Несколько месяцев назад председатель Общественного совета по развитию малого предпринимательства при губернаторе Санкт-Петербурга Елена Церетели решила баллотироваться в городской парламент как самовыдвиженец. О том, что из этого получилось, она рассказала уже будучи отстраненной от участия в предвыборной гонке.

– Елена Отарьевна, ваше решение стать депутатом оказалось неожиданностью для многих. Что вдохновило вас оставить относительно тихую гавань общественной деятельности и включиться в политическую борьбу?

– Я долгое время руковожу Общественным советом по развитию малого предпринимательства при губернаторе Санкт-Петербурга. Это одна из наиболее эффективных общественных организаций, занимающихся анализом законодательства и формированием предложений по его совершенствованию. Поэтому огромный опыт, накопленный на этом поприще, мне захотелось применить для решения более широкого круга проблем. То есть быть полезной не только предпринимателям, но и району, городу, как бы патетично это ни звучало.

Поэтому, когда спустя 12 лет законодательство предоставило право участвовать в выборах независимым кандидатам, самовыдвиженцам, я и мои коллеги решили, что это будет новая профессиональная ступень для меня. Заострю внимание, что пробую выдвинуться в родном Московском районе. Здесь я живу более 15 лет. И округ, от которого выдвигаюсь, не имел в прошлом созыве действующего депутата.

 – Судя по всему, в этот раз недостатка в кандидатах не было?

– Увы, оказалось, что не все они играют по одним правилам. Например, когда мы начали собирать подписи в поддержку моей кандидатуры, звонили знакомые и интересовались: «Ты что, действительно этим занимаешься? Все же их рисуют»…

Но мы просто не могли себе позволить что-то «нарисовать». Слово «репутация» – не пустой звук. Я известный общественник, моя деятельность связана с первым лицом Санкт-Петербурга. «Голоса» за мою кандидатуру собирало более ста человек. Все они были официально трудоустроены и получали зарплату. Мы честно отработали этот этап, набрав 4752 подписи. Но оказалось, что я просто не знала жизни…

Второго августа в ТИК № 19 было доставлено 16 папок с нашими подписными листами. Я подала письмо о необходимости включить своего представителя в состав рабочей группы, которая будет проверять подписные листы. Такая возможность предусмотрена статьей 40 закона Санкт-Петербурга «О выборах…».

Собственно, тогда и прозвучал первый тревожный звонок. Когда я подошла к кабинету председателя ТИКа, господину Козлову, то увидела, что он мило беседует с кандидатом от партии власти. А на столе разложены наши подписные листы, с которыми работает один из сотрудников комиссии. Это удивило меня: вроде бы нас еще не известили о времени проверки, а материалом уже занимаются. Но удивление быстро прошло. Потому что через несколько часов начали происходить совершенно невероятные вещи.

Со мной связался глава совета ветеранов Московского района Владимир Кокурин, который помогал собирать подписи – ему позвонили, представились сотрудниками ТИКа и спросили: подписывался ли он за кандидата Церетели? Настойчиво интересовались, за кого подписались его супруга и дочь. Обращу внимание, что номера телефонов не указаны в подписных листах. Поэтому остается только догадываться, откуда их взяли.

Вечером начались звонки в штаб. Люди со слезами рассказывали, как к ним приходили какие-то молодчики с нашими подписными листами, агрессивно требовали отказаться от подписей. Понятно, что пожилые избиратели испугались, и некоторые отказались. Двое из них написали заявления, которые уже находятся в Следственном комитете.

– Председатель ТИК, господин Козлов, назвал эту историю вашим самопиаром.

– Это безумное заявление. Я подговорила избирателей отказаться от подписей в мою поддержку, придумала от их имени заявления и отвезла их в СК? Тут даже комментировать нечего.

Во всей этой истории потрясла другая вещь. Я возглавляю крупную общественную организацию и, по сути, являюсь советником губернатора Санкт-Петербурга. Если со мной расправляются таким образом, то что они делают с обычными кандидатами, если хотят снять их с дистанции?

– История с покойниками в ваших подписных листах взбудоражила СМИ. В ТИКе вам объяснили, откуда взялись «мертвые души»?

– Разумеется, нет. Во-первых, никто не известил нас о начале проверки подписей. Во-вторых, о заседании рабочей группы, где меня обвинили в страшных преступлениях, я узнала за полтора часа до его начала. Состоялось оно в пятницу в 18-30. То есть во внерабочее время.

Расскажу, в чем заключались «преступления». Прежде всего, меня поставили перед фактом: все подписи на всех подписных листах недействительны. Оказалось, что там не указана моя принадлежность к РОО «Купеческий клуб Санкт-Петербурга». Мол, в заявлении о согласии баллотироваться такая принадлежность указана.

Такого абсурда, мы, конечно, не ожидали. Дело в том, что я указала руководство РОО именно как должность и род занятий. Это соответствует записи в моей трудовой книжке. Истолковать это как «указание на принадлежность к общественной организации» можно только в бреду.

Дальше – больше. Несмотря на «недействительные подписи», члены ТИК все-таки решили углубиться в проверку подписных листов. Там они якобы нашли «покойников», «неправильные» адреса и данные наших подписантов.

Больше всего нарушений – 325– значилось в графе «Нет или неполные, неверные данные документа избирателя, неоговоренные исправления». При этом графологи не выявили ни одной поддельной подписи. Как это возможно, если 325 не соответствуют? Значит, их нарисовали.

Естественно, мы поехали по адресам, дабы убедиться в этих данных. Ездили в выходные дни, поскольку итоговое заседание комиссии господин Козлов назначил на утро понедельника на 8-30. Однако, даже выборочная проверка показала, что все подписи в тех квартирах, куда мы смогли попасть, поставлены избирателями. Каким же образом комиссия нашла там ошибки? Наверное, это было совсем не сложно. Всегда же можно переправить цифру «1» на «7». А «3» на «8».

Что самое удивительное, информация о «мертвых душах» в итоговом протоколе проверки вовсе отсутствует, такой графы нет. Несмотря на это, сведения о «покойниках» были поспешно и с крайне негативной коннотацией распространены в СМИ буквально через полчаса после заседания рабочей группы!

– Вы пытались сравнить копии подписных листов с теми, что остались в ТИКе после проверки?

– Разумеется. Это первое, что мы потребовали в понедельник на заседании комиссии, где мне отказали в регистрации. Со всех подписных листов мы заблаговременно сделали копии. Сравнить, что «было» и что «стало» с адресами, где, как я полагаю, «поработала» чья-то заботливая рука, не представляло сложности.

Но нам отказали. Вначале председатель ТИКа сказал, что не может отдать оригиналы подписных листов, так как там находятся персональные данные людей. Однако я напомнила, что эти данные сдала ему лично. Осознав абсурдность своего заявления, он поменял тактику и сообщил, что выдаст их мне в конце заседания. А когда мероприятие закончилось, господин Козлов заявил: вы уже не кандидат, ничего вам не дам.

Наш адвокат попросил председателя показать извещение о времени начала проверки подписных листов. Это обязательный документ. Его ТИК № 19 должен был направить в соответствии со статьей 40 закона «О выборах…», чтобы я или мои представители присутствовали при проверке подписных листов.

Наверное, видео, которое мы сняли с разрешения председателя ТИКа, будет гораздо красноречивее меня. Господин Козлов начал бегать по кабинету, хаотично вытаскивать из шкафа какие-то бумаги и кричать, что это и есть извещение. Правда, показать его вблизи он отказался. Это все было похоже на какой-то дурной спектакль. Честно говоря, такого я даже представить не могла.

– Вы допускаете, что в подписных листах действительно могли быть ошибки?

– Разумеется. У нас почти пять тысяч подписей, все может быть. Если бы меня вызвали на процедуру проверки и нашли эти вещи, то я была бы вынуждена констатировать: мы недоработали. Но то, в какой строжайшей тайне проходила проверка (а от нас, напомню, скрыли подписные листы и данные УФМС), вызывает более чем обоснованную сомнительность итогового протокола.

Кстати, вот завершение этого театра абсурда: в протоколе оказалось полно грубейших технических ошибок. Например, итоговая цифра сданных подписей уменьшилась почти на 200 позиций. Тиковские «оформители» даже не попытались сверить ключевые цифры. Как можно относиться к такому документу всерьез? Восьмого августа моя жалоба ушла в Санкт-Петербургскую избирательную комиссию, сегодня же я обращаюсь в суд.

Та прохиндиада, которую они провернули с моими избирателями, не должна остаться безнаказанной. В противном случае, открытость выборов, которая была провозглашена Президентом России, превратится в очередной фарс.

 

              Беседовала Алла СЕРОВА, «Новости малого бизнеса»