«Лучший избиратель» Раиса Лютоева: «Мне что, в церковь податься?»
Скандал вокруг конкурса «Лучший избиратель», организованного в рамках предвыборной кампании по выборам президента России получил свое продолжение. Как стало известно БНКоми, в отношении Раисы Лютоевой, которая получила из рук мэра Сыктывкара ключи от квартиры как победительница конкурса, возбуждено дело по квалифицированному составу статьи «Мошенничество». Г-жа Лютоева подозревается в том, что обманным путем получила календарик от жителя села Вольдино Ивана Уляшова, тем самым смошенничав «в особо крупном размере». Дело возбуждено следователем РОВД Усть-Куломского района Александром Хлопиным по заявлению сестры Ивана Уляшова Анны. БНКоми публикует интервью с Раисой Лютоевой, в котором она рассказывает об обстоятельствах получения календарика и квартиры.
– Иван Уляшов заявил БНКоми, что победителем конкурса «Лучший избиратель» стал он. Его слова подтверждают жители села, которые встречали его вечером после объявления итогов розыгрыша по государственному телеканалу КРТК.
– Он бегал без календаря, никто точно номер не видел. Я потом уже поговорила с его сестрой, Анной Владимировной Уляшовой, проживающей в Помоздино. Она тоже поверила, что ее брат календарь выиграл. И всем прямо и сказала она: я заведу дело, потому что мне нужна квартира. Знаете, как вышло? Ирина Александровна (глава администрации Вольдино Ирина Андреевская – БНКоми) позвонила Ивану домой в тот вечер. Она же думала, что Иван выиграл. Иван пришел ко мне и сказал, что она зовет его с календарем. Почему он тогда он не пошел к ней с календарем. А потому что календарь был у меня.
– Так почему г-жа Андреевская пригласила к себе Ивана Уляшова, если вы утверждаете, что календарик по праву принадлежал вам?
– Просто до нее дошло, что он выиграл. Но номер календаря точно никто не видел, он у меня лежал. А потом я уехала в санаторий, а когда вернулась, на меня столько грязи вылили. Ну ладно бы я, но у меня дочка здесь. Ее мне жалко, потому что сейчас уже милиция взялась за это. Я уже не знаю, что делать.
– Но милиция вроде прекращала проверку?
– Нет, оно уже пошло как уголовное. Мне пришлось сейчас защиту искать. Деньги на адвоката искать. Конечно, уже придется эту квартиру продать, чтобы у меня деньги были для защиты меня. А что мне уже – в церковь, что ли податься?
– Знаете, жители Вольдино мне говорили, что…
– Да никто календарь не видел. Я же потом, к примеру Елене Шаховой позвонила, которая вам в интервью говорила, что календарик Иван выиграл. Говорю ей: «Ты такое слово говоришь, если календарь не видела, какое ты имела право?» Она сказала, что подумала будто именно Иван выиграл. Село сейчас так и думает. А вот я вопрос задам: почему потом когда я пошла к Ирине Александровне, Иван прямо пошел за мной. И постоянно при этом говорил, что ему нужны деньги, чтобы сердце вылечить. А я тогда сказала: меньше пей. Он каждый раз попьет и в больницу.
Когда мы с Иваном пришли к главе Вольдино, Иван уже весь уже красный был. Ему, наверное, тоже неприятно стало. Я из своего кармана с паспортом вытащила календарь, показала Ирине Александровне. А Иван только твердил: мне деньги нужны на лечение, мне деньги нужны на лечение. И там нормально мы поговорить не смогли. Сейчас прикрывается, что он пенсионер. Я тоже пенсионерка, этим не прикрываюсь. У меня тоже сердце больное. Этим не прикрываюсь, мне держаться надо.
Ирина Александровна сказала, завтра в восемь надо ехать в Усть-Кулом. Поедет тот точно, у кого календарь. А мне говорят, что бегала к Ивану вечером. Я к Ивану не бегала. Задайте мне вопрос, как я этот календарик вытащила?
– А как, кстати?
– Валентина Константиновна (Валентина Уляшова, раздатчица календариков на выборах – БНКоми) всем в руку давала, а я сама с кучи взяла и вытащила. Вот на облом вопрос: почему Иван не поехал в Усть-Кулом, когда в восемь часов я его ждала 15 минут. Придет или не придет? Он не пришел.
– А зачем вы его ждали?
– Он же такой шум поднял, Ирина Александровна не знала, кого слушать. Он увязался за нами. Если его сестра знала, что календарь его, почему не поехала в Усть-Кулом за нами? Хорошо, что я календарь оставила в Усть-Куломе, у меня его забрали. После Усть-Кулома приехали в шесть вечера, я подоила корову, вышла в полседьмого, а там Анна Владимировна, Иван и Светлана Мингалева (жительница Вольдино – БНКоми) втроем подошли ко мне на улице и, грозя милицией, говорят, что сейчас сделаем обыск и найдем твой календарь. А мне в Усть-Куломе дали бумажку, что календарик на хранении остался в районной администрации. Они у меня ее вырвали из рук…. А Иван потом сказал, что сестра с Мингалевой его изнасиловали. И что ему деньги нужны. Я не могла подумать такого даже. Если это был их календарь, можно было им ехать в Усть-Кулом, в Сыктывкар. Почему с города мне позвонили, сказали мне приехать, сказали, что будут вручать ключи.
– Вам позвонили из Сыктывкара, потому что вы представили календарик в Усть-Куломскую администрацию, все логично.
– Если это был их календарик, почему они не поехали за мной в Усть-Кулом? Почему Иван вечером у меня прощения попросил и ушел, оставил этих двух женщин со мной на расправу. Но он мне точно сказал, что на это пошел, так как ему деньги нужны были на лечение, чтобы сердце вылечить. Это я знаю.
– Я правильно понял, вы настаиваете на том, что выиграли вы, проверили его дома.
– Да.
– Но почему-то Иван Уляшов сидел дома и, проверив номер своего календарика, решил, что обладателем квартиры является он? Вы можете это объяснить?
– Знаете, как дело было. Когда мне дочь Таня (Татьяна Мишарина, сотрудница рекламной службы телеканала КРТК – БНКоми) сказала номер выигрышный, я ей сразу сказала, что это в Вольдино выиграл кто-то.
Но Тане я сразу не сказала, что это мой номер выпал. Просто когда я пошла в библиотеку, Ивану сказала, что выиграла календарь. Я, говорит он, тоже выиграл: давай 50 на 50.
– Это еще до объявления результатов по телевизору?
– Еще до показа. А когда по телевизору объявили, он стал бегать по селу. Не бегал даже, просто в клуб пошел, в магазин. Я уже узнала, где он был. И в библиотеке был. Я ведь не думала, что он так поступит. Я много читаю, он читает. Постоянно в библиотеке разговариваем, когда у нас есть свободное время, если он трезвый. Как запьет лишнее, в больницу попадает.
– Непонятно, зачем он пошел говорить о своей победе односельчанам, если выигрышный номер был у вас?
– Не знаю, почему. Он сказал: вам придется поделиться календарем. Думала, пошутил, а может и серьезно подумал.
– То есть такого не было, как он рассказывал. А рассказывал о том, что вы, прознав про его выигрыш, вы попросили продать календарик ему.
– Нет, такого не было. Я уже в Усть-Кулом уехала с календариком, а он по селу бегал и продавал: кому-то за 700 тысяч рублей, кому-то за миллион. Шум подняли, что квартира обставлена мебелью, что цена ее составляет с учетом всего два миллиона.
– А про налог вы знали?
– Шум подняли про меня, что выдумала, что 13% налог, что 35%. А мы с Ириной Александровной дома обсуждали, 13 или 35. Но какая разница, какой налог, если я все равно не смогу заплатить. Сказала, что продам квартиру, а потом заплачу.
– Многие вольдинцы, не говоря уже о семье Ивана Уляшова, вам не верят. Вы получили ключи, что будете делать с квартирой?
– Сейчас согласна даже, чтобы эту грязь прикрыть, продать квартиру и дать Ивану 500 тысяч – пусть вылечится. Мне эта квартира не нужна, в той квартире все равно жизни не будет. Так и напишите, продам, уплачу налог, а потом вылечу его и от сердца и от пьянства. Вы писали, что он от нервов заболел. Мне говорили, что он пил и не выдержал, в больницу попал. Он постоянно пил и в больницу попадал, то в Усть-Кулом, то еще куда. Почему это не написали?
– Вы бывали в Вольдино после того, как уехали получать квартиру в Сыктывкар, а потом в санаторий?
– Когда я приехала в Сыктывкар, мне сказали не трогаться – милиция приедет. Отправляли из Усть-Кулома в городскую сыктывкарскую милицию, она отказалась, прикрыли дело. А сейчас усть-куломская милиция возбудила уголовное дело по заявлению сестры. Мне об этом адвокат сообщил.