<z>Невеста, жена, вдова</z>
Ксения была красива. Едва достигнув совершеннолетия, она вышла замуж за известного и уважаемого в Петербурге человека. Достойно послужив Отечеству, ее муж Андрей в свои тридцать с небольшим лет был произведен в полковники. Одновременно с этим церковное пение сделалось его вторым и, едва ли не главным призванием. Остальное время Андрей Федорович уделял семье.
Молодые супруги ждали милостей от Бога. Они считали, что, одарив их любовью, Творец не должен останавливаться на полпути. Ох, уж эти влюбленные люди. Подчас они бывают так слепы и эгоистичны, что не хотят, как мало наш мир приспособлен для их счастья. Уже только потому, что первые роли в нем зачастую достаются не тем, кто этого заслуживает.
На девятом году их совместной жизни муж Ксении умер. Скончавшись внезапно и без церковного покаяния.
Молодая вдова обезумела от горя. Достаточно сказать, что на похоронах, вместо вдовьего наряда, она появилась в военном мундире усопшего мужа. Этот факт ее биографии до сего дня остается спорным. Хотя в нем без труда читается протест. Раз судьба так несправедливо забрала моего мужа, то я отныне сама сделаюсь им. И заслужу для него прощения, как бы похоронив при этом себя. Горе плохой советчик. И прощение для мужа Ксения заслужила отнюдь не хождением в мужской одежде, что согласно церковным канонам, всегда считалось сугубой мерзостью. Но пока были похороны...
<z> Горе делает нас зрячими</z>
Стоя на краю отверстой могилы, Ксения вдруг поняла, что жизнь человека, если она не заключена в Боге, предстает бессмыслицей. Цель человека отнюдь не в его земной жизни. Тогда как небесную тишину можно обрести лишь ценой упорных молитвенных и иных трудов. Терпя при этом многочисленные скорби и лишения.
Когда гроб с телом любимого мужа опускали в землю, Ксения подняла глаза к небу. И увидела средь редких облаков плачущую Богородицу, стоявшую возле креста, на котором люди распяли ее Сына. В одно мгновение несчастная вдова поняла, что плач по всем невинно униженным и оскорбленным должен отныне стать и ее уделом.
Если постараться, то можно понять, что судьба Ксении и Андрея стало предтечей трагедии сотен тысяч дворянских семей, последовавшей через два столетия. Ведь и они, пребывая в сытости и довольстве, не хотели подчас замечать ни бед, ни нужд простого народа. Жаль только, что многие из них так и сумели понять скрытого смысла своих хождений по мукам вплоть до сего дня.
<z>Возьми крест свой</z>
Вернувшись с похорон, Ксения сняла мундир мужа, и внутренне облачилась в иной наряд. Теперь ее небесными доспехами стало юродство. Следом она раздала все имущество бедным, а дом свой подарила небогатой соседке Параскеве. С тем, чтобы та пускала в него всех бомжей. Даже если те покажутся ей неисправимыми пьяницами.
Думая, что их родственница сошла с ума, близкие Ксении обратились с письмом в военное ведомство, за которым при жизни числился ее муж.
После тщательного разбирательства бывшее начальство Андрея Федоровича вынесло заключение о духовном здоровье его вдовы. Которая одна имеет право распоряжаться своим имуществом так, как ей это покажется правильным.
Весь день меряя шагами Петербургскую сторону, Ксения на ночь уходила молиться в поля, которые начинались сразу же за Лахтинской улицей. Или, если случались морозы, останавливалась у кого-то из небогатых людей, живших в маленьких деревянных домиках, окружавших церковь святого апостола Матфея.
Один вид нищей бродяжки давал повод злым людям глумиться над ней. Ксения сносила все безропотно. Считая, что гнев скорее присущ Богу, чем человеку. Многих и по сей день удивляет, почему Ксения не пошла в монастырь. Хотя тут нет ничего удивительного. В монастырской ограде люди пребывают в любви к Богу. И зачастую недовольны, когда кто-то мешает им любить своего Небесного Жениха. Забывая о том, что, кто любит Бога, а ближнего своего не любит – тот лжец.
Стерпев все унижения, Ксения обрела дар пророчества. Весь день 24 декабря 1761 года она бегала по домам, призывая всех печь блины. Недоумения разрешились, когда на другой день в своем дворце на Мойке скончалась императрица Елизавета Петровна. И вся Россия стала печь поминальные блины.
Предсказала они и насильственную смерть юного императора Иоанна Антоновича, безвинно просидевшего всю свою короткую жизнь в сырой тюремной камере.
Божья благодать пребывала не только с самой блаженной Ксенией, но и со всеми теми, к кому она хоть на минутку заглядывала. Торговцы и извозчики старались ей хоть чем-то, но услужить. Особенное же благополучие посещало тех, кому она что-либо давала. Поэтому, приняв милостыню от добрых людей, она тут же передавал ее другим. Никогда не оставляя себе ни полушки.
Скончалась святая Ксения на семьдесят первом году своей земной жизни и была погребена на Смоленском кладбище. Не счесть все знамений, которые случались возле ее часовни. А вот, что случилось уже в наши дни.
В ходе второй Чеченской войны солдат, дежуривший у блокпоста, был послан своим командирам к вагончикам, где его якобы ждала, приехавшая повидать сына, мать.
Прибежав к вагончикам, солдат не увидел там своей матери, и, приняв все случившееся за очередную неудачную шутку, стал возвращаться. В этот момент в блокпост угодил снаряд. Погибли все, кто находился внутри типового дощатого хозблока.
Вернувшись домой, солдат рассказал о случившемся своей матери. Мать спросила: в какой день это было? Сын хорошо запомнил число. Оказалось, что в тот день, когда убитый командир видел у вагончиков женщину, назвавшуюся матерью солдата, его настоящая мать молилась Блаженной Ксении о спасении своего сына.