Бюджет взяли на анализ

Главный финансовый документ Санкт-Петербурга – бюджет на 2020 год и плановый период 2021-2022 годов, уже принят депутатами Законодательного собрания в первом чтении. Его плюсы и минусы по просьбе «Конкретно.ру» проанализировала парламентарий Оксана Дмитриева.

Дефициту нет…


Оксана Генриховна, губернатор, представляя законопроект о бюджете в городском парламенте, подчеркнул, что это на 80% социально ориентированный документ…

– Все региональные бюджеты, как правило, социально направленные, потому что главная задача региональной власти – создать нормальные условия проживания для граждан. Это в федеральном бюджете большая часть расходов идёт на оборону и безопасность. А в регионах основные расходы направляются на образование, здравоохранение, социальную политику, общегородской транспорт и жилищно-коммунальное хозяйство. И это правильно.

 В предыдущие годы вы резко критиковали закон о бюджете, подготовленный Смольным, а на этот раз вдруг начали выступление с позитивной оценки. Документ реально изменился?

– Бюджет аполитичен. Его оценка не зависит от того, кто руководит городом или моего личного отношения к председателю Комитета финансов Алексею Корабельникову. 
Наша фракция, единственная в парламенте, которая профессионально анализирует главный финансовый документ. Более того, мы четвёртый год подряд готовим альтернативный бюджет, который правительство могло бы использовать, чтобы исправить недостатки, повторяющиеся из года в год. Вместе с тем, мы не можем не обратить внимания на некоторые позитивные изменения нынешнего документа. 

– И чем же отличается нынешний документ от всех предыдущих?

– Первое и главное отличие – сокращение дефицита. На будущий год он составит 36,7 млрд руб., если, конечно, не вырастет во втором чтении. В последние годы дефицит после корректировки превышал 50 млрд руб., как правило планировались большие заимствования. На самом деле, он мог бы быть еще меньше, так как, по нашему мнению, доходы занижены на 21,8 млрд руб. 
Конечно, ко второму чтению Смольный увеличит доходы за счёт трансфертов из федерального бюджета. Но я считаю, что доходы можно увеличить, во-первых, если лучше администрировать налог на имущество, во-вторых, скорректировав прогноз на прибыль. Но самое главное – увеличению подлежат неналоговые доходы, которые следует жёстче взимать, не раздавая за бесценок государственное имущество и земельные участки.
Так же мы зафиксировали некоторую оптимизацию расходов, хотя потенциал оптимизации ещё большой: неэффективные расходы по сравнению с предыдущим годом уменьшились на 5 млрд руб., остается ещё 25 миллиардов неэффективных расходов.

 Каких, например?

– Прежде всего, неэффективные управленческие и квази-управленческие расходы. Например, до 2017 года был один комитет имущественных отношений (КИО) с одним подведомственным предприятием «Центр повышения эффективности использования государственного имущества». Также ведомство направляло небольшие расходы на аутсорсинг. 
В 2018 году его разбили на два комитета: КИО и ККИ (по контролю за имуществом), у каждого появилось по несколько подведомственных учреждений. В итоге, если до реорганизации на функцию управления имуществом тратили 1 млрд рублей, то после –в полтора раза больше – 1,5 миллиарда, а в 2020 году запланировано1,58 млрд. рублей. Иными словами, рапортуют о сокращении органов власти, если не впрямую, то косвенно, а расходы растут.

«Черная дыра» – это расходы на информатизацию и программное обеспечение, которым требуется аудит финансовый и квалифицированных «системщиков». Эти расходы растекаются по многим органам власти и непонятно, на что будут потрачены в итоге: на разработку собственного программного обеспечения, или на покупку сторонних продуктов. 
В целом мы оценивали неэффективные управленческие и квази-управленческие расходы в 2017 году в 8,3 млрд, в 2018 они выросли до 11 млрд руб., а в 2019 году – до 12,6 млрд. Надо признать, что на 2020 год объём неэффективных управленческих и квази-управленческих расходов, подлежащих оптимизации, снизился на 600 млн рублей. То есть рост нерациональных управленческих расходов приостановился, но до оптимизации ещё далеко. 
Такая же динамика и по расходам, которые следует прекратить из-за неэффективного механизма бюджетирования. Их мы оценивали в 1,5 млрд в 2017 году, в 2,0 млрд – в 2018, в 2,4 млрд – в 2019, а на 2020 они слегка сократились – 2,26 млрд. Как видите, рост прекращён, но серьёзных изменений пока не последовало. 
И самые нерациональные расходы, на наш взгляд, на ЗСД и частную трамвайную концессию. О первом только ленивый не говорил, но ЗСД хотя бы полезный для города проект, не понятна только его финансовая модель. А вот трамвайная концессия нас беспокоит, мы не видим целесообразности проекта, так как он не связан с городской трамвайной сетью, и тем более не считаем, что город должен его финансировать.

 Среди недостатков бюджета вы отметили покрытие дефицита…

– Совершенно верно. Во время заседания мне не дали развернуть эту мысль, а дело в том, что несмотря на то, что дефицит 36,7 млрд руб., заимствовать планируют свыше 46 миллиардов, в конце нынешнего года возьмут краткосрочный банковский кредит в объёме 10 млрд руб. 
Но в следующем году его будут гасить за счёт долгосрочных заимствований, через размещение ценных бумаг. То есть собираются повторить ту же ошибку, что и в предыдущие годы. Краткосрочные заимствования следует гасить из текущего профицита, только надо научиться отражать эти действия в бюджете: кассовый разрыв, переходящий через год. То есть чиновники так до конца и не научились использовать механизм, который я вдалбливаю им не первый год.

Считать и контролировать


 Если не ошибаюсь, бюджет уже третий год вносят в Законодательное собрание в электронном виде. С ним удобнее стало работать?

– К сожалению, нет, потому что бюджет до сих пор приходит в PDF-файлах. И федеральный бюджет, кстати, тоже. А надо бы его предоставлять в Excel, Росстат уже для всей страны начинает предоставлять информацию в Excel, а бюджеты, которые должны быть проанализированы и проверены депутатами – нет. 
Кроме того, анализу бюджета мешает программная классификация, которая введена федеральным законом. Она очень неудобна при анализе динамики текущих функциональных расходов. Необходимо к материалам бюджета готовить и функциональную классификацию: сколько на образование, сколько на здравоохранение, сколько на социальную политику и так далее. 
Функциональная классификация во всем мире называется аналитической, то есть предназначенной для анализа. Если её нет, то и грамотного анализа сделать невозможно. При программном подходе сделать это гораздо сложнее. 

 Ваш коллега по фракции «Партия Роста» Максим Резник регулярно предлагает провести то или иное парламентское расследование. Может быть, стоит провести такое расследование по формированию бюджета?

– Парламентское расследование проводится, когда налицо элемент нарушений или преступление. Если с этой точки рассматривать бюджет, то в предыдущие годы часть остатков переводили на забалансовые счета, вместо того чтобы использовать их на покрытие дефицита бюджета. 
Это может быть предметом для парламентского расследования. Но это особо сложный случай, и выходит за рамки процедур, которые выполняет городской парламент, необходимо проведение расследования с привлечением экспертов из Казначейства и Счётной палаты России. 

А парламентское расследование по финансированию ЗСД?

– Нужно просто представить соглашение, и всё будет ясно. Вопрос в том, почему расходование бюджетных средств является коммерческой тайной. Если боятся публичности, могли бы предоставить документы в режиме ДСП, депутаты имеют право работать с такими документами. Кстати, если бы нормально работала контрольно-счетная палата (КСП), они давно бы уже добились этого. 
Что касается парламентских расследований по бюджету, то механизм уже создан –инструмент контрольно-счётных палат. На федеральном уровне это работает. Никакое парламентское расследование не способно дать более разносторонние и объективные выводы, по сравнению с грамотным отчётом Счетной палаты. Если в Петербурге этого нет, то, наверное, надо присмотреться к деятельности Контрольно-счётной палаты и её результативности.

Лилиана Глазова, «Конкретно.ру», фото с официального сайта Законодательного собрания
 
Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен