Зачем убивать бизнес…

Пандемия в Санкт-Петербурге идет на спад. Сняты практически все ограничительные меры. Городской парламент принял несколько законов в поддержку бизнеса и один – против. Последний касается так называемых «наливаек», к которым причислили и шалманы на окраинах, и авторские бары в центре Северной столицы. Об эффективности нормативно-правовых норм корреспондент «Конкретно.ру» беседует с депутатом Юрием Бочковым, в прошлом – индивидуальным предпринимателем с 10-летним стажем.

В бизнес он пришёл, как принято говорить, со студенческой скамьи. Это был 1994 год – время жёсткое и неоднозначное. Предприниматель Бочков пережил, как минимум, два больших кризиса – августовский дефолт (1998) и финансовый кризис (2008). Застал он и времена экономического подъёма, привлекательные для ведения бизнеса. Поэтому нашего парламентского собеседника с полным на то правом можно считать экспертом, который проблемы предпринимательства испытал на себе.

– Юрий Павлович, как вы голосовали за инициативы губернатора Беглова и как сейчас, по прошествии времени, оцениваете эффективность региональных мер поддержки?

– Разумеется, я голосовал «за». В условиях коронакризиса любой шаг, направленный на помощь предпринимателям, необходимо приветствовать. 
Другое дело, что не все меры, предложенные городской властью, оказались востребованными. Например, сразу было очевидно, что отсрочка по арендным платежам – мера неэффективная. Конечно, на первых порах, когда большинству предпринимателей запретили работать, она могла пригодиться. Но на самом деле, это отложенный платёж, а учитывая, что почти четыре месяца предприниматели ничего не зарабатывали, непонятно, как они смогут погасить такую отсрочку.

– А как вы оцениваете общее состояние петербургского бизнеса в настоящий момент?

– Пандемия коронавируса и ограничения, с ней связанные, не могли не сказаться на малом бизнесе и предпринимательстве в целом, но нельзя сказать, что пострадали все. Будучи в прошлом предпринимателем, я сохранил связи с коллегами и продолжаю мониторить состояние бизнеса не только в моем родном Пушкинском районе, но и в других районах города. 
Могу с уверенностью сказать, что одни терпят бедствие, а кто-то, наоборот, поднялся. Это касается не только торговых сетей, реализующих продуктами и алкоголем, чья выручка во втором квартале превысила докризисную. Поднялись и компании, занимающиеся новыми технологиями, в частности, владельцы электронных магазинов. 
К сожалению, пострадавших всё же больше. Особенно я переживаю за маленькие магазины, которые торговали промышленными товарами. Считаю, что закрывать их было вовсе не обязательно, и писал об этом и губернатору, и его заместителям. В таких магазинах, как правило, посетителей немного, риск заражения минимален, а при условии соблюдения мер безопасности – маски, дистанция – и вовсе исключителен. 
Между тем, горожан на несколько месяцев лишили ряда необходимых товаров – строительных, сантехнических, электротоваров, автозапчастей, садовой техники. Да и одежда тоже снашивается и требует замены. Если бы их не стали закрывать, возможно, и серьёзной поддержки таких предпринимателям не потребовалось бы. 

– И всё же самый большой удар получили предприятия общепита, туристический бизнес, включая гостиницы, сфера развлечений. Как вы считаете, поддержка, предложенная им городом и федеральным центром, достаточна для выживания?

– Мне кажется, политика в отношении данных отраслей изначально была неправильной. Например, в отношении цветочного бизнеса, которому даже не дали возможности распродать продукцию, имеющуюся в наличии. В результате разорились не только мелкие торговцы, но в большей степени – оптовые поставщики, им пришлось утилизировать большие объёмы уже оплаченного товара. 
Ещё более непонятно мне закрытие спортклубов. Я сам регулярно занимаюсь спортом и могу ответственно заявить, что те, кто постоянно дружат со спортом и физкультурой, наименее подвержены простудным заболеваниям. И зачем было лишать их возможности заниматься? Достаточно было потребовать обеспечения мер безопасности: соблюдение дистанции, регулярная дезинфекция помещений, хорошая вентиляция. 
И закрытые до сих пор фитнес центры в торгово-развлекательных комплексах – это неправильно. Зачем убивать бизнес без всяких на то оснований?

 А вы обращались в Роспотребнадзор, объясняли там свою позицию?

– Нет, не обращался. Я, в основном, писал руководителям города. Но сегодня же дам поручение подготовить обращение в Роспотребнадзор от профильной комиссии по вопросам физической культуры и спорта, председателем которой являюсь.

 Давайте вернемся к поддержке бизнеса. Какие меры, на ваш взгляд, наиболее эффективны?

– Самая эффективная – отмена арендных платежей для пострадавших малых и средних предприятий, арендующих государственное имущество. Но необходимо уточнить – доля государственных арендаторов невелика. 
Предприниматели в Санкт-Петербурге арендуют помещения, в основном, у частных владельцев недвижимости. А собственники площадей, кстати, часто используют серые схемы арендных платежей, когда высвечивается только часть оплаты, а большая часть отдаётся налом, чтобы уходить от налогов. 
И учитывая не очень высокую социальную ответственность крупных арендодателей, многие предприниматели не смогли воспользоваться данной мерой поддержки. Далеко не все владельцы недвижимости пошли на компромисс с арендаторами, лучшие из них предоставили всего лишь отсрочку. И на это городская власть никак не может повлиять. 
С другой стороны, пандемия высветила такую возможность, как дистанционная работа. Стало понятно, что работать из дома можно не менее эффективно, при этом не требуется арендовать большие площади, а это серьёзная экономия, и привлекать к работе маломобильных граждан, сведущих в современных технологиях. Маломобильные группы населения становятся конкурентными на рынке труда, и это один их плюсов коронакризиса.

 Что вы можете сказать о федеральных мерах поддержки?

– Насколько мне известно, многие предприниматели воспользовались такой мерой, как выплаты на заработную плату сотрудникам в 12130 руб. Но и тут есть свои проблемы. Выплаты предоставлялись в соответствии с кодами ОКВЭД, и это стало причиной недоступности такой меры для тех, кто основал свой бизнес в 1990-е и 2000-е годы. 
Дело в том, что система кодов изменилась в 2010 году. Но давно и успешно работающие предприниматели не стали их переоформлять, не считая это важным. Такая беспечность обошлась им дорого. Мне кажется, четыре дня, предоставленные налоговой службой на переоформление кода – это ненормально. Люди просто не успели это сделать.

 Каковы перспективы малого бизнеса? Смогут ли компании восстановиться? Как скоро можно будет выйти на докризисные заработки?

– На мой взгляд, последствия коронакризиса мы будем преодолевать не один год. Напомню, что за время самоизоляции многие потеряли в доходах, резко упала покупательная способность людей. Падение оборотов до 30-40% к докризисному уровню отмечают все торговцы промтоварами. А это очень существенно для предпринимателей. Особенно сложно сейчас семейному бизнесу, как правило, у людей просто нет других доходов, они занимались только своим делом.
Возвращаясь к теме поддержки бизнеса, для восстановления экономики государству стоило бы продлить действие ЕНВД (единый налог на доход) до 2024 года. Сейчас в Госдуме лежит закон о сохранении этого налога. Но если депутаты федерального парламента отклонят продление ЕНВД, то большая часть бизнеса рухнет без всякого коронавируса. 
Упрощённая система налогообложения (УСН), на которую хотят перевести тех, кто платил ЕНВД, – это не только усложнение ведения бизнеса, но и существенное увеличение налога, по большому счёту. Не надо лукавить, если мы государство социальное, то надо продлить действие ЕНВД, минимум, на год, а лучше на три, тогда большую часть бизнеса сможем сохранить. Если федеральные коллеги нас не услышат, то о каком восстановлении бизнеса можно говорить?

– Завершающий закон, затрагивающий интересы бизнеса, который петербургские законодатели приняли перед каникулами, получил народное название «о наливайках». Ваше отношение к нему. Стоило ли в условиях пандемии добивать бизнес?

– Здесь вы не правы. Если мы боремся за здоровье нации, за ограничение продажи алкоголя, то это правильный закон. Потому что большинство подобных заведений, открытых в первых этажах жилых домов спальных районов, зачастую, в хрущёвках, торгуют алкоголем незаконно, в ночное время, мешая людям отдыхать. 
В Пушкинском районе я постоянно борюсь с этими заведениями, «пивнушечками» в жилых домах. А законных мер закрыть их на настоящий момент нет. Поэтому наш закон я считаю своевременным. Он направлен, в основном, против серого бизнеса, который незаконно реализует алкоголь.
К сожалению, мы столкнулись с серьёзной проблемой – маленькими барами в историческом центре. Сейчас специально созданная рабочая группа думает, как её решить, чтобы и закон мог действовать, и эксклюзивные заведения, полюбившиеся туристам, сохранить.

Лилиана Глазова, «Конкретно.ру», фото с официального сайта Законодательного собрания Санкт-Петербурга