В таких случаях принято умиляться народным талантом и неискоренимым русским оптимизмом, на что, судя по всему, и был сделан нехитрый режиссерский расчет. Однако вместо этого от происходящего на экране прежде всего становится тоскливо, ну и понемногу – смешно и стыдно.
Компания бабулек да дурачок Митя живут себе тихо-мирно, гонят самогон, хоронят померших подруг да беседуют о том, «как было раньше». Внезапно в их селение вваливается узбекское семейство беженцев – дед, его сын с женой да парой дочерей – и занимает один из пустующих домов. Поначалу инородцы вызывают у старух любопытство. Отличный пример веротерпимости: баба Галя, глядя на вечерний намаз, который творит дед-узбек, машет рукой: «Да пусть нах молится как хочет».
А потом приходит зависть. Старушки решают, что от незваных гостей непременно случатся беды, да и денег у них наверняка куры не клюют. Баба Галя выступает с «рацпредложением»: «Дак у меня все есть: бензин-керосин – все что хошь! Вон Митю попросим да и спалим «энтих»!» Ну а Митя, недолго думая, осуществляет Галин план. Дом горит синим пламенем, погорельцы остаются в одних халатах, беременная узбекская красавица бьется в истерике. Само собой, теперь старухи полны сочувствия и помогают несчастным «чем могут», поругивая расторопного Митю…
Геннадию Сидорову стоит сказать особое спасибо за то, что откопал в глухой провинции столь достоверно сыгравших самих себя старушек. Если бы не явный актерский профессионализм узбекского семейства и нереальные эпизоды с вояками из соседствующей части, которые то и дело приезжают на танках помогать бабулям, то из «Старух» получилась бы совершено документальная, колоритная постсоветская история.
Но в итоге получился продукт для «внутреннего российского пользования». Нам он до боли понятен, но вряд ли сей гротеск сможет оценить кто-то еще. Разве что подивятся снова загадочным русским, которые могут обидеть от всей души, а потом с не меньшим энтузиазмом обиженного и пожалеть. Главное – себя не выдать! Вот и кланяется хитрым старухам ставший в одночасье нищим узбек: «Спасибо, бабушки, за доброту вашу…»