Против ОМОНа нет приема

Прокуратура Петербурга все-таки возбудила уголовные дела по фактам милицейского произвола в отношении несогласных

Спустя семьдесят дней после апрельского Марша несогласных прокуратура Адмиралтейского района все-таки возбудила уголовные дела «по фактам превышения полномочий» бойцами ОМОНа во время митинга. Как подсчитал Объединенный Петербургский гражданский комитет, от милицейских дубинок не смогли увернуться десятки человек (многие из которых были случайными наблюдателями, а не участниками акции). Однако попытка восстановить справедливость коснулась на сегодняшний день только двоих пострадавших сильнее прочих петербуржцев – 52-летнего пенсионера, инвалида 2-й группы Александра КАЗАНЦЕВА и социолога, кандидата наук, члена федерального руководства партии «Яблоко» Ольги ЦЕПИЛОВОЙ. Причем прокуратура Петербурга переступила через себя, лишь получив запрос по несогласным из Генеральной прокуратуры России. Видимо, не решились отправить в ответ еще одну формальную отписку…

Согласия от несогласных добивались палками. На Пионерской площади и в скверике у Витебского вокзала 15 апреля орудовали сотни омоновцев. Четверых пострадавших cкорая доставила в Мариинскую больницу практически сразу. В приемном покое встретились и несколько недель провели в одной палате один из лидеров «Другой России» Сергей ГУЛЯЕВ (перелом руки, сотрясение мозга), известный петербургский поэт пенсионер Борис ЛИХТЕНФЕЛЬД (перелом колена, разрыв артерий), Александр КАЗАНЦЕВ и Ольга ЦЕПИЛОВА.

– Мы с женой на том митинге были ротозеями, – рассказывал в интервью корреспонденту «Новой» Александр КАЗАНЦЕВ. – Когда он закончился, собрались идти домой. И тут выяснилось, что попали в классическую ловушку: пути отрезаны, метро закрыто (и «Пушкинская», и «Техноложка»), парк прочесывают крепкие парни в камуфляже. Бойцы искали тех, кто прятался, и жестоко обходились с ними. Я понимал, что (в силу своей инвалидности) уйти далеко от ОМОНа не смогу. Поэтому мы с женой пытались скрыться за деревьями возле ограды. Но нас нашли…

Со слов очевидцев, омоновец («мужчина приличной комплекции») не просто бежал – летел к семейной паре, которую вдруг заметил у забора. С разбега он ударил Александра КАЗАНЦЕВА дубинкой в грудь (инвалид отлетел на пару метров, упал, ударился головой, потерял сознание), а затем подбежал и начал пинать ногами. КАЗАНЦЕВА буквально отняли у бойца, тем не менее тот успел сломать пенсионеру два ребра, проткнуть легкое, нанести черепно-мозговую травму…

Ольга ЦЕПИЛОВА тоже пострадала в известной мере случайно. Ольга увидела, как на Пионерской площади неизвестный омоновец усмирял пенсионерку, участвовавшую в митинге. Когда женщина упала на асфальт, ЦЕПИЛОВА протянула ей руку, чтобы помочь подняться, вслух возмутилась и в этот же момент получила удар дубинкой по лицу. Сотрудница Института социологии РАН одновременно испытала боль и шок: боец в камуфляже с черной маской на лице даже на секунду не смутился и продолжил работать в толпе. Заступница же попала в больницу с переломами носа, скулы, сотрясением мозга и многочисленными ушибами лица.

Почти два с половиной месяца изложенные факты для петербургских следователей были то не очевидными, то недействительными. Сначала они проводили проверку (которая по закону может занимать не более 10 дней) – на уровне района, затем – городскую проверку, потом – дополнительную проверку… У ЦЕПИЛОВОЙ затребовали повторные рентгеновские снимки, независимое медицинское обследование, карточки из всех поликлиник за все годы жизни. Потерпевшая предоставила все, что запрашивали, и получила в ответ от районной прокуратуры отказ в возбуждении уголовного дела по факту избиения.

Та же прокуратура Адмиралтейского района дважды отказала в разбирательстве и Александру КАЗАНЦЕВУ. Он обжаловал действия прокуратуры в суде. 19 июня получил постановление суда о частичном удовлетворении собственной жалобы.

– Сначала я (на фоне двухмесячной безрезультатной борьбы с правоохранительными органами) воспринял это как маленькую победу, – с горькой иронией констатирует КАЗАНЦЕВ. – Но вскоре восторг поубавился. Поскольку вчитался и понял: всего лишь судебный реверанс, необходимый и малозначащий…

Когда переписка окончательно утомила КАЗАНЦЕВА, Александр Михайлович (накопивший уже внушительную стопку отписок из милиции, прокуратуры, администрации, суда и т.д.) письменно изложил всю хронологию мытарств депутату Государственной Думы РФ Владимиру РЫЖКОВУ. История не оставила депутата равнодушным: он направил запрос в Генеральную прокуратуру России. Генпрокуратура переадресовала вопросы Городской прокуратуре Петербурга, а та в свою очередь спросила с Адмиралтейской прокуратуры. Последний срок очередной дополнительной проверки по обращению КАЗАНЦЕВА истек 24 июня. А 26 июня потерпевшему сообщили из районной прокуратуры, что по его жалобе возбуждено уголовное дело по ст. 286 ч. 3 (пункты «а», «в») Уголовного кодекса РФ: «Превышение должностных полномочий с применением насилия и с причинением тяжких последствий». В тот же день таким же известием Адмиралтейская прокуратура сразила и яблочницу Ольгу ЦЕПИЛОВУ.

– Конечно, нарушены правила проведения и превышены допустимые сроки, – комментирует решение надзирающих органов адвокат, отстаивающая интересы нескольких несогласных, Ольга ЦЕЙТЛИНА. – Но достижение и то, что эти разбирательства начаты вообще. С учетом предварительной истории вопроса мы ожидаем трудного процесса, не исключаем даже приостановление или прекращение дела.

Для обобщения опыта, консолидации сил и координации действий защитники избитых ОМОНом участников митинга недавно решили объединиться.

– Может быть, совокупность усилий поможет добиться результата, – выражает надежду ЦЕЙТЛИНА. – Все, чего мы хотим, – не дать скрыть преступления, совершенные ОМОНом в отношении нескольких десятков лиц.

До сих пор ОМОНу в северной столице все сходило с рук: уголовных дел в отношении сотрудников особого милицейского подразделения не было. Хотя бы потому, что сложно превысить неограниченные полномочия, которые, говорят, изначально санкционированы Министерством внутренних дел.

Единственный прецедент разбирательства с сотрудником ОМОНа, ударившим дубинкой по голове фотографа Евгения АСМОЛОВА (еще на «Русском марше»), закончился извинением и рукопожатием. А формально – прокуратура направила официальное представление в адрес руководства ГУВД Петербурга и Ленобласти: «провести служебное расследование по изложенным фактам», «наказать виновных» и «принять меры, чтобы подобное не повторялось впредь».

Адвокаты несогласных пока не проявляют излишнего оптимизма. Создавать видимость какого бы то ни было расследования для прокуратуры – конечно, занятие не из приятных. Но и не особо ответственное. Ведь возбудить уголовное дело – еще не значит найти тех, кто бил участников митинга, доказать вину этих бойцов и наказать их по закону.

Нина Петлянова

Новая газета в Санкт-Петербурге, № 47
© «НОВАЯ ГАЗЕТА»
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен