<z>«Дай мне щей!»</z>
Вот в Чикино мы и отправимся, покинув куриную столицу Батово. Но для начала надо заглянуть в деревню, расположенную напротив Батова, – это Даймище. Некоторые гатчинские краеведы в отчаянной попытке прояснить здешнюю топонимику утверждают, что название это произошло из исторического факта. Причем фактов было три, и все разные. Факт первый. Мол, ехал Петр I через эту деревню, которая, само собой, еще никак не называлась, и захотел есть, почуяв запах щей из чьей-то избы. Подъехал царь-батюшка к вкусно пахнувшей двери, распахнул ее (а может, и с петель сорвал) и зарычал ласково: «Дай мне щей!» Факт второй, первого не отменяющий. Поел император щей, и так ему это дело понравилось, что закричал он страшным криком: «Дай еще!» Тут все вороны с ветвей замертво посыпались, а царю вторую плошку щей подкатили. Факт третий, с двумя предыдущими вполне согласующийся. Когда учуял царь щиный запах и распахнул дверь в избу, то оказалась там белая, румяная и рассыпчатая селянка уважительных размеров, на что император немедленно отозвался: «Дамища!»
В общем, как бы то ни было, деревня получила имя, под которым она проживает и поныне. От Батова заречное Даймище отличается зажиточностью, положительностью и какой-то жизненной упорядоченностью. Всего-то Оредеж разделяет две деревни, а такое ощущение, что два разных племени проживают на супротивных берегах. Впрочем, историческое название иногда не отражает нынешнего положения вещей – неподалеку от Даймища стоит деревня Грязно, так там такие хоромины понастроены, что дай боже, а возле одного из домов перед воротами даже телефонная будка прилажена. Это для того, чтобы если гости какие без мобильника явились, то пусть позвонят сначала.
Дальше дорога перескакивает с батовского берега на даймищенский и весело несется вдоль Оредежа, все выше и выше по течению. Берега, правда, становятся все ниже, но бурунов на воде все больше. Скоро знаменитая Чикинская плотина. Проскочить ее невозможно – дорога проходит прямо по ней. Слева получается водоспуск, где бешено несутся оредежские воды, справа – довольно большое озеро, образованное подпором плотины. На вид деревня Чикино не представляет собой ничего особенно – средней зажиточности дома, бетонированная плотина, какие-то заводские строения возле нее. Но история этого места довольно любопытна.
Деревня получила свое название от купеческой фамилии Чикиных. Братья Чикины, уроженцы здешних мест, были по своему времени людьми передовыми: понимая, что такая силища, как Оредеж, может поработать на развивающийся капитализм, они построили в деревне ряжевую плотину, имевшую два стока, а при ней – мельницу, которая со временем превратилась в гидроэлектростанцию. Кроме того, братья потратились на два несовместимых, казалось бы, проекта: на одном берегу – медеплавильный завод, на другом – рыборазводный завод. И крупная хорошая рыба, которую купцы сбывали в столице, вовсе не страдала от соседства с медным производством. Чикины же стали одними из первых производителей волшебного металла алюминия, не забывая рыбных дел, – если мальков разводилось много, они лишних выпускали в реку.
Революция жестоко поступила с местным хозяйством: все было сожжено и разграблено. Причем чикинские, даймищенские и прочие здешние люди отказывались учинять беспорядки, поэтому для показательной расправы над здешними богатеями приходилось выписывать комиссаров-карателей или матросов-кокаинистов из Петрограда. Потом, правда, опомнившись, многие здания отстроили, но уже по-советски, то есть плохо. ГЭС мощностью 125 киловатт разбомбили уже в послевоенное время – в 60-е годы начали бороться с местечковыми производителями электроэнергии. Все прочие здания, включая работавшее до 80-х годов рыборазводное хозяйство, ветшали и разваливались.
По обеим сторонам плотины в непрезентабельных корпусах разместилось некое местное хозяйство, которое торгует пиломатериалами, а в свободное время сливает в Оредеж всякую дрянь – мазут, солярку и прочие отходы. Берега усеяны ржавыми остовами техники – право, есть на что посмотреть. Озеро, давно не чищеное, постепенно превращается в болото.
<z>Мемориальные печи</z>
Но больше всего беспокойства доставляет старая плотина. Это самая старая плотина на Оредеже (считается, что она была построена в середине XIX века), а поскольку она самая верхняя по течению, то от ее исправности зависят все нижележащие. А также все, что находится по берегам Оредежа, – мосты, купальни, дома и хозяйственные постройки. Если эта плотина, очень давно не ремонтировавшаяся, не выдержит, то цунами снесет сначала Рождествено, а потом и все, что ниже, – Белогорку с Вырицей. Особенно пострадает при этом дачная Вырица, берега в которой не везде достаточно высоки, а дома часто стоят недалеко от воды. Ну и озеру достанется – Чикинское озеро-водохранилище прикажет долго жить и постепенно сольется с окружающими болотами.
А болота вокруг могучие. Чтобы попасть в следующий пункт, интересующий регионавтов, – в деревню Большое Заречье, – придется вернуться назад аж до Рождествена, потом доехать до Выры и там повернуть налево, в сторону Волосовского района. И хотя от Чикина до Заречья недалеко, прямо здесь только лягушки ходят.
От деревни Замостье, что сразу за Вырой, до Большого Заречья идет полная и окончательная ненаселенка. Дорога здесь хорошая, но пустынность ее наводит на какие-то мрачные мысли, вполне гармонирующие с унылым дремуче-болотным пейзажем. Когда долго едешь, а ни вокруг, ни навстречу никого, то как-то не по себе становится. А выскочив наконец из леса возле Большого Заречья, понимаешь, почему не по себе. И почему Большое Заречье везде отмечено как нежилое. От этой деревни остались только печи. Несколько печей, стоящих улицей возле одного из рукавов Оредежа. Говорят, много лет назад эти печи наводили на редких проезжающих настоящий ужас, особенно попозже к ночи. Местные так и называли эту деревню – «Печи». Она погибла во время войны, разделив участь многих областных поселений, – то ли за связь с партизанами, то ли за нежелание кормить партизан. Причем на помпезном и уродливом памятнике, поставленном возле мертвой деревни, изображен вовсе не мирный житель, а солдат, как будто сожгли казарму.
А потом кому-то в областном руководстве пришла в голову умная мысль сделать из «Печей» пропагандистский объект. Печи покрасили, подновили, соорудили рядом мемориал, как будто постарались, но ощущение настоящей трагедии ушло, появилось мерзкое чувство, что все это не более чем декорация.
К счастью, у руководящих голов руки не дошли до кладбища неподалеку от деревни. А вот там никакой декорации, все самое что ни на есть настоящее. Кладбище это действующее до сих пор (деревня умерла, а кладбище живет), причем многие кресты там с «домиками» – то есть староверские. Считается, что и деревня была более чем наполовину староверской, что еще более запутывает историю ее гибели. А между этими относительно новыми крестами стоят кресты седой древности – каменные новгородские кресты, огромные, замшелые, частью покосившиеся, частью упавшие, вросшие в землю. Нигде в округе нет такого количества каменных крестов – здесь их целых 14, и это только те, что видны из-под мусора и земли. Обычно люди проезжают мимо этого кладбища, не заглядывая на него. А напрасно! Посидеть рядом с настоящим древним крестом у нас выпадает очень редко. Сидишь так и чувствуешь, как давно здесь живут люди, а когда они умирают, они уходят в землю и прорастают вот такими исполинскими крестами. Здешних людей погубить не так-то просто.