Главу петербургского предприятия «Маяк» Сергея Петрова, в котором виртуально опознали заказчика убийства, осудить могут тоже по телевизору. На днях в Верховный суд РД, где слушается дело предпринимателя из Северной столицы, поступило нетривиальное ходатайство адвокатов потерпевших. Те предложили допрашивать участников процесса от обвинения только по видеоконференцсвязи, мотивируя это возможной неявкой свидетелей в суд. Сторона защиты подозревает, что за инициативой коллег скрывается попытка легально «заткнуть рот» ключевым персонам, а также избежать огласки новых фальсификаций, вроде тех, что были вскрыты в первые недели процесса («Кто с кем парился»).
Ранее дело Сергея Петрова пять раз возвращалось в прокуратуру из суда. Рассматривать его по существу начали уже после того, как все сроки содержания под стражей и привлечения к уголовной ответственности предпринимателя вышли. То есть полтора месяца назад. С тех пор в суд явилось лишь два потерпевших по линии обвинения. Что, впрочем, не удивительно: большинство участников постоянно проживает в Петербурге.
Адвокаты гендиректора «Маяка» неоднократно пытались перенести судебный процесс в Северную столицу: там, по их мнению, абсурдное дело сразу было бы прекращено. Но материалы так и не вышли за пределы Дагестана. Подсудимый Шамиль Алибеков категорически отказался покидать Махачкалу, а по закону отказ даже одного обвиняемого делает невозможным смену юрисдикции.
Будет ли приговор по особо тяжким статьям УК РФ вынесен на основании «виртуальных» показаний, станет известно на днях.
Телевизионный прецедент
Как пояснили «Конкретно.ру» юристы-эксперты, использование видеоконференцсвязи действительно предусмотрено российским законодательством. Но только для лиц, которые не имеют возможности лично участвовать в суде.
«Препятствием может быть расстояние, состояние здоровья или другие уважительные причины. В данном случае проживание в Петербурге не причина, поскольку все перелеты участников процесса оплачиваются из бюджета. Поэтому если речь идет о повальном «виртуальном допросе», да ещё по обвинению в особо тяжких преступлениях, то любой надзорный орган вправе подвернуть сомнению доказательства, полученные таким путем», – заключил собеседник издания.
Представители потерпевшего Рашида Казаватова мотивируют своё ходатайство сроками рассмотрения дела, которое сегодня имеет все шансы затянуться. Однако сторона защиты Сергея Петрова находит эту причину надуманной.
«Во-первых, ещё полтора года назад мы предупреждали: сроки могут растянуться из-за неявки участников процесса. Однако коллеги председательствующего Закира Исрафилова уверяли нас, что у них есть возможности обеспечить принудительную явку свидетелей. Пусть используют их. Во-вторых, сегодня процесс вышел на стадию судебного следствия: мы допрашиваем свидетелей и нередко предъявляем для опознания документы. Некоторые подписи под важными материалами уже опознаны как фальшивки. Что подтверждает версию о заказном характере преследования Петрова. Сравнить и опознать фальшивые подписи по видеоконференцсвязи гораздо сложнее, чем сделать это воочию. Наконец, гендиректора «Маяка» обвиняют в совершении особо тяжкого преступления. Составлять представление о том, виновен он или нет на основании показаний «из телевизора» – как минимум, это будет первый прецедент в истории российского правосудия», – прокомментировала ситуацию адвокат Надежда Дуванская.
Что такое акция?
Отметим, что один из заявленных стороной обвинения свидетелей в суд всё же явился. Это была дочь подсудимого Наталья Петрова.
Правда, её появление не вызвало энтузиазма у адвоката потерпевших, господина Шарко. Тот попросил перенести допрос на другое число, чем вызвал уже недовольство судьи Закира Исрафилова. Наталью Петрову допросили, и едва ли изложенные ею сведения добавили очков оппонентам главы «Маяка».
Сергея Петрова обвиняют в организации убийства своего делового партнера Тахира Казаватова с целью завладения 31, 14% акций «Маяка».
Напомним, что ЦБ убитого перешли к его матери и младшему брату, а в 2003 году были подарены другу семьи. Правда, спустя десять лет Казаватов-младший заявил, что он планировал не дарить акции, а хотел лично возглавить «Маяк». Однако в силу авторитета и давления Петрова к руководящему посту допущен не был.
В суде Рашид Казаватов подтвердил, что акции брата он и его мать отдали во временное управление Шамилю Алиеву, а сделку якобы прикрыли договором дарения. Таким образом, родственники через Алиева и юриста Станислава Дмитренко надеялись оказывать косвенное влияние на работу «Маяка». По словам потерпевшего, им даже удалось опосредованно организовать несколько собраний акционеров на предприятии.
При всем стремлении «рулить» швейным производством Северной столицы, Казаватов-младший открыто признает: с 2003 по 2012 год он ни разу не поинтересовался финансовым состоянием дел своей «вотчины». И это похоже на правду. В противном случае ему стало бы известно, что в 2003 году предприятие обанкротилось и традиционные органы управления обществом, то есть собрания акционеров, перестали работать.
«Вплоть до 2007 года функцию руководителя «Маяка» выполнял внешний управляющий. В тот период общие собрания акционеров не действовали, поскольку все решения принимались кредиторами», – рассказала суду Наталья Петрова.
Но ещё до банкротства, как вспомнила свидетель, «Маяк» подвергался регулярным атакам Казаватова-младшего, Алиева и их друга – Магомеднабиева. Компания бандитского вида врывалась в помещения, пугала персонал, требовала созвать акционеров и продать им ЦБ. Тогда же на Сергея Петрова было совершено несколько покушений, одно из них – на глазах у его младшей дочери.
«Потерпевшие говорят, что их не допускали к руководящим должностям, но это было решение общего собрания. Я не представляю, как Рашид Казаватов, который в бытность Тахира акционером красил на «Маяке» заборы, мог бы управлять швейным производством», – заметила Наталья Петрова.
Впрочем, по её словам, когда предприятие обанкротилось, Алиев сам обратился к Сергею Петрову с просьбой приобрести оставшиеся ЦБ.
«Потерпевшая сторона постоянно путает понятия «акции» и «имущество», – уверена свидетель. – Но акции – это не стоимость станка. Это активы минус пассивы. Именно поэтому у Казаватова никто и не хотел покупать бумаги. Хотя я знаю, что он ходил по разным банкам и предлагали их. Но предприятие было в тяжёлом состоянии, и покупка ЦБ просто никого не интересовала. Чтобы эти люди перестали терроризировать нас и сотрудников «Маяка», мой отец согласился купить акции и отдал Алиеву миллион рублей. Тот же написал ему расписку об отсутствии финансовых претензий. Оставшиеся пять миллионов Сергей Борисович погасил в 2007 году. Папа и я подъехали в банк «ВЕФК», оформили кредит и всё отдали Шамилю (Алиеву – прим. ред.). После этого мы надеялись, что от нашей семьи отстанут, и жизнь войдет в нормальное русло».
Впрочем, спокойной жизни хватило на несколько лет – в 2011 году об утерянных ценных бумагах вспомнил Рашид Казаватов. Проиграв дело во всех трёх инстанциях Арбитражного суда, он был признан потерпевшим по уголовного делу, которое стремительно реанимировали в 2012 году.
Ранее корреспондент «Конкретно.ру» высказывал предположение, что «Маяк», расположенный на первой линии Московского проспекта, мог стать интересен крупному петербургскому застройщику. Это, в свою очередь, и стало причиной затянувшегося пребывания Сергея Петрова в Дагестане.
Яна Плотникова, «Конкретно.ру», стоп-кадр – Наталья Петрова рассказывает телеведущему программы «Момент истины» Андрею Караулову о том, как сотрудники следственного управления СК РФ по Республике Дагестан тайком вывезли её отца в Махачкалу