости. Процесс расчеловечивания и нацизм всегда строятся на одном: разделении людей на «высших» и «нелюдей». Жизнь последних, включая детей, похоже, не имеет для сторонников этой идеологии никакой ценности. Значит нужно создавать такие условия, при которых противник будет вынужден отступить. Военные, политические, любые другие методы – все средства хороши для достижения Победы.
– Чем вы сейчас занимаетесь?
– Я считаю главным донести правду до людей, с которыми работал и на кого работал. Чувствую ответственность за то, что происходило на Украине и в Донбассе, и за то, что нужно делать сейчас. У меня написана, наверное, тысяча статей. Помимо науки, я завершил годовой доклад для Академии наук о ресурсах наших исторических территорий. Обосновал, как с минимальными вложениями запустить работу простаивающих предприятий. Кстати, термин «новые территории» считаю исторически неверным: эти земли веками были частью России и развивались в составе СССР. Работы много…
Я считаю моим главным достижением работы в правительстве Януковича были рост рождаемости и снижение смертности к 2012 году. Секрет прост: доступная медицина, бесплатные лекарства от гипертонии и борьба с фальсификатом. Благодаря этому, разрыв между смертностью и рождаемостью сократился с 350 тысяч до 20 тысяч человек в год. Удивляюсь, почему этот опыт не используют сегодня. Мы провели Евро-2012 и развернули масштабное строительство. Когда меня критикуют, то думаю: пусть сначала сделают хотя бы десятую часть того, что сделал я, тогда и получат право судить.
Анализируя критику в комментариях, в основном с Украины, я вижу, как за 12 лет молодежь прошла антироссийскую «перековку». Перемены не будут мгновенными, но число тех, кто понимает: с нацистским режимом будущего нет – растет. Население Украины сократилось с 52 до 15–18 миллионов человек, сильнейший демографический кризис и идеологический тупик лишают страну перспектив.
А еще мне хотелось бы извиниться перед всеми жителями Донбасса. Когда мы впервые, после переворота встретились с Януковичем, я хотел сказать, что это наша общая вина. Но он опередил: «Знаю, что ты хочешь сказать. Я единственный, кто во всём виноват». Я ответил: «Не только ты, но и мы, потому что не заставили тебя тогда действовать решительно, как того требовала ситуация».
Я прекрасно знаю, что Донбасс может быть процветающим регионом. Он самодостаточен, обладает такими ресурсами, что жизнь здесь можно сделать процветающей буквально за 10–15 лет. Раньше мы действовали в рамках единой Украины и были вынуждены поддерживать всю страну, включая западные регионы. А сейчас, если эту задачу поставить главной и подобрать соответствующих исполнителей, то Донбасс расцветет. Ну и конечно всем нам мира и Победы…
– Спасибо вам огромное за серьезный и такой необходимый разговор…
Наша справка:
Николай Янович Азаров, украинский политический и государственный деятель. Премьер-министр Украины в правительстве Виктора Януковича, один из основателей, член и председатель «Партии регионов». Народный депутат Украины II, V, VI и VII созывов. Доктор геолого-минералогических наук, профессор. Заслуженный экономист Украины.
Элена Кондратенко, специально для «Конкретно.ру», Горловка – Москва – Горловка, фото предоставлено пресс-службой Николая Азарова