Мы категорически не согласны с недофинансированием жилищных программ

Работа городского парламента из-за пандемии коронавируса резко изменилась: несколько месяцев пленарные заседания проходили в режиме онлайн, а комиссии были закрыты для посещений сторонних лиц. О сложностях законотворческой деятельности в новых условиях и планах на предвыборный парламентский год корреспондент «Конкретно.ру» побеседовал с депутатом петербургского ЗакСа Надеждой Тихоновой.

 Сложно работалось. Во-первых, ни один помощник депутата до середины августа не мог попасть в Мариинский дворец. И вся организационная работа, в том числе, с документами легла на депутатов. Помощники работали в удалённо, поэтому приходилось вести общение в бесконечных зумах, видеоконференциях и по телефону. Даже приём граждан проводили по зуму или по скайпу. Кроме того, добавилась еженедельная физическая помощь самоизолированным горожанам, которым мы привозили продукты и средства индивидуальной защиты (СИЗ). Причём, порой, приходилось скидываться из собственных зарплат. 
Но главное, я столкнулась с таким объёмом боли, с каким раньше не сталкивалась. Хотя к депутату люди обычно идут с проблемами. Но в условиях пандемии, в сообществе одной из популярных соцсетей люди писали о личном, о чём не всегда можно рассказать глаза в глаза. Говорю о домашнем насилии, которое во время самоизоляции проявилось особенно остро. 
Я продвигаю федеральный закон о профилактике домашнего насилия, которого до сих пор нет в стране. И люди, зная об этом, рассказывали, как тяжело дается им совместное проживание в четырёх стенах. Стоит напомнить, что у нас до сих пор в одной квартире проживают по несколько поколений сразу, и помимо тесноты, такое проживание чревато конфликтами из-за возрастных различий.

 Какие ещё проблемы высветила, как вам кажется, пандемия коронавируса?

– Основная – это поддержка бизнеса. Вся помощь – и федеральная, и региональная, по большому счёту, заключается в отсрочке и рассрочке платежей, плюс отказ от проверок. 
Сейчас, когда бизнес вернулся к работе, понятно, что предприниматели не успели что-то заработать после четырёхмесячного простоя, а им уже скоро надо будет платить. Например, ко мне обратилась Ассоциация частных предприятий дополнительного образования для детей и взрослых. Эта сфера не считается пострадавшей, они не могут взять льготных кредитов, а в организациях числится до 30 педагогов разного профиля, у всех семьи. 
Между тем, большинство компаний лишились клиентов как из-за режима ограничений, так и из-за снижения платежеспособности граждан. Фактически, разрушилась целая отрасль. Я понимаю, что пострадали не только они. Что будет с бизнесом и с экономикой, которая от него зависит напрямую, сложно сказать. 
Сегодня направила обращение в КГА с предложением маркировать нестационарные торговые объекты (НТО) QR-кодами. Это снимет кучу запросов в исполнительные органы власти и к депутатам. Сегодня нам пишут жители, почему такая-то автолавка перекрывает проход. Если на ней будет QR-код, любой человек будет знать, что торговля ведётся в этом месте законно. И обратная сторона – те, кто не имеет QR-кода – работают незаконно. Мы уже не один год говорим цифровизация, а результатов до сих пор нет.

 Вы работаете в городском парламенте первый созыв. Можете рассказать, какие законодательные инициативы предлагали и были ли они приняты?

– Я внесла 38 проектов законов и постановлений, 11 из них были приняты парламентом в целом. Считаю успешной мою инициативу по поправке федерального закона – Кодекса об административных правонарушениях в части повышения штрафа за несанкционированный сброс в воду городских рек отходов хозяйствующих субъектов с 40 000 руб. до 300 000 руб. На продвижение этой инициативы ушло 2,5 года, я выступала на заседании парламентской ассоциации, в Государственной думе. В результате поправка принята и КоАП с изменениями подписан Президентом страны.
Также меня поддержали коллеги по изменению 247 статьи Уголовного кодекса РФ. Речь о несанкционированных свалках. На ноябрь эта инициатива поставлена на рассмотрение профильной комиссии Госдумы. Ещё одну поддержанную городским парламентом инициативу по изменению федерального закона об атмосферном воздухе (новый норматив по запаху), комиссия Госдумы рассмотрела и отправила в Правительство России за разъяснениями. 
Конечно, любые инициативы оппозиционных депутатов проходят с большим трудом. Но я кооперируюсь с представителями партии власти в тех случаях, когда принятие нормативно-правового документа важнее партийных разногласий.

В следующем году – выборы. Какие у вас планы, учитывая коронакризис, который никуда не делся?

– Планов, как говорится, громадье. Во-первых, бюджет. Мы с моим коллегой по фракции «Справедливая Россия» Александром Егоровым ходили на все заседания нулевых чтений, прослушали все комитеты, сейчас анализируем материалы. 
Первое, что бросается в глаза, – крайнее недофинансирование жилищных программ. И мы с этим категорически не согласны. Есть закон, который установил сумму на решение проблем с очередниками, нуждающимися в улучшении жилищных условий. Крайне несправедливая ситуация складывается с капитальным ремонтом многоквартирных домов (МКД). Из-за коронавируса в этом году сняли почти всё бюджетное финансирование краткосрочной программы, и сейчас получается, что 80% затрат на капремонт ложится на плечи горожан. 
На следующий год исполнительная власть и вовсе планирует проводить капремонт МКД исключительно за счёт взносов петербуржцев. А наша фракция была против введения данного взноса, пока не будут капитально отремонтированы дома, которые следовало отремонтировать ещё в прошлом веке. И вот теперь мы встали перед фактом, когда бюджет отказывается финансировать капремонт. Несправедливо. Тем более, что в городе порядка 20% жилья остаётся государственным, и хотя бы за него город должен платить.

 А вот вице-губернатор Эдуард Батанов считает горожан вполне состоятельными, чтобы платить взносы на капремонт…

– Да уж… Ещё наша фракция поддерживает всё, что связано с доплатами медицинским работникам. Вместе с тем, в этом году при корректировке бюджета ради борьбы с коронавирусом исключили полностью финансирование ликвидации несанкционированных свалок. На 2021 год их просто решили не выделять. А ведь незаконные свалки по соседству с жильём отражаются на здоровье людей. В условиях коронавируса это крайне опасно.
Помимо бюджета, в нынешнем парламентском году нам предстоит принять Генеральный план развития города. В ближайшее время проект должен появиться на сайтах всех районных администраций и в комитете по градостроительству и архитектуре. И мы планируем внимательно их изучить. Понятно, что трём депутатам Законодательного собрания это будет не под силу, но мы привлекаем партийных активистов и муниципальных депутатов от «Справедливой России». Будем внимательно следить за сохранением зелёных территорий, размещением промышленных зон и мусоросортировочных станций.

 Как председатель профильной комиссия по экологической защите населения Санкт-Петербурга, вы все 4 года занимались подготовкой мусорной реформы. Когда она, наконец, состоится?

– Реформа сбора, переработки и утилизации твердых бытовых отходов (ТБО), действительно, моя тема. Могу сказать, что губернатор уже подписал территориальную схему обращения с ТБО. Собственно, это и должно послужить стартом реформы. Однако петербургская терсхема – нерабочий инструмент. Невозможно составить её, во-первых, в отрыве от Ленинградской области, во-вторых, не просчитав морфологию мусора, который ежедневно собирается в городе, и, в-третьих, не зная длины пути его вывоза. А городская терсхема выполнена в отрыве от этих данных. Из-за чего не смогут разработать оптимальный тариф, а значит, за ошибки чиновников опять заплатят горожане. 
К сожалению, всё, что связано с мусорной реформой, регулируется федеральным законом 89-фз, который ограничивает самостоятельность субъектов. У нас мало полномочий. А менять федеральный закон – серьёзная работа. Я уже говорила, что на успешную инициативу ушло 2,5 года. У нас нет сейчас так много времени.
 Не очень оптимистичное будущее. А какие нормативно-правовые акты вы предполагаете внести в ближайшей перспективе?

– Мы внесли законопроект о единовременной выплате семьям с детьми 16-18 лет. Президент назначил выплаты детям до 16 лет. А чем отличается 15-летний подросток от 16-17-летнего? Эти дети также учатся в школе. Мы хотим исправить несправедливость. Также наша фракция планирует выйти с инициативой снизить долю платы за ЖКХ до 10% семейного дохода (сейчас она 14%). Нас поддержала комиссия по социальной политике и здравоохранению Законодательного собрания. Надо ещё пообсуждать с органами исполнительной власти, после чего внесём, возможно, от нескольких фракций. Потому что главное – чтобы эта инициатива прошла. 
Кроме того, у нас есть федеральные инициативы, например, в федеральный закон 67-фз «О выборах…» Мы предлагаем три принципиальных поправки: долю брака сбора подписей установить в 10% (сейчас 5%), запретить голосование во дворах, разрешить участвовать в выборах лицам с административным наказанием за участие в митингах. В настоящее время эта инициатива находится в Совете законодателей Государственной думы России.

Лилиана Глазова, «Конкретно.ру», фото с сайта ЗАКС.ру и из открытых источников

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга
Подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен