В ночь с 14 на 15 февраля прорваться в питерскую Филармонию можно было разве что на тяжелом танке. Толпа желающих посетить первый в России международный мультфестиваль перегородила всю Итальянскую улицу и с трудом просачивалась вовнутрь через узкие двери. Особенно поразило это столпотворение двух проходящих мимо припозднившихся интеллигентных старушек. «Смотрите, Ирина Ивановна, как молодежь стремится к классическому искусству!» — воодушевленно заметила одна. «Все-таки, Анна Борисовна, Петербург недаром объявлен культурной столицей!» — удовлетворенно ответила другая. Народ ответил одобрительным ржанием и продолжил вползать в вестибюль, где под обалделыми взглядами портретов Мусоргского и Прокофьева представители фирмы-спонсора уже расставляли по столам стаканчики с халявной водкой.
Одурманивающий напиток оказался удивительно кстати, поскольку понять без него происходящее в фойе было довольно сложно. Непонятно, с какого перепугу организаторы решили помимо мультиков показать так называемые инсталляции, а это искусство, как правило, нормально воспринимается только после изрядной дозы водки или анаши. Поскольку в данном случае алкоголя было немного, а раздачей косячков никто не озаботился, инсталляция явно не удалась. Желающих любоваться на заунывно извивающихся под тоскливое электронное завывание девиц в белых балахонах оказалось очень мало.
Тем более что в фойе хватало приколов и без них. Например, двое организаторов оделись в костюмы крылатых белых мышей, да еще и напялили противогазы, что публике весьма понравилось. Особый же восторг вызвал сексуальный символ фестиваля. Им, вопреки прогнозам, оказалась не Масяня, а сюрреалистичекая девушка с восемью сиськами и полудюжиной глаз на голове в виде телеэкрана. Появись в предназначенных к показу мультфильмах столь же оригинальные персонажи, программа бы от этого явно выиграла, но, увы, большая часть зарубежных шедевров выглядел удивительно банально. То есть это было либо нечто заумное с неубедительными претензиями на глубокий философский смысл, либо достаточно пошлые садюшки и порнушки, с тупыми, как бревно, чисто американскими шутками.
Пожалуй, заокеанским мультипликаторам удалась пародия на популярный сериал «Скорая помощь». Там к Джорджу Клуни приходит шикарная блондинка и жалуется на зуд в попе. Доктор внимательно смотрит в задний проход и предписывает в течение недели класть туда каждый день печенье и банан. Неделя проходит, но все остается по-прежнему – а врач приступает ко второму этапу лечения. В попку кладется только банан, после чего из нее вылезает гигантский таракан и возмущенно требует печенья.
Российские мультипликаторы выглядели куда изобретательнее. Даже те же садистские мультики оказались сняты чрезвычайно изящно. Публика очень проперлась от сериала про боевую старушку, которая смогла разобраться с самой Смертью, трижды угробив покушающуюся на нее скелетину с косой. Прикольнее всего было наблюдать, как каждый раз в полном соответствии с собственными правилами Смерть вспоминала детство. Когда маленький скелетик с косичками в детском платьице резвился на качелях, прыгал через веревочку и скакал на палочке с лошадиным черепом, народ начинал дико гоготать.
С еще большим энтузиазмом встретила публика фрагменты мультсериала, поставленного к 300-летию Петербурга по миниатюрам Хармса. Едва голос с экрана произнес знаменитое «Лев Толстой очень любил детей...», как зал взорвался овациями. И, несомненно, немалую часть этих оваций стоило отнести по адресу организаторов акции. Сделав первый в России фестиваль совершенно нового для нас вида искусства, они уже одним этим вписали себя в трехвековую историю петербургской культуры.