Как уже известно, великодержавный брат князя Александр III, брака не признал и молодые осели в Англии, прихватив диадему.
Осенью 2003 года последняя владелица диадемы маркиза Сара Милфорд-Хэвен решила расстаться с семейной реликвией и обратилась за советом к «другу семьи», российскому предпринимателю Артему Тарасову. Он посоветовал маркизе воздержаться от поспешных действий, не разбирать диадему и не реализовывать ее по частям на европейских аукционах, а продать оптом самому «лакомому» покупателю – России.
Для реализации своего плана российский предприниматель учредил Благотворительный фонд «Спасение национальных культурно-исторических ценностей», деятельность которого направлена на аккумулирование средств для выкупа диадемы. В данный момент расклад таков: господин Тарасов арендовал украшение у нынешней владелицы, для чего, заложив собственный дом, отдал в залог пять миллионов долларов, и привез диадему в Россию.
В российском Гохране экспертами музея-заповедника «Московский Кремль» была произведена историко-художественная экспертиза изделия, которая признала, что диадема является подлинным изделием ювелирной фирмы «К.Э.Болин» и изготовлена около 1890 года в Санкт-Петербурге, а ее стилистика позволяет провести аналогию с известной диадемой и колье Великой княгини Марии Александровны – дочери императора Александра II. Однако выставлять диадему в Кремле на общественных началах отказались.
И тут раздался звонок «от Пиотровского». От имени директора Эрмитажа предпринимателю предложили привезти диадему в Петербург для экспонирования ее совершенно безвозмездно.
Стоимость диадемы до сих пор не названа. Артем Тарасов на пресс-конференции признался, что не хочет озвучивать какие-либо конкретные суммы. «Если я назову цифру, – заявил он, – она может быть воспринята как окончательная, но не будет ею являться». В Англии специалисты провели лишь ювелирную оценку диадемы, и пришли к сумме в 7,5 миллионов долларов. С другой стороны забавно, что маркиза принципиально настаивает на «российской» цене, говорят, по наущению своего батюшки.
В общем, господин Тарасов полон надежды, что нужная сумма найдется, если не у Министерства культуры, которое пока не высказало заинтересованности, то у частных лиц. «Разговор идет о вполне приемлемой сумме, – считает предприниматель, – Это вам не яйца Фаберже, приобретенные Вексельбергом». Ну, а если деньги и не найдутся, то Благотворительный Фонд гарантирует, что все средства, поступившие на его счет, будут возвращены меценатам, которых убедительно просят не слать анонимных переводов. Правда, сообщить с какими процентами будут возвращаться пожертвования в случае неудачи предприятия, Тарасов не захотел.