Абхазия: горячее лето 93…

Столовая на углу улиц Ленина и Фрунзе. Меню изо дня в день одно – гороховая похлебка и рисовая каша. Бесплатно, правда, потому что для беженцев. Их здесь за 50 тысяч. Абхазы, греки, армяне, русские, татары... Они бежали от войны, в чем есть, бросив дома и квартиры со всем имуществом, предпочтя полунищенское существование в Гудауте бесчинствам грузинских гвардейцев. Здесь хоть крыша есть над головой, благо пустующих турбаз и домов отдыха предостаточно. Впритык к столовой – кафе, где вам не предложат ничего, кроме кофе по-восточному. Здесь, примостив между колен автоматы, сидят отпускники с фронта. Ну, разговоры, понятно, о войне. И с кем ни поговоришь, слышишь одно: Сухум и остальная территория республики будут освобождены, какие бы усилия и жертвы для этого ни потребовались.
– Нам, понимаешь, чужого не нужно, – сказал мне позже пожилой беженец. – Пусть Шеварднадзе убирает своих головорезов за реку Ингури и даст нам мирно жить. Но я прокляну своего сына, если он с оружием в руках сделает хоть один шаг по грузинской земле.
Такие вот дела. Особенно если принять во внимание, что грузинская сторона, в свою очередь, полна решимости «освободить» Гудауту, Гагры и прочую территорию еще до конца этого года. Откровенно говоря, мне поначалу показалось, что парни с автоматами не вполне отражают настроение невооруженного населения Абхазии. Какая, в конце концов, женщинам, старикам и иным мирным труженикам разница. Ну, в составе Грузии, лишь бы кровопролитие кончилось. Но, оказывается, все не так. Многонациональное население Абхазии и слышать не хочет об автономии в составе Грузии, ибо достаточно натерпелось от гвардейцев, которые готовы на все ради своей неделимой республики. Отсюда и полная поддержка Верховного Совета, обратившегося к России с просьбой принять Абхазию в состав РФ на правах республики или под свое покровительство.
– 4 августа 1992 года Республика Грузия была принята в ООН, а спустя 10 дней ее войска, вооруженные российским оружием, вторглись в Абхазию. Произошло это потому, что правительство Шеварднадзе, продолжая линию Гамсахурдиа на построение в границах бывшей ГССР национал-унитарного государства, в своих действиях сделало опору на принцип «территориальной целостности», – говорит депутат Верховного Совета Республики Абхазия профессор Юрий Воронов. – В этом Шеварднадзе решающую поддержку оказали ООН, лидеры ведущих стран Запада и СНГ, определившие, что распад СССР необходимо остановить на уровне бывших союзных республик. В тех партийно-административных границах, которые были определены в сталинско-бериевскую эпоху. Такой подход к проблеме без учета локальных и региональных особенностей, интересов автономных государств вне пределов РФ и привел к войнам в Приднестровье, Карабахе, Южной Осетии и Абхазии.
– России вообще выгодна война в Абхазии, так как она боится потерять там свои военные базы, – глубокомысленно изрекла одна журналистка из Санкт-Петербурга. Логика явно дамская, ибо в состав РФ просится со всеми базами и прочим воинским хозяйством не только Абхазия, но и Южная Осетия. Ответа же пока никакого нет, равно как и на 12 обращений Абхазии в ООН. А тем временем почти треть республики оккупирована, а район Ткварчели скоро десять месяцев как блокирован. Несмотря на объявленное с 25 мая перемирие. Причем каждая сторона обвиняет в его нарушении сторону противостоящую. И концов здесь не найти, так как обе сражающиеся армии еще достаточно молоды и о дисциплине имеют весьма слабое понятие. С учетом же кавказского характера и тяжелейших личных трагедий любое перемирие вообще становится весьма проблематичным.
Гумистинский фронт – 18 километров, изрытых траншеями и блиндажами, утыканных минами. Восточное направление вблизи Ткварчели – картина аналогичная. Здесь молотят друг друга из стрелкового оружия, перебрасываются танковыми и гаубичными снарядами, обмениваются залповым огнем «Градов». Периодически вступает в дело и пехота, но, как обычно, оканчиваются эти схватки лишь новыми жертвами, не принося позиционных изменений.
– Не погрешу против истины, если скажу, что вооружения и боеприпасов у противника во много раз больше, так как все это было передано Грузии Закавказским военным округом, – говорит начальник пресс-центра Минобороны Абхазии Валерий Гунба. – Нам же пришлось вступать в войну буквально с голыми руками. Первый танк был взят в боях на улицах Сухума, второй – на Эшерском направлении, а во время освобождения Гагр наши трофеи составили почти 40 единиц бронетехники. Сегодня мы имеем определенное количество артсистем, включая «Град».
– Из которых вы ведете огонь по Сухуму, на что постоянно жалуется грузинская сторона?
– Мы стараемся наносить удары с земли и воздуха исключительно по огневым позициям, но что поделаешь, если противник размещает их в жилых кварталах. На войне всякое случается.
– Судя по вашим словам, Абхазия уже имеет боевую авиацию. Откуда, если не секрет?
– Россия велика... Сегодня в нашем распоряжении несколько реактивных Л-39 и вполне надежные средства ПОВ. Мы вынуждены были создать все это после того, как грузинский СУ-25 прорвался к городу и бесцельно по нему отбомбился.
– Чьи экипажи летают на ваших машинах?
– Среди граждан Абхазии немало таких, что закончили военные училища летчиков или работали в гражданской авиации.
– Говорят, что в боевых действиях на вашей стороне принимают активное участие российские войска...
– Клевета. Просто противнику неудобно, что ему не по силам справиться с маленькой Абхазией. Отсюда все неудачи на фронте он связывает с войсками России.
Пожалуй, мой собеседник прав. Оперативная группа на территории Абхазии состоит из полка ВДВ и авиасоединения, базирующегося на военном аэродроме в Гудауте. Не ахти какая армия, но сведущие люди утверждают, что ввяжись она в драку, в Абхазии уже к вечеру первого дня не осталось бы ни одного грузинского гвардейца. Вообще положение наших военных здесь явно двусмысленное. Они вынуждены соблюдать нейтралитет, в то время как периодически они подвергаются воздействию со стороны грузинских формирований. Лаборатория в Эшерах, которую охраняют российские десантники, давно превращена в руины, 70-километровая зона в районе аэродрома по нескольку раз в день нарушается целями, идущими без запроса со стороны Грузии, гор и моря. С другой стороны, нет ни единой жалобы на вооруженные силы Абхазии.
– Да, наш народ относится к российским военным доброжелательно, – продолжает мой собеседник. – Чего не скажешь о грузинской стороне, где их рассматривают как оккупантов. Чего стоит стрельба по транспортным вертолетам, летающим с продовольствием на Ткварчели.
– Средства массовой информации Грузии постоянно твердят о том, что под видом гуманитарной помощи они доставляют туда оружие.
– Поэтому и сбили вертолет с беженцами на борту? Ерунда все это. Не скрою, оружие и боеприпасы в блокированный район мы перебрасываем, но россияне к этому ни малейшего отношения не имеют. Есть другие каналы, о которых говорить не будем.
– А наемники, которым, по слухам, вы платите бешеные деньги? Известно, что недавно в Абхазии побывала группа «афганцев» из Питера, понесшая в боях потери. Им заплатили?
– Да. Но это была группа, как говорят, одноразового действия, для выполнения специального задания. Что касается потерь, то журнал «К Совести» прав: огневая поддержка оставляла желать лучшего, да и помощь запоздала. Но, повторяю, случаи вознаграждения за участие в боях крайне редки. Если же быть откровенным до конца, то республика не пожалела бы для этих ребят ничего. Но, к сожалению, денег у нас практически нет.
На другой день Председатель Верховного Совета Абхазии Владислав Ардзинба в личной беседе с автором этого репортажа прямо заявил, что со дня начала войны Абхазия не получила из России ни рубля наличности. Впрочем, достаточно пробыть в Гудауте несколько дней, чтобы убедиться – денег здесь хронически не хватает. Пенсия здесь, например, составляет всего 700 рублей, но и этот мизер выплачивают раз в полгода, а трудоспособному населению руки приложить некуда. Цены же на базаре аховские: сливочное масло и сосиски – 1700 за килограмм, домашний сыр – 1200, пачка «Беломора» – 150 и т. д. В кооперативном кафе, правда, вам за 180 рублей предложат солидную порцию превосходного харчо и рагу из картофеля с мясом, но посетителей здесь считанные единицы, хотя по питерским меркам это вполне по-божески. Но платить нечем. Кому-то помогают родственники из России, другие кормятся с огородов, перебиваются скудной гуманитарной помощью или уповают на рисовую кашу в бесплатных столовых для беженцев.
– На фронте хоть кормят дважды в день, сигареты дают. А в увольнение приедешь – совсем плохо.
Мой собеседник –19-летний парень из Тамбова, воюет в районе Эшер в числе других добровольцев из России. За истекшие 10 суток его подразделение потеряло двоих убитыми.
– А сколько тебе платят?
– Смеетесь?
– В таком разе, может быть, ты настолько закоренелый вояка, что готов рисковать жизнью за харчи и курево?
– Я еще в армии не служил и воевать научился только здесь. А приехал сюда, чтобы помочь народу Абхазии в борьбе с агрессорами.
– А ты уверен, что защищаешь правое дело?
Посмотрите на карту и увидите, что на территории Грузии можно разместить несколько Абхазий. Мало того, если в Грузии проживает 4 миллиона человек, то в Абхазии едва 100 тысяч. В конце концов, разве абхазы пришли с оружием на землю Грузии? Этим и объясняется, что на стороне Абхазии воюют не только ребята из республик Северного Кавказа, но и русские, армяне, греки, украинцы, казаки.
– Тот, кто собирается заработать на этой войне, пусть сюда не собирается, – заметил заместитель начальника гарнизона Гудаутского района. – Не скрою, приезжают люди разные. В их числе и вчерашние уголовники, пьяницы, наркоманы. Но прежде чем вручить им оружие, мы присматриваемся к новичкам в карантине, с ними работают нарколог и психиатр. И совсем не редкость, когда кое-кому предлагают убираться отсюда подобру-поздорову. Сегодня здесь идет самая настоящая война, а не какой-то конфликт. На войне нужны солдаты, а не любители легкой наживы.
На шестые сутки «перемирия» я покидал Абхазию. На российском Ан-26, прилетевшем из Калужской области за пятью цинковыми гробами с останками экипажа вертолета, сбитого во время гуманитарного рейса в Ткварчели над территорией, занятой грузинскими формированиями. И было ясно, что мир на этой благодатной земле воцарится не раньше, чем последний грузинский гвардеец уйдет за реку Ингури. Но по всему видно, Шеварднадзе и его администрация на это не пойдут. Что тогда? «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет» – таким лозунгом открывается первая полоса каждого номера местной газеты «За наше отечество». Добавить к этому нечего.
В Южной Осетии и Приднестровье война прекратилась лишь после разъединения противоборствующих сторон миротворческими силами России. Шаток и хрупок этот мир, но, по-моему, и для Абхазии это пока выход единственный. Все-таки куда лучше, когда говорят политики, а не пушки. Ибо первые, глядишь, до чего-нибудь и договорятся куда быстрее, чем солдаты в окопах.
<z>Сергей Чаплин</z>
  • 4 980
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен