Но в июле большая часть этих укреплений была еще не готова, да и свежие дивизии, которые должны были их занять, лишь формировались. Прорыв Манштейна вдоль озера Ильмень к Новгороду через городок Сольцы мог привести к выходу немецких танков в тыл Северо-Западного фронта и полному его развалу, как это случилось 22 июня в Прибалтике. На этот раз советские военачальники решили учесть урок июньского разгрома и, пользуясь тем, что
56-й корпус далеко оторвался от пехотных дивизий наступающей вслед за ним 18-й армии, разгромить его внезапной атакой с двух сторон. Директивой Ставки № 00260 от 9 июля 1941 года из Луги на оголенном северном фланге Манштейна была сосредоточена ударная группа в составе 70-й и 237-й стрелковых, а также 3-й и 21-й танковых дивизий. С юга встречный удар наносила 183-я стрелковая дивизия. Остатки же 202-й мотострелковой дивизии, в которой после отхода из Прибалтики осталось всего 600 с небольшим бойцов, заняли оборону в центре, чтобы не дать немцам прорваться к Новгороду.
По количеству задействованных частей советские войска выглядели весьма внушительно, однако во многих из них людей и техники было не больше, чем в 202-й. Так, в 3-й танковой из 343 боевых машин, имевшихся к началу войны, в строю оставалось всего 22. Всего же 160 советским танкам противостояло 150 немецких из состава 8-й танковой дивизии, а по общей численности пять советских соединений почти не превосходили корпус Манштейна. При том что в воздухе прочно господствовала германская авиация.
Тем не менее атака, оказавшаяся для немецкого командования совершенно внезапной, удалась блестяще. Ее успеху немало способствовал внезапный налет на вражеские позиции бомбардировщиков Северо-Западного фронта, выведших из строя 30 немецких танков и много другой техники. Первой под удар северной группы попала 3-я моторизованная дивизия. Как деликатно писал Манштейн после войны, «дивизии удалось оторваться от противника, только отбив 17 атак». Поскольку отбивать атаки и в то же время отрываться от противника можно лишь отходя от него в противоположную сторону, в переводе на русский эта обтекаемая фраза звучит несколько по-другому. И означает более или менее организованный драп 3-й моторизованной от атакующих красноармейцев.
Отход мотодивизии оголил тыл главной ударной силы корпуса 8-й танковой, которую советские части атаковали со всех сторон. Манштейн сквозь зубы был вынужден признать, что «нельзя было сказать, чтобы положение корпуса в этот момент было весьма завидным». За пять дней боев в окружении дивизия потеряла больше, чем за три предшествующих недели наступления от границы до Сольцов. На поле сражения остались более 70 немецких танков, свыше 400 автомобилей и тысячи погибших солдат, а уцелевшие были отброшены на 40 километров к югу. В руки советского командования попало много важных документов, включая секретную инструкцию по применению немецкого аналога «Катюши» – шестиствольного реактивного миномета.
Контрудар под Сольцами произвел на Гитлера настолько сильное впечатление, что специальным приказом от 19 июля он распорядился остановить наступление на Ленинград, и возобновить его «лишь после того, как 18-я армия войдет в соприкосновение с 4-й танковой группой, а ее восточный фланг будет обеспечен силами 16-й армии».
Во исполнение воли фюрера в район Сольцов были подтянуты еще пять дивизий, среди которых была и состоящая из отборных батальонов СС знаменитая «Мертвая голова». Вместе с остатками 3-й моторизованной дивизии они начали наступление с целью взять реванш за недавний разгром, но снова потерпели неудачу. Выполнив свою задачу, советские войска под прикрытием арьергардов планомерно отошли к исходным позициям на северном берегу Шелони, где подготовили эсэсовцам очередной сюрприз. Переправившийся 30 июля через реку у деревни Большая Орловка один из полков «Мертвой головы» был внезапно атакован частями подошедшей из резерва горно-стрелковой бригады, поддержанной танками дивизии. Оставившие на поле боя более 200 трупов, 35 орудий, 6 минометов и 13 автомобилей, немцы были сброшены в реку и были вынуждены перейти к обороне.
Хотя потери Красной армии тоже оказались весьма велики (только 21-я дивизия, согласно журналу боевых действий, потеряла 54 танка из 128), немецкий план захвата Ленинграда с ходу был сорван. Корпус Манштейна смог возобновить наступление лишь 10 августа, да и то без 8-й танковой дивизии, которая еще долго оставалась совершенно небоеспособной. Сам Манштейн, чтобы прикрыть сей неприятный факт, потом заявлял, что дивизия «была изъята из подчинения корпуса как резерв командующего группой и использовалась для очистки тылового района от партизан». Но, как известно, в июле 1941-го никакого партизанского движения под Ленинградом еще и в помине не было, так что герр фельдмаршал просто в очередной раз изволили соврать. Впрочем, на что не пойдешь, чтобы оправдать обидное поражение от глубоко презираемых «русских варваров».