<z>Поножовщина</z>
Вся эта долгая история началась с того, что некто Козлов осенью 1998 года в очень короткий промежуток времени серьезно поранил ножом трех человек. Тогда же следователем прокуратуры Адмиралтейского района СПб Владиславом Мартиросовичем Минасяном было вынесено постановление о взятии Козлова под стражу. И все его «геройские» действия были расценены как покушение на убийство двух и более человек.
Обеспокоенная мать обвиняемого бросилась искать помощи у юристов. Недобрая судьба свела ее с представителем городской коллегии адвокатов И., который, по мнению суда, сходу «зарядил» встревоженную клиентку на четыре с половиной тысячи долларов.
Положив эту сумму себе в карман и внеся в кассу коллегии адвокатов всего-навсего полторы тысячи рублей, адвокат принялся за дела. Но не за те бумажные тома, которые следует внимательно изучать, а совсем за другие.
Сведя знакомство с помощником прокурора Адмиралтейского района, он поинтересовался, сумеет ли тот оказать психологическое воздействие на своих подчиненных, дабы те, переквалифицировав действия его подзащитного на более легкие статьи уголовного закона, освободили обвиняемого Козлова из-под стражи. Суд не располагает точными сведениями относительно того, что именно ответил помощник прокурора адвокату, но все его последующие действия говорят о том, что собеседники с полуслова поняли друг друга.
<z>Мир не без честных людей</z>
Появившись в кабинете следователя Минасяна, помощник прокурора назвал подследственного Козлова сыном своих старых знакомых. И на этом основании следователь должен был разбить дело на отдельные эпизоды, собрав их вновь под другим квалифицирующим признаком, предусматривающим ответственность за нанесение тяжких телесных повреждений. Это нужно было помощнику прокурора для того, чтобы дело Козлова, минуя высокие инстанции, оказалось в районном суде, где, как ему казалось, он сам все сможет быстро уладить.
В качестве основного аргумента помощник прокурора предложил своему подчиненному взять из его кошелька столько денег, сколько следователю покажется достаточным для его трудового счастья. На что тот ответил, что взяток он не берет, а над предложением облегчить процессуальную участь Козлова подумает.
На другой день следователь Минасян пересказал суть своего разговора с помощником прокурора заместителю прокурора, попросив при этом передать дело другому следователю. Так следственное дело приверженца «острых методов» решения житейских проблем оказалось у следователя той же прокуратуры – Аллы Владимировны Соповой. Женщины, на дверях кабинета которой вот уже несколько лет висит лозунг: «Кто не борется со злом, тот ему помогает».
Узнав о том, что дело Козлова передано следователю Соповой, и, не имея обыкновения читать того, что висит на дверях его подчиненных, помощник прокурора обратился к ней с той же самой просьбой. Но, видимо, постеснялся предложить даме денег, пообещав купить для нее дорогой французский «парфюм». В ходе той же беседы Сопова ответила своему начальнику, что действия Козлова она, по согласованию с надзирающим прокурором, уже переквалифицировала, а предложение купить ей «парфюм» воспринимает как личное оскорбление.
Как только помощник прокурора покинул ее кабинет, Алла Владимировна связалась по телефону с Козловой и сообщила ей о том, что действия ее сына переквалифицированы в соответствии с требованиями закона совершенно бесплатно. И поэтому матери обвиняемого следует отвергать любые «финансовые инициативы, от кого бы они не исходили». На что Козлова ответила, что поздно «пить боржоми», так как она уже заплатила «сумасшедшие деньги». Под этой формулировкой женщина, скорее всего, подразумевала те четыре с половиной тысячи долларов, которые она передала адвокату. Но она не могла знать того, что вскоре аппетиты «спасителей» ее сына возрастут настолько, что ее матери, бабушке Козлова, дабы рассчитаться с долгами, придется продать за пятнадцать тысяч долларов свою квартиру.
Пока же, посоветовавшись между собой, Сопова и Минасян написали рапорт на имя прокурора Адмиралтейского района. После чего тот написал письмо начальнику Северо-Западного РУБОПа, в котором попросил провести оперативно-розыскные мероприятия на предмет возможного получения взятки его помощником. Суд считает, что взятка действительно имела место, и вот как это случилось.
<z>За дело берется Шишкин</z>
Между тем дело Козлова поступило в Октябрьский суд Адмиралтейского района СПб и было расписано его председателем судье Юрию Федоровичу Шишкину. Два слова о личности этого судьи. Зная Шишкина как одного из самых честных, принципиальных и грамотных питерских судей, руководство городского суда шесть лет назад предприняло серьезную попытку заполучить его себе. Но на пути этой правовой инициативы встал ряд высокопоставленных чиновников. Остается предполагать, что противники перевода Юрия Федоровича в городской суд опасались, прежде всего, за самих себя. Так как рассмотрение дел о взятках, получаемых должностными лицами, является прерогативой городского суда.
Но вернемся к нашим делам. Узнав о том, что дело попало к Шишкину, помощник прокурора А. забил тревогу. В своей телефонной беседе с адвокатом И. он сообщил последнему, что дело «пахнет керосином» и их протеже светит «пятнашка». Поэтому, чтобы добиться положительного результата, он в ближайшие дни слагает с себя полномочия помощника прокурора и срочно переквалифицируется в адвокаты, дабы лично «развалить» это дело в суде.
Обещание помощника прокурора преобразиться в защитника озадачило адвоката И. Если помощник прокурора, оформив соответствующие бумаги, действительно займется защитой Козлова, то он обязательно запросит за это денег. Отдавать ему четыре с половиной тысячи долларов, полученных от матери Козлова, адвокату как-то не хотелось. Значит, требовалось вновь «раскрутить клиента на деньги». Но как это сделать?
<z>«Сцена у фонтана»</z>
После одной из бесед со своим подзащитным Козловым, состоявшейся в помещении следственного изолятора Кресты, адвокат И. сообщил его матери о том, что он очень недоволен поведением ее сына. И, обидевшись, хочет расторгнуть их соглашение. Момент был выбран правильно. Накануне судебного разбирательства матери подсудимого было попросту не успеть сдружиться с другим адвокатом. Поэтому она стала упрашивать И. продолжить сотрудничество. В итоге консенсус был достигнут. Адвокат дал обещание не выходить из процесса, если мать Козлова заплатит ему за это еще пять тысяч «зеленых».
Суд считает, что именно эти пять тысяч долларов И. и передал А., который, так и не став адвокатом, вскоре сообщил, что все идет нормально, и Козлов сразу после оглашения приговора отправится домой. Свой прогноз бывший помощник прокурора аргументировал тем, что он подарил судье Шишкину дорогое охотничье ружье. Кстати сказать, всеми теми ружьями, которые были «куплены» адвокатами для судей, можно было бы вооружить не одну национальную гвардию. Правда, бывали случаи, когда после оглашения строгого приговора смуглые родственники осужденных вывозили адвокатов в лес, привязывали к какому-нибудь дереву, и, прищурив глаз, спрашивали: «Так, где ружье?» Итогом таких загородных прогулок становилось то, что адвокатам под угрозой применения насилия, опасного для жизни, приходилось выкладывать суммы, раз в пять превышающие те, которые они якобы брали «под судью».
<z>Ружье, которое не выстрелило</z>
Исследовав все обстоятельства дела и оценив их в соответствии с законом, Октябрьский Федеральный суд назначил Козлову шесть лет лишения свободы.
Убитая горем мать стала требовать назад свои десять тысяч долларов. Благо устный договор, заключенный между ней и адвокатом, предусматривал возврат всей суммы в том случае, если вынесенный сыну приговор будет связан с реальным лишением свободы.
Плавно уводя разговор в сторону, И. пообещал своей клиентке встречу с человеком «при должности», который буквально руками разведет все ее беды. Этим человеком был А., который у себя дома пообещал Козловой приложить максимум стараний, чтобы теперь уже на кассационной инстанции исправить дело.
Но и кассационное разбирательство адвокат с помощником проиграли. Городской суд счел возможным снизить наказание, назначенное Козлову районным судом, на очень незначительный срок. И снова встал вопрос о возврате денег. Но адвокат начал кивать на помощника, которому он якобы передал все полученные от клиентки деньги. А помощник, в свою очередь, стал избегать встреч с Козловой, иногда сообщая женщине о том, что он нынче не при деньгах, но как только... и так далее.
<z>Садиться, так всем</z>
Предчувствуя, что ее обязательно «кинут», женщина обратилась за помощью в региональное Управление по борьбе с организованной преступностью. Сотрудники этого ведомства, снабдив потерпевшую миниатюрным записывающим устройством, направили ее к адвокату, дабы она еще раз, но уже под запись, поговорила с защитником о деньгах.
В уголовном деле имеется расшифровка этой беседы. Адвокат И., в частности, сказал, что он опасается того, что Козлова обратится в РУБОП. Но если она это сделает, то пусть тогда уже сдает всех. Ибо ему одному «скучно брать на себя вожака». К тому же ему будет очень неуютно на скамье подсудимых, если рядом с ним не будет сидеть помощник прокурора прокуратуры Адмиралтейского района Санкт-Петербурга. Фраза адвоката оказалась пророческой.