Мне непонятно, чем это атмосферное, но весьма среднее кино так потрясло европейскую кинообщественность. В Европе что, никогда не видели, как люди «делают любовь» без спецэффектов? То, что происходит между героями картины минут эдак двадцать пять экранного времени, любой обычный человек имеет у себя в спальне и в других местах – кому где больше нравится. Может быть, именно это и насторожило кинокритиков – то, что секс в фильме снят модным теперь «натуральным» способом, никаких дублеров или нарочито красивых поз и стонов. Это далеко от голливудских стандартов любви, слишком обыкновенно, но тем, собственно, и хорошо. В чем можно убедиться, увидев, как зрители дружно подбадривают и громко сопереживают персонажам в самые «критические» моменты. Наверное, Дюмон был бы рад.
Режиссер принципиально не признает сценарного подхода в кино, он дает актерам полную свободу. В «29 пальм» они даже играют под своими именами: в общем-то, самих себя в предложенных обстоятельствах. Мужчина – американский фотограф Дэвид (Дэвид Уиссак) любит русскую девушку Катю (Екатерина Голубева). Им трудно разговаривать: сказывается языковой барьер – Катя говорит на плохом французском и хорошем русском, а Дэвид – по-английски и на том же плохом французском. Но, кроме того, они очень разные, им трудно «договориться». Красивая Катя по-женски непоследовательна: то плачет, то смеется, иногда говорит и делает полную чушь. Богемный Дэвид не способен справляться с ее настроениями, но срывается редко, не хочет портить поездку.
Они ссорятся по-крупному лишь один раз, Катя проводит ночь на улице, дело заканчивается мелкой дракой на шоссе с использованием американского мата и русского словечка «дрянь». Наутро они снова садятся в машину и едут. И тогда их внезапно настигает настоящее насилие, ужас в чистом виде. Без каких-либо причин парочку останавливает банда отморозков на еще более крутой «тачке», избивает, насилует Дэвида и уезжает по своим делам. Им просто так захотелось. Чуть позже так и не пришедший в себя Дэвид круто разберется со своей Катей в мотеле…
Я не думаю, что целью режиссера было затронуть вопросы морали, кого-то предостеречь. Кино, напоминающее «Фотоувеличение» и «Профессия-репортер» режиссера Антониони, – та же пустыня, отсутствие динамики, передающееся зрителю тревожное предчувствие, – носит характер скорее созерцательный. Не каждому интересно смотреть, как двое молодых людей проводят «каникулы», но в конце выясняется, что это – последние дни их жизни. Дюмон как будто сказал: «Случается и такое».