За Родину – без прав, без льгот, без помощи?..

Когда, как не в День ветеранов боевых действий, вспомнить о тех, кто остался непризнанным. В минувший вторник, например, губернатор Псковской области Михаил Ведерников опубликовал видео, рассказав о прошедших похоронах 14 военнослужащих, которые погибли при атаке украинских диверсантов в Белгородской области.


Неточная цифра – самая минимальная, известная гражданским властям. Ещё не менее 10 попали в плен, из которых троих удалось обменять. И здесь самое время сказать не только о погибших и пленным, а обо всех солдатах отряда «Братьев Стругацких». Не только из Белгорода.

Это тема – за людей, точнее – за солдат

Она периодически поднимается на разных уровнях, появляется в СМИ, но так и остаётся лишь предметом для разговоров, дальне дело почему-то не идёт.

Суть в том, что согласно всем российским документам наши офицеры и солдаты, которые рискуют жизнями и проливают кровь, обороняя Белгородскую область от вылазок ДРГ противника, полноценными участниками боевых действий не считаются. Да, формально они не воюют, а просто несут службу на краю войны. Их обстреливают не из зоны СВО, и украинская бронетехника не преодолевают линию обороны, а вкатывается через границу по международному автомобильному пункту пропуска. 

Потом начинается бой. Кто-то гибнет, кого-то гораздо более подготовленный и вооружённый враг берёт в плен. А отбившие атаку офицеры и солдаты формально ни в чём не участвовали. И ведь казус легко исправить – всего лишь депутатам Госдумы стоит надеть пенсне, всмотреться в проблему и решить её.

Кстати, существует и вторая проблема, которая существенно отягощает первую. Солдаты, которые сейчас сталкиваются с диверсантами противника при обороне Белгородской области, – срочники. Об этом знают даже няни в детсадах. Но законодатели делают вид, что всё идёт по плану: воюют только контрактники, мобилизованные и добровольцы, но только не граждане, проходящие службу по призыву. 

Как в таком случае предоставить срочникам статус участника боевых действий, если по Закону они не имеют права участвовать в боевых действиях. Но на деле они же участвуют. Их вон даже генерал-полковник в атаку поднимал, вся страна видела…

Примут законодатели соответствующие решения – великолепно. Не примут, – будут тянуть с принятием решения – плохо. Мы ж не хотим, чтоб было плохо, правда? 

Но подкрадывается третья проблема, от которой трудно отмахнуться. Называется она – пограничники. Они ведь тоже, получается, воюют. И свои, местные, штатные белгородские, и командированные из других регионов России. Воюют, однако в силу Закона в боевых действиях не участвуют. Фантастика какая-то! Остаётся назвать всех этих людей героями романов великих русских писателей-фантастов – солдатами отряда «братьев Стругацких».


Есть такие, чей срок службы в отряде исчисляется десятилетиями…

История с неопределённым статусом воюющих не участников – не нова. Такие солдаты отряды «братьев Стругацких» существовали в СССР и новой России. Одним из типичным примеров, скажем, была гражданская война в Таджикистане.

Около 700 военнослужащих срочной службы были в 1992 году направлены в Таджикистан в помощь российским пограничникам и 201-й Гатчинской мотострелковой дивизии, чтобы прикрыть кровоточащую границу и утихомирить жестокий внутриэтнический конфликт. 

На основании соглашения глав государств Российской Федерации, Республики Таджикистан, Республики Узбекистан и Республики Казахстан в августе были сформированы:

– Сводный разведотряд (около 100 человек) от 15-й отдельной бригады специального назначения (место постоянной дислокации – г. Чирчик, УзССР, в дальнейшем Республика Узбекистан);

– Сводный батальон (около 300 человек) от 387-го парашютно-десантного полка (место постоянной дислокации – г. Фергана УзССР, в дальнейшем Республика Узбекистан);

– Сводный батальон (около 300 человек) от 35-й отдельной десантно-штурмовой бригады (место постоянной дислокации – г. Капчагай, КазССР, в дальнейшем Республика Казахстан).

В сентябре-ноябре того же года эти подразделения были переброшены для выполнения задач по охране конституционных прав граждан, восстановлению мира, поддержанию правопорядка, обороне таджикско-афганской границы, стабилизации обстановки, охране и обороне важных государственных объектов в условиях чрезвычайного положения и при вооруженном конфликте на территории Республики Таджикистан.

Многие из этих солдат-срочников призывались из самых разных регионов России, ещё до развала Советского Союза. Служили вместе с теми, кто родился и вырос в союзных республиках. Так ведь и подразделения, в которых все они принимали присягу, были не узбекскими или казахскими, а советскими. После окончания таджикской командировки военнослужащих, подлежащих демобилизации, возвращали в места постоянной дислокации воинских частей – в Чирчик, Фергану или Капчагай, откуда отправляли домой для постановки на воинский учёт. 

Сибиряки, уральцы, а то и москвичи приезжали на родину, становились гражданами Российской Федерации со всеми обязанностями и правами, продолжали находиться в запасе ВС РФ. Многие из них имеют ранения, боевые награды, но не считаются участниками боевых действий. Так бывает – были прикомандированы к подразделениям российской армии или погранвойск, воевали плечом к плечу со своими земляками, а формально на войну их отправляло другое государство. И неважно, что основанием к этому был официальный межправительственный документ.

По всем обращениям, направленным в министерства обороны стран-участниц ОДКБ, до сих пор приходят ответы, что признание этих бойцов участниками боевых действий не имеет под собой законодательной базы. Может сейчас, когда в Белгородской области вспыхивают боестолкновения с украинскими диверсантами, в кремлёвским верхах и Госдуме всё-таки проявят волю для устранения несправедливости? Для всех солдат отряда «братьев Стругацких»?

Александр Переверзев, «Конкретно.ру», фото из ветеранских архивов и открытых источников