Говорят, что одним из первых инициировал самостийную защиту свидетелей УБОП. В Главном управлении в Москве даже существует отдел по защите участников судопроизводства. Убоповцы могли предоставить временное жилище, поменять документы и данные, отраженные во всех информационных базах. Лицо они поменять не могли, так же как и кардинально изменить место жительства. Но это в Москве, а что говорить о каком-нибудь Урюпинске?
У законопроекта, как водится, тут же появились ярые противники. Например, финансированием программы защиты свидетелей, если она будет принята Госдумой, активно заинтересовался Институт прав человека. Там вообще считают, что давление на свидетелей – это разовые случаи, а не система.
Законопроект проходит только первое слушание, а правозащитники уже вовсю беспокоятся: а не пойдут ли выделяемые средства «налево», не будут ли правоохранительные органы заниматься приписками.
Но в любом случае, принятие такого закона не только частично снимет существующую сегодня проблему, но и позволит поднять следующий вопрос – о защите прав потерпевших (которые также могут выступать как свидетели, но имеют другой юридический статус).