Он обнулил Президента…

В анналы истории Павел Крашенинников войдёт, скорее всего, как один из сопредседателей рабочей группы по подготовке предложений о внесении поправок в Конституцию России. Впрочем, изменения в Основной закон многие граждане страны восприняли, прежде всего, как обнуление президентского срока. А вот о собственном обнулении глава комитета Госдумы по государственному строительству и законодательству, немного нахмурившись, пообещал корреспонденту «Конкретно.ру» подумать на сон грядущий…

Сопредседатель Ассоциации юристов России Крашенинников вне сомнения относится к когорте наиболее почитаемых правоведов на политическом Олимпе. Чрезвычайно титулованный профессионал, похоже, может себе позволить комментарий на любые новации или прорехи отечественного законодательства. И ему, что характерно, за это ничего не будет. Представить Павла Крашенинникова опальным политиком сегодня априори невозможно. Он – в тренде. Он – обнулил президента.
На днях, например, Крашенинников сообщил журналистам о предстоящем расширении полномочий прокуроров, которые смогут проводить следственные действия и возбуждать уголовные дела в отношении спецсубъектов. Поправки в действующий закон о надзорном ведомстве появятся на основании статей обновлённой Конституции. Но и Следственный комитет, судя по его словам, упразднять пока не собираются.
Ещё перед встречей, которая прошла в узком кругу в Белой башне, чуть к югу от кремлёвской стены, Заслуженный юрист Российский Федерации заметил организаторам, что готов ответить на любой, даже провокационный вопрос. Уточнение – южной стены не Московского, а Новгородского Кремля, куда Крашенинников приехал на традиционное вручение юридической премии имени Державина. Начался разговор, понятное дело, с Конституции…

– А вот если бы народ российский проголосовал против поправок в Конституцию?

– Вы знаете, что первоначально для голосования была определена дата 22 апреля. Потом в связи с пандемией, на мой взгляд, абсолютно правильно, её перенесли, и всё состоялось. Другой вопрос, нужно ли было сначала получить народное одобрение для внесения поправок в Конституцию? 
Понимаете, чтобы получить народное одобрение, нужно время, необходимо провести все необходимые процедуры, желательно, чтобы был проработанный текст. Но текст предложенных нами поправок не содержит в себе противоречий, что подтвердил Конституционный суд. Оставалось только провести голосование, получив «за» или «против».
Если бы проголосовали «против», то ряд правовых норм не вступил бы в силу, вот и всё. А проголосовали «за». И закон о поправке к Конституции Российской Федерации «О совершенствовании регулирования отдельных вопросов организации и функционирования публичной власти» вступил в силу. Теперь идём дальше, потому что из него вытекает 100 законодательных актов, которые прямо предусмотрены Конституцией, и нужно вносить поправки в федеральное законодательство, вплоть до закона о Конституционном суде.
Среди 100 законов есть те, которые потребуется делать с нуля. Например, закон о федеральных территориях, его в России не было. Конечно, нужен новый закон о культуре, новый закон о науке. Не исключаю, что какие-то из действующих законодательных актов лучше заменить новыми, чем каждый раз вносить в них поправки. Возьмём Уголовный кодекс – это чудовищно! Не факт, если вы залезете в правовую систему в интернете, что там будут изложены последние поправки.

– Пандемия внесла изменения в нашу жизнь, а оказала ли она какое-либо влияние на формирование законодательства?

– Как минимум, пока мы с ней боролись, стали взрослее и немножко по-другому начали смотреть на вещи. Когда готовили поправки в Конституцию, одним из наших моторов был, я убеждён, великий человек – известный кардиохирург Лео Бокерия, он долгое время работал заместителем Секретаря Общественной палаты Российской Федерации. И Бокерия, например, настаивал, что у здравоохранения должна быть сквозная история, вне зависимости от того, где кто проживает, при какой публичной власти. Потому что гражданам всё равно, чья это компетенция – субъекта или федерации, есть проблема, есть заболевание, и надо, чтобы государство обеспечивало лечение.
Пандемия заставила пристальнее взглянуть на поправки в сфере здравоохранения, образования, науки…

– Сегодня Госсовет является совещательным органом при Президенте России, но после внесения поправок в Конституцию он должен действовать в соответствии со специальным законом. Какими полномочиями будет наделён Госсовет и не возникнет ли конфликта интересов, допустим, с Советом Федерации?

– Не возникнет, хотя схожесть между ними на первый взгляд видна. Совет Федерации – верхняя палата парламента, занимаются законодательством плюс будут участвовать в формировании силового блока, МИДа и Минюста, утверждать прокуроров – от Генпрокуратуры до областных и к ним приравненных. Там огромная кадровая повестка и своя работа.
А Госсовет, как известно, был и в Российской империи. Нам, кстати, нужно знать историю, чтобы понимать, откуда мы вышли, и не наступать на те же грабли. Ведь нам периодически предлагают проводить реформы, которые уже были, но ничего кроме огромных проблем не принесли.
Да, сегодня Госсовет, как и Совет безопасности, это совещательный орган при президенте. Но в законе о нём будет обязательно указано, кто является членом, изменится состав. Скорее всего, там же появятся нормы, связанные с публичной властью. Будем стараться, чтобы в законе были механизмы передачи полномочий от федерального уровня – субъектам, от субъектов – муниципалитету.

– Павел Владимирович, вы не только «родственник» президенту по отчеству. У вас есть явные биографические пересечения с Владимиром Путиным. В 1998 году он возглавлял Совет безопасности, а Крашенинников был членом этого органа. А 19 декабря 1999 года вы впервые стали депутатом Госдумы, тогда ещё от «Союза правых сил» (затем четыре срока от «Единой России»), на две недели опередив приход Путина на пост главы государства. 
И вот сейчас вы обнулили президенту срок. А как видите свою дальнейшую судьбу, не засиделись в Госдуме?

– Как там будет, буду ли я в Госдуме ещё двадцать лет, не знаю. Здесь никаких ограничений по полномочиям нет, совершенно другая история и процедура в отличие от президентской. У нас даже нет закона о Госдуме, хотя закон о Совете Федерации есть.
По обнулению президента – у нас был выбор: придавать запретительным нормам обратную силу или нет. В соответствии с общими принципами права – запретительные нормы обратной силы не имеют. Мы убрали слово «подряд», отныне установив запрет на то, что один и тот же человек может быть избран главой государства более двух раз. 
У действующего президента появляется право, но мы не говорим, что человек им воспользовался. Я считаю, что мы поступили достаточно честно, закрепив эту норму в Конституции.

– Так вы собираетесь баллотироваться в 2021 году в очередной созыв Госдумы?

– Пока считаю, что надо пробовать. У вас предложения какие-то есть? Я читал про себя, на какой пост меня прочат. Но это мне не интересно, поэтому сразу ответил, что пусть МВД там не напрягается. Пусть они спокойно занимаются свои делом, если вы про это. Пока подобные домыслы вызывают у меня только любопытство.

Подготовил Кирилл Метелев, «Конкретно.ру», фото автора и с официального сайта Российской государственной библиотеки
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен