Разделяй или плати – депутат Амосов о мусоре

Член комиссии по экологии и природопользованию Законодательного собрания Санкт-Петербурга депутат Михаил Амосов выступил за освобождение от платы за выброс отсортированного мусора. Все остальные отходы, по мнению парламентария, необходимо сжигать, но только по самым современным безопасным технологиям и под контролем общественности.

Килограмм на человека

Корреспондент «Конкретно.ру» послушал, что думает сам Амосов, а также лидер петербургских эсеров Марина Шишкина и руководитель направления взаимодействия с органами власти ассоциации «РазДельный Сбор» Анна Гаркуша. На круглый стол «Мы утонем. В мусоре» в пресс-центр «Росбалта» были приглашены представители Комитета по благоустройству Санкт-Петербурга и управления Ленинградской области по организации и контролю деятельности по обращению с отходами. Но чиновники обсуждение злободневной темы проигнорировали.

По оценке экспертов, каждый житель Северной столицы ежедневно производит около одного килограмма мусора. Отдельная статистика существует по отходам промышленных предприятий. Собственные полигоны ТБО в Санкт-Петербурге давно переполнены и закрыты, мусор вывозят к соседям, в Ленинградскую область, однако и её возможности уже через два с половиной года будут исчерпаны.

Как считает Михаил Амосов, основные идеи, заложенные в том, что у нас называют мусорной реформой, верные. Ведь и раздельный сбор, и система региональных операторов по обращению с отходами существуют в Европе, но «чёрт зарыт в деталях». Парламентарий выделяет два роковых отличия от заграницы.

На раз-два – не получится

Первое отличие в том, как организован раздельный сбор. Депутат заметил: «повелось так думать», что в Западной Европе люди «культурные и продвинутые», они разделяют мусор, а в России население к этому не готово.

«Мало провозгласить, что мы хотим сделать раздельный сбор мусора в домашних условиях. Нужно дать экономический стимул людям. В Германии, Британии, Франции, Финляндии он существует, а у нас его нет. Люди не платят за выброс разделённого мусора и поэтому его разделяют. Ведь, чем больше ты отсортировал мусора, тем меньше заплатил», рассуждает Амосов.

По его словам, конечно, можно нарисовать амбициозные цифры в качестве задач, как это сделано в национальном проекте «Экология», а потом они не будут реально выполнены. Или же разделение на деле будет сделано «для галочки», когда мусор, например, разделят на две фракции, которые потом снова окажутся на одной свалке.

«Если мы не создадим экономических стимулов для людей, то в массовом порядке не сможем проводить раздельный сбор мусора», подытоживает депутат.

Вторая проблема, заложенная в российской «мусорной реформе», состоит в порочности системы единого регионального оператора, который в отличие от зарубежных аналогов не только выполняет функции организатора, но и сам берётся за выполнение этих госконтрактов.

«Если вы – заказчик, занимаетесь вывозом мусора и ещё кому-то отдаёте часть работы, то получается типичная монополия. Значит, вы не организатор этого процесса, а просто занимаетесь бизнесом. Эта неразделённость функций, на мой взгляд, губительна», объясняет городской парламентарий.

А когда надо отделить неотделимое?

Что же делать с несортируемым мусором? По словам Амосова, например, в Финляндии перерабатывают только половину отходов, в Германии этот показатель достигает 60 %. Амосов отмечает – неслучайно, например, финны решили сжигать всё, что не перерабатывается, но сжигать на современных заводах, которые расположены в пределах населённых пунктов. При этом такие производства вырабатывают тепло и электроэнергию.

Депутат привёл в пример построенный в 2017 году в Копенгагене мусороперерабатывающий завод «Копенхилл», совмещённый с досуговым центром с горнолыжной трассой. По утверждению Михаила Амоова, для того чтобы и в России смогли появиться такие безопасные с точки зрения экологии предприятия, необходимо создать систему их общественного контроля.

Впрочем, у Марины Шишкиной на этот счёт имеется другой взгляд. Безопасный мусоросжигающий завод не может быть построен в России стране, «открытость которой представляется достаточно смутной, в стране, где отсутствуют институты гражданского общества, где нет независимых СМИ, где понятие общественной экспертизы это на грани гражданского подвига».

По словам Шишкиной, государство долгие годы не занималось экологической безопасностью, и теперь эта проблема «превратилась из технологической в социальную». Лидер петербургских эсеров даже упомянула термин «Волоколамский синдром», напомнив, как прошлой весной в подмосковном городе произошло массовое отравление детей из-за выброса газа на свалке.

Кирилл Чулков, «Конкретно.ру»
  • 877
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен