Олег Гаркуша: Мне всё равно, поймут меня или нет

<z>– Ну да. А гастроли, концерты? Какой музей... В конце марта уезжаем в Москву, затем в Германию. Вообще за границей часто бываем. Известные мы.</z>
Что же касается второй части вопроса, то, если можно назвать работу с молодыми музыкантами желанием заработать денег, может, и так… «Гаркундель» – это фонд поддержки молодых музыкантов, зарегистрированный более 2 лет назад. Раньше он находился в здании кинотеатра «Спартак», но после пожара оказался на улице. Я занимаюсь поиском нового помещения, но дело это сложное. Во-первых, оно должно понравиться, а во-вторых – деньги. Сложность в том, чтобы найти человека, который не только деньги даст, но и в самом проекте будет заинтересован, как я. Бизнесмены сразу хотят финансы отбить, а мне нужен тот, кому сама идея «Гаркунделя» будет нравиться больше, чем цель заработать на этом деньги. Хотелось бы сделать культурный центр наподобие «Пушкинской, 10». Чтобы и выставки были, и концерты, и клуб.
<z>– А почему тогда вас, таких известных аукцыонщиков, не слышно на радио и не видно на телевидении?</z>
– Есть разная известность и популярность. Телевизионная – нам не нужна, у нас есть народная. И потом, музыка у нас «неформатная», песни по пять, шесть минут. На радио крутят иногда «Дорогу», еще пару песен. Что касается телевидения, то опять же в формат не вписываемся. Хотя у нас есть 14 клипов, правда, не очень хорошего качества. Но если целью задаться, то можно сделать сборник, хотя я в этом не очень заинтересован.
<z>– Если вы не заинтересованы в центре материально, тогда зачем? Неужели причина лишь в благотворительной деятельности?</z>
– В Питере больше тысячи молодых групп. Лично мне просто очень хочется им помочь, направить в нужное русло. «Гаркундель» и сейчас проводит в разных клубах просмотры и прослушивания начинающих музыкантов. Их конечная цель – запись диска. Ко мне часто обращаются продюсеры, которые занимаются именно «раскруткой». Я говорю: «Мне их музыка понравилась, есть что-то интересное», – таким образом «благословляю», а дальше уже дело шоу-бизнеса, промоушена. Кто из групп наиболее симпатичен – стараемся дать зеленый свет.
В общей своей массе молодежь воспитывалась на «Кино», «ДДТ», «Аквариуме», на том же «АукцЫоне». Поэтому во время прослушивания, понимаешь: это плагиат на Цоя, это – на Б.Г. Я же обращаю внимание на оригинальное, новое и неожиданное, на то, чего еще не было. В мировоззрении музыкантов должно быть особенное, не массовое. Опять же фестивали для этого проходят: «Наводнение», которое делает центр «Зачем» и компания «Бомба-Питер», или «Окна открой». Мне интересны группы, которые не хотят играть под общую дудку.
<z>– Как в свое время «АукцЫон»? Но не все вас понимают, иногда даже слова разобрать не могут.</z>
– Честно сказать, мне все равно, поймут ли меня и мою группу или нет. Потому, что и не должно быть все понятно и просто. У Гребенщикова, например, тоже не все так прозрачно, а почитателей много. Но мне кажется, что фанаты «АукцЫона» и сами немножко странные, непонятные, немножко философы, что ли. Душой и сердцем чувствуют наше творчество – это главное, потому, что сами аукцыонщики делают все от души.
<z>– А книга тоже от всего сердца или конъюнктура? Тут недавно Гребенщиков презентовал фильм «Б.Г. Лев Толстой», это даже не конъюнктура а бред какой-то...</z>
– Моя книга – это личное, уже наболевшее и желанное. История началась еще в начале 90-х годов, когда писатель Житинский предложил мне, Цою, Гребенщикову сделать сборник мемуаров и воспоминаний. В 91-м году появилась моя небольшая брошюра «Старый пионер». А сейчас тиражом в 5000 экземпляров при поддержке фонда «Ночлежка» и с помощью моего друга, художника Алексея Блау, вышла в свет моя книга «Мальчик как мальчик».
<z>– А доход от книгоиздания…</z>
– Честно сказать, я этим, а также продажей кассет, дисков совсем не интересуюсь, на это есть директор. Принесет деньги, скажет: «Бери!» А что, откуда – я даже и не спрашиваю. Говорят, что продается, и слава Богу.
<z>– Что, Гаркуше совсем не интересна финансовая составляющая? А как же история со знаменитым пиджаком? По последним данным, ваш сценический костюм ушел с аукциона за 1000 долларов. Это правда?</z>
– Нет, конечно. Висел он в «Сайгоне», но так и не был продан. Думал, если кто купит, деньги в книгу вложу. Но не судьба, и теперь покоится себе мой пиджачок в шкафу. Я свой первый пиджак купил в комиссионке за 20 рублей. Вообще все в группе одеваются так, как им хочется, и ведут себя на сцене по желанию. Придуманный сценический образ или же просто еще одна сторона личности? Мне, кстати, очень нравится, когда я вижу в зале людей, которые стремятся нам подражать, танцы мои ломкообразные копируют, как будто становятся участником действия наравне с аукцыонщиками.
<z>– Вам по жизни присущ драйв и оптимизм или все же маска на сцене?</z>
– Жизнь у нас черно-белая, ничего не поделаешь. Бывает все хорошо, а потом раз – и плохо. Пойду, погуляю, может, с друзьями встречусь. Так и проходит депрессия, если бывает. Уже семь лет не пью. Раньше с алкоголем были большие проблемы, но мне помогли друзья. Прошел за границей серьезный курс реабилитации. Вообще алкоголизм – это не шутка, а страшная болезнь, как СПИД… От нее лечиться надо. Кто-то может пить и умеет, а кто-то – нет. Мне – нельзя, организм такой. Слава Богу, сейчас жив и здоров.
<z>– Истинно веруете?</z>
– Я не очень верующий человек, не хочу биться головой о стенку, молиться ежечасно. Но когда прохожу мимо церкви – перекрещиваюсь. А проблемы были – в церковь заходил, свечку ставил, помощи просил. Но так не делается, надо истинно верить. И потом, не бывает так: попросил – и тебе это дали.
Я вообще простой человек. Особые блага жизни не нужны. Машины нет, я живу в центре, все рядом. Мне общественный транспорт нравится. Можно было бы купить машину, ну долларов за 200, ну 500. Но мне это не нужно. Если что, друзей попрошу. Одна старушка-кондукторша у меня в троллейбусе спросила: «Вы такой человек известный, популярный, почему пешком ходите, без машины?». А я сказал: «Я так привык!».