По информации газеты «Версия в Питере» в Психоневрологическом интернате № 6 (ПНИ), по адресу Приморское шоссе, дом 675, развивается странный конфликт между начальством и медперсоналом, наводящий на мысль о повальном сумасшествии.
В ПНИ проживают престарелые бабушки с хроническими психическими заболеваниями. Всем этим «беспокойным» хозяйством заведует Николай Владимирович Задвинский, бывший директор по АХЧ, бывший же военный и в славном прошлом заведующий общежитием ВИТКУ. Отношение к директору в социальном учреждении неоднозначное.
Многие считают его солдафоном и человеком недалеким в медицинской сфере. Еще бы, такой конфуз: впервые в системе лечебных учреждений директор не имеет медицинского образования. Долгое время военный пенсионер Задвинский был «ИО» – исполняющим обязанности. Как водится, «ИО», рано или поздно, нужно утверждать. В Комитете по труду и социальной защите, которому непосредственно подчиняется ПНИ, новенького вместо трех месяцев мурыжили целый год, пока не утвердили в должности.
Поселок Смолячково, местность тихая и малочисленная, состоит из интерната (250 больничных коек) и трех домов на единственной улице Павлика Морозова, где живет обслуживающий персонал. Далее за ним уже идет санаторий «Черная речка», тишь да благодать. Посему все на виду. То, что происходило в учреждении, многих не удовлетворяло.
<z>Что в лоб, что по лбу</z>
Тут и начался конфликт. Из декретного отпуска вышла начальник медицинской службы интерната Светлана Бережная. Врач, окончившая СанГИГ по специальности санитарно-гигиеническое дело. Начмед чем-то не приглянулась бывшему «ИО», и началась травля. Притом обстоятельства ее как раз и наводят на мысль о поголовном безумии. Николай Владимирович вдруг решил, что Светлана не имеет достаточного образования, чтобы быть врачом. И это несмотря на документ об образовании и стаж работы в ПНИ в течение 16 лет, из которых 13 – в должности заведующей отделением, а два года – в должности начальника медицинской службы интерната.
Действительно, маленькая «блоха» в этой истории была – в свое время Бережная прошла краткосрочные курсы повышения квалификации по психиатрии и лечебному делу и получила первую квалификационную категорию по специальности «психиатрия». Однако первичную специализацию не получила. Вот по этому пункту ей предложили понизиться в должности до медицинской сестры по массажу. Под «нежным, но настойчивым давлением» Бережная сама написала заявление о переводе, чем и подписала себе приговор.
В Комитете по социальным вопросам первый заместитель вице-губернатора Дербина Александр Ржаненков нам пояснил, что на фоне развивающегося в ПНИ конфликта, к ним поступали сигналы из силовых структур о рассмотрении дела о растрате директором ПНИ. Но в итоге обвинение с Задвинского было снято. В комитете была произведена собственная проверка, и особых нарушений в работе директора обнаружено не было. Единственная недоработка, что врач Бережная действительно безосновательно была обвинена в несоответствии должности.
Выдержка из ответа того же Ржаненкова на жалобу Бережной: «Обращено внимание Н.В.Задвинского на неправомерность аттестационной комиссии и о ее решении, что Вы не соответствуете занимаемой должности…»
<z>Ларчик просто открывался?</z>
То есть директору однозначно было указано – исправить ошибку. Странно, но ошибку свою он исправил – увольнением Светланы Бережной и с должности медсестры. Основанием послужило – отсутствие у той соответствующего образования. Казалось бы, парадокс: человеку с высшим медицинским образованием отказывают в возможности делать уколы. Недоучилась, выходит?! А еще говорят, что у военных в крови беспрекословно подчиняться приказам... Согласитесь, натуральный дурдом.
Правда, поговаривают, что со стороны директора это своего рода месть. Потому как господин Задвинский считает, что именно бывший начмед является причиной его бед и неувязок и городским ОБЭПОМ.
А история была такая. В поселке поползли слухи, что неспроста директора так трудно утверждали в Комитете по труду и социальной защите, и неспроста начальство комитета не раз отдыхало в благословенных рыбных местах близ поселка Смолячково. К тому же дружбой и особым расположением вице-губернатора Дербина Николай Владимирович не раз кичился перед сотрудниками.
В итоге, по предположениям сотрудников, именно эта «дружба» привела к тому, что в интернате появились деньги, и началась неопределенная строительная активность на территории ПНИ. Видимо, по случайному стечению обстоятельств одновременно с этим началось шевеление на месте строительства дачи господина Задвинского. Тут же поползли слухи – ворует, но кто же докажет! В 2000 году нагрянул ОБЭП. Ну, конечно, настучали, а как же иначе?!
<z>Ворота, идущие в небо</z>
Как сообщили корреспонденту газеты «Версия в Питере» источники близкие к следствию, пожелавшие остаться неизвестными, при проверке было изъято достаточно документов, подтверждающих вину директора по статье 160 УК РФ – «растрата». Смешные факты: в документации у господина Задвинского, к примеру, «ворота для гаража» стандартного размера 2,5 х 2 вдруг стали в два раза больше. В общем, как всегда – пять считаем, а два в уме. В документации по ремонту очистных сооружений тоже вроде как были серьезные завышения сумм. В итоге РЖУ Приморского района насчитало растрат на 400 тысяч рублей.
Кроме того, тогда еще, в 2000-м, следствие имело все основания разделить дело на два производства. Потому как на счет статьи «аварийные работы», господин Задвинский, не глядя, отнес некую проектную документацию по благоустройству территории ПНИ на 236 тысяч. Мало того, предоставил рисунки, не имеющие никакого отношения к настоящему проектному изысканию. Такое даже троечник с легкостью изобразит на уроке черчения. По видению директора, в ПНИ должен был быть фонтан, дорожки, но все это было изображено на листе ватмана «от руки». Существует официальное заключение фирмы «Спецпроектреставрация», которая аргументированно объясняет, что эти «художества» никоим образом не являются проектными изысканиями и тем более никак не могут стоить 236 тысяч рублей.
Отдельное внимание было уделено некой фирме «Рось», которая проходит в деле и которая проводила то самое благоустройство и ремонтные работы. Фирма-универсал, которая «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Именно она производила косметический ремонт здания администрации ПНИ. Кстати, именно во времена правления Задвинского в интернате появился оборудованный комплекс администрации, почти что с евроремонтом. Правда, создали его в ущерб помещению мастерских, в которых больные проходили необходимый процесс реабилитации.
Набрав необходимого «компромата», ОБЭП уехал, и дело было передано в
4-й отдел ГСУ. И тут директор слег. От непереносимого «позора», надо полагать. Как известно, среди врачей нет секретов, и долгая болезнь под названием «острое нарушение мозгового кровообращения», оказалась ничем иным, как фальсификацией, для того чтобы оттянуть время. И в сентябре, уже постфактум сотрудники, которые находятся в большой зависимости от директора (жилье и работа), узнали, что дело закрыто.
<z>Денег дай</z>
Уж и не знаю: благодаря заявлению сотрудников в управление собственной безопасности ГУВД или, как корреспонденту «Версии в Питере» прокомментировали в ГСУ – из-за недоработок следствия, но дело повторно возбудили в начале октября. Как выяснилось, по уважительной причине зимой уже этого года его вновь закрыли.
Дело в том, что предварительная экспертиза, на основании которой дело открывается (и делается она за копейки, зачастую по дружеской договоренности с операми), почему-то не является окончательной. И если ты хочешь добиться правды и доказать вину подозреваемого, то необходимо ее делать в городском центре на улице Некрасова, где стоит она около двух тысяч «зеленых» (72 тысячи рублей). А где же ГСУ, особенно в конце года, найдет такие деньжищи? Вот и закрыли дело в очередной раз в январе уже этого года. Потому как без экспертизы никакого суда и быть не может.
Удивительно, что прокуратура не обратила на это внимания, потому что господин Задвинский, как выясняется, является главой муниципального образования Смолячково. А помощниками его записаны сотрудники ПНИ. А муниципалами у нас занимается прокуратура, и дело в таком случае не надо было направлять в ГСУ.
Постановление следователя 4-го отдела ГСУ о прекращении дела в первый раз, которое находится в распоряжении редакции – бумага неоднозначная. Четыре неполных листа черным по белому говорят, что директор приложил руку к «закромам Родины», однако последняя строка гласит: отсутствие состава преступления. Действительно, о чем разговор. Ну кто же у нас в России не ворует?! На том стоим и стоять будем. А как называется тот, кто ворует у больных и юродивых?
Правда, в кулуарах сотрудники ГСУ поговаривают, что дело было закрыто с единственной целью – открыть его вновь. Поэтому, дескать, в постановлении столь явные ошибки, чтобы оттянуть время и получить злосчастные 72 тысячи рублей.
«По-о-о-дайте на эксперти-и-и-и-зу…, люди добрые, сами мы неместные…» С таким воплем, пожалуй, пора обратиться жителям поселка Смолячково к силовым органам и руководству города. Только навряд ли их кто услышит… Так, может быть, скинемся всем миром?