Конечно, исторический центр Петербурга с его имперским архитектурным уклоном невольно провоцирует художника на поиск незатасканных форм. Чтобы была не просто банальная приманка для туристов. В середине девяностых Макаров учился у Тимура Новикова и примкнул к клану неоакадемиков. Как многие из них, художник пошел путем «назад в будущее», выражая себя в тяжеловесных, строгих традициях классицизма. Его фотоакварели выполнены в трудоемкой старинной технике гуммиарабика, распространенной в девятнадцатом веке. Использование резиновой эмульсии, акварели и светописи создает полную иллюзию того, что автор работ жил как минимум столетие назад. Художник сетует, что сейчас крайне сложно достать материалы, необходимые для получения нужного ему результата, и особенно специальную фотобумагу, которую в СССР производили в семидесятые годы.
И странное дело: на снимках Макарова Петербург кажется не просто старым городом, но древним и неузнаваемым. Не зная, о чем идет речь, можно подумать, что счет идет не на три сотни лет, а на тысячелетия. И небо совсем не наше – холодное и низкое, но светлое и прозрачное, как в каком-нибудь «вечном» Риме.