Игра престолов Агаты Кристи

Королева английского детектива и лауреат четырёх Сталинских премий описали разные способы подчинения стран Восточной Европы.


Счастье подчиниться империи

Советский писатель Николай Вирта (настоящая фамилия Карельский) и его британская коллега Агата Кристи скончались почти одновременно – 9 и 12 января 1976 года. На первый взгляд, кроме этого их не связывает вообще ничего, да и уровень мастерства несопоставим. Тиражи детективов уроженки графства Девоншир уже давно перевалил за 4 млрд, и они продолжают пользоваться огромным успехом. Романы и пьесы выходца из Тамбовского уезда интересны разве что литературоведом и особо преданным поклонникам советской эпохи. Даже несмотря на четыре Сталинские премии автора. 

Но всё же однажды и миссис Агата, и товарищ Николай, оказались близки, причём на этот раз советская книга оказалась известнее. Пьесу Вирты «Заговор обречённых» экранизировал талантливый режиссёр Михаил Калатозов, в нём снялись блестящие актёры и недавно вернувшийся в СССР из эмиграции певец Александр Вертинский. «Тайне замка Чимниз» Кристи, напротив, не повезло с экранизацией: в сериале 2009 года сюжет изуродован до неузнаваемости. К тому же писательница не включила в число персонажей главных любимцев читателей – усатого детектива Эркюля Пуаро и проницательную старушку Джейн Марпл. 

Однако и без Пуаро с Марпл произведение вышло замечательное. Агата Кристи обратилась к редкому для себя жанру политического детектива, в финале которого Британская империя устанавливает контроль над маленькой восточноевропейской страной с большими запасами нефти. Вирта написал о том же: в маленькой восточноевропейской стране к власти приходят коммунисты, буквально молящиеся на товарища Сталина. 

Не сговариваясь, авторы выступили как рьяные имперцы – торжество сверхдержавы у них является истинным благом для народа, который Лондон и Москва приняли под своё крыло. Разумеется, оба режима действуют чрезвычайно гуманно, никого не отстреливая и не сажая. Стилистически англичанка, без сомнения выше. Однако по части создания вымышленного государства и политиков на основе реальных, советский писатель ей не уступил. 

Удушен багровой рукою…

Балканская страна Герцословакия упоминается в нескольких детективах Агаты Кристи. Название очевидно – производное от Словакии и Герцеговины (южной современной республики – Босния и Герцеговина). Столица Экарест напоминает о румынском Бухаресте, да и нефтяные скважины заставляют вспомнить про Румынию. Зато трагический конец королевской семьи переносит действие западнее. 

«Николай IV весьма странно выбрал себе жену, не так ли?.. Это беднягу и погубило. Она была певичкой из парижского мюзик-холла, не годилась даже для морганатического брака. Но Николай влюбился по уши, а ей страшно хотелось стать королевой. Трудно поверить, но им таки удалось все устроить. Назвали её графиней Пополевской или что-то в этом роде и объявили, что в жилах течёт кровь Романовых. Николай заставил двух архиепископов обвенчать их в кафедральном соборе Экареста, и она была коронована как королева Варага. Николай подкупил своих министров и, видимо, полагал, что всё в порядке — но он не подумал об остальных своих подданных. А они в Герцословакии настроены весьма аристократично и реакционно. Они желают иметь настоящих королей и королев. Пошли разговоры, появилось много недовольных, последовало беспощадное их подавление. И в результате — дворцовый переворот: король и королева убиты, провозглашена республика. Республика там держится с тех самых пор, но дела, как я слышал, идут всё так же весело. Одного или двух президентов убили, просто так, чтобы не забывали о народе».

Источник вдохновения очевиден – Сербия. Именно там король Александр Обренович женился на фрейлине своей матери – Драге, вызвав возмущение и населения, и верхов общества, и особенно армии. В ночь с 10 на 11 июня 1903 года группа офицеров ворвалась в королевский дворец и расправилась с королевской четой. Одновременно были убиты братья королевы, премьер-министр и военный министр. Переворот устроило тайное общество «Чёрное рука», которое затем прикончило наследника престола Австро-Венгрии эрцгерцога Фердинанда, способствовав началу Первой Мировой войны. Правда, заговорщики не стали устанавливать республику, а передали престол заклятым врагам Обреновичей – династии Карагеоргиевичей, правившей Сербией в 1808-1813 и 1842-1858 гг. 

У Агаты Кристи тайное общество тоже есть и называется оно «Красная рука» (в некоторых переводах «Багровая рука», что может быть менее точно, но смешнее и соответствует незадачливым конспираторам). Первая Мировая война не упомянута, но похоже она была, Николая убили уже после завершения, а до того Герцословакия, как и Сербия с Румынией у нас, оказалась в лагере победителей. Не зря в действии участвуют шталмейстер (в других переводах адъютант) короля капитан Андраши и его камердинер Борис Анчукофф (то есть Анчуков). Первый несомненный венгр, второй – болгарин или македонец. 

В нашем мире Сербия присоединила Воеводину, а Румыния Трансильванию с многочисленным венгерским населением именно по итогам Первой Мировой. Македония к Сербии и преимущественно болгарская Добруджа к Румынии отошли раньше, но затем не раз переходили из рук в руки. Очевидно, расследование убийства в замке происходит в том же 1925 году, когда книга вышла из типографии, или немного раньше. 

Презрение кардинала Вертинского

Вирта-Карельский страну, в которой происходит действие пьесы, не называет, однако год обозначает конкретно – 1948-й. Перед нами смесь из восточноевропейских стран, где после Второй Мировой войны устанавливались просоветские режимы. Поскольку почти везде коммунисты приходили к власти при молчаливом содействии советской армии, драматург за основу взял единственный обратный пример – Чехословакию. Товарищ Сталин из неё войска вывел, но коммунисты 21-27 февраля как раз 1948 года власть всё равно взяли. 

Налицо сходство и в политической географии. В стране Вирты существует католический южный регион, где немало желающих отделиться от более светского севера. У чехов те же проблемы со словаками, которые откалывались в 1939 году и вторично сделали это в 1993-м.

Родом из Праги и прообраз главной злодейки – предводительницы Партии Национального единства Христины Падеры. Партия правила Чехословакией в 1938-1939 гг., хотя не возглавлялась женщиной. В «Заговоре обречённых» Падера куда ярче прототипа – одной из лидеров Национально-социалистической партии Чехословакии Милады Гораковой, казнённой 27 июня 1950 года – на следующий день  после премьеры фильма Калатозова! Авантюристка, интриганка, адреналиновая наркоманка – и вообще живёт на всю катушку.  

«Кардинал. Слава Иисусу! (Пауза) Вы с каждым днем становитесь всё более прекрасной, Христина. Каким секретом вечной молодости обладаете вы?

Христина (весело). Спорт, монсиньор, спорт. Я умею находить время и для работы, и для спорта… даже и теперь я умею вырываться из кабинета на несколько часов, чтобы заняться портнихами, массажистками, тренерами… Жизнь так коротка, а неизведанного ещё так много… Нет, каждый день должен быть игрой…

Ганна. Ради чего, Христина?

Христина. Чтобы победить».

Увы, эти слова в фильм не попали. Но и без них сыгравшая Христину знойная красавица Софья Пилявская смотрелась на экране настоящей королевой. Скучных и неказистых положительных героинь она просто раздавила. А добила одна из главных звёзд сталинского кино Валентина Серова, сыгравшая американскую журналистку-шпионку – развесёлую хохотушку Киру Рейчел. 

Главная соперница Христины – вице-премьер от коммунистов Ганна Лихта списана с министра иностранных дел Румынии Анны Паукер и тоже подана куда колоритнее. Если Анна всю войну просидела в Москве, то Ганна, как и Христина, сражалась в антигитлеровском подполье, а до того вместе с ней воевала в Испании. Дав героине столь романтическую биографию, Вирта поступил дальновидно. В 1953 году Паукер арестовали, и в неудачной пьесе «Три года спустя» она уже упомянута как враг народа. А вот Лихта по-прежнему продолжал строить и воспитывать всех вокруг. 

Кардинал Иоанн Бирнч отчасти списан с примаса польской Католической Церкви Стефана Вышиньского, но основной прообраз – пастырь венгерских католиков Йожеф Миндсенти. Он был убеждённым антикоммунистом, на момент написания пьесы и съёмок фильм сидел в тюрьме, в ходе антисоветского восстания 1956 года освобождён, после его подавления скрылся в посольстве США и провёл там 15 лет, пока не отпустили за границу. Тут Вирта с Калатозовым оказались пророками – в фильме кардинала арестовывают у трапа самолёта.

Вертинский творит на грани гротеска, но никогда не переходит её, и смотреть на него истинное наслаждение. Через три года певец блеснёт в роли столь же циничного и коварного дожа Венеции в исторической картине «Великий воин Албании Скандербег», а после съёмок «Заговора обречённых» ходила легенда, как Вертинский одной фразой пресёк попытки заставить его не затмевать вождей трудового народа. Говорили, что Александр Николаевич свысока глянул на непрошенного советчика  и презрительно бросил: «Я играю не сельского попика, а князя Церкви!»

Технология красного майдана

Коммунисты в «Заговоре обречённых» побеждают с помощью классических майданных технологий. Повод для переворота в фильме – голосование в парламенте о принятии американской помощи по «Плану Маршалла» (в пьесе по налогу на миллионеров). У католиков и националистов по фильму 134 голоса, у социал-демократов – 85. Сколько у коммунистов не говориться, но в пьесе сказано, что вместе с социал-демократами – 60%. То есть, у компартии и её сельского филиала Земледельческого Союза (прототипы – Болгарский земледельческий народный союз и венгерская Национально-крестьянская партия) – 116. 

Католики и националисты за «План Маршалла», не менее 50 социал-демократов тоже. Левое крыло их партии против, и переходит к коммунистам, но большинство – 184 из 335 уже проголосовало. Вашингтон победил? Ничего подобного! Компартия выводит к парламенту 300 тысяч пролетариев, крестьян и мамок с колясками. Толпа вламывается вовнутрь, правые социал-демократы уходят, большинство переходит к блоку коммунистов и левых, план провален. 

Американский посол и кардинал обвиняют вождя эсдеков Иоахима Пино, что он всё испортил. Дипломата играет неизменный «дедушка Ленин» советского кино Максим Штраух. Как и Вертинский, гротескно, но очень обаятельно. Свирепо угрожая атомной бомбой, мистер Мак-Хилл одновременно лихо смешивает свои фирменные коктейли, которые заговорщикам явно по вкусу. 

В лице господина Пино он нашёл достойного партнёра. Мак-Хилла тот не боится, намекает на свои европейские связи (звучит фамилия лидера германских социал-демократов Курта Шумахера) и даже напоминает, что тут не 49-й штат США. Если в пьесе Иоахим, поседевший в концлагере антифашист, который сохранил клочки совести и гибнет от руки подельников, то на экране старик – просто отъявленный прохвост. Показав, что его полусотня голосов решающая в обмен на поддержку требует себе президентский пост.  

Аппетит кардинала не меньше. Согласно фильму, он хочет всю власть в стране. По пьесе готов на отделение католического Юга, где он при поддержке Папы Пия XII будет править через своих марионеток. Падера, которая в сговоре с Мак-Хиллом предполагает кинуть Пино и властвовать на Севере, соглашается и цинично роняет: «Что ж, лучше иметь две узды для бешеных животных, именуемых народом, чем одну».

Игра престолов рисуется шикарная, но заговорщики слишком долго делят шкуру неубитого медведя и упускают время. На юге они действуют успешно, поднимают верных военных, готовят ввод в страну отрядов СС из американской зоны оккупации и югославских войск (после разрыва Сталина с вождём Югославии Иосифом Броз Тито, он злейший враг, и в фильме про Скандербега таким же показан правитель Сербии Георгий Бранкович). Однако судьба власти решается в столице, и здесь выступление военизированной группировки «Чёрные соколы» (отсыл к чешской организации «Сокол», сочетавшей занятия спортом с пропагандой национальных идей) запаздывает. У коммунистов под рукой оказываются несколько тысяч вооружённых боевиков, и когда «соколы» врываются на вокзал и телеграф, рабоче-крестьянские дружины вяжут их там и одновременно захватывают все центры принятия решений. Финал – подписание договора дружбы с Советским Союзом и здравицы Сталину. 

В Чехословакии примерно так и получилось. Коммунисты имели в парламенте 114 голосов из 300, социал-демократы – 37, а национал-социалисты и католики – 144. Подав в отставку 21 февраля 1948 года, министры от последних думали спровоцировать роспуск правительства и новые выборы, но социал-демократы с ними не пошли. На своих местах осталось 14 из 26 министров, при поддержке бóльшей половины депутатов. На улицы Праги вышло свыше 100 тысяч человек, ещё 2,5 млн по всей стране провели часовую предупредительную забастовку, и отряды коммунистической Рабочей милиции заняли ключевые объекты столицы. Красный майдан победил, коммунисты зачистили от своих соперников все остальные партии, некоторые ликвидировали, а социал-демократов поглотили. 

Британский пастух для славянского стада

Агата Кристи ведёт политическую линия пунктиром на фоне детективной, а проблема власти в Герцесловакии решается в уютных кабинетах. Самый высокий их обитатель – достопочтенный министр иностранных дел Великобритании сэр Джон Ломакс, показан с юмором и реально ничего не делает. В том числе и потому, что напрягаться ему вообще нет нужды. Наследник герцословацкого престола Николай Оболович-младший сам приносит в Лондон родину на блюде. Потому что у него мать англичанка, жена англичанка и воспитание английское. Будущий король искренне считает, что Герцеловакии будет лучше, если её нефть достанется британскому магнату Герману Айзекстайну, а новый монарх получит от него заём и распорядится им. Разумеется, к благу подданных, которые слишком примитивны, чтобы решать свою судьбу самостоятельно. Как, впрочем, и простые англичане.

«В ранней юности я был одержим демократическими идеями. Верил в чистоту идеалов и всеобщее равенство. И особенно не доверял королям и принцам… С тех пор я много путешествовал и повидал мир. Равенства как такового на свете ничтожно мало. Заметьте, я до сих пор верю в демократию, но её приходится насаждать насильно, буквально запихивать людям в глотки. Люди не хотят быть братьями. Может быть, когда-нибудь захотят, но не сейчас. Моя вера во всеобщее братство окончательно умерла в тот день, когда на прошлой неделе, приехав в Лондон, я увидел, как люди, стоявшие в вагоне метро, наотрез отказывались потесниться и впустить входящих! В обозримом будущем людей нельзя превратить в ангелов, взывая к лучшим сторонам их натуры, но разумными усилиями их можно заставить вести себя более или менее прилично. Я по-прежнему верю в человеческое братство, но его пока нет. И не будет по крайней мере ещё тысячу лет».

Прекрасная Христина Падера могла бы со всей душой подписаться под такими речами. Она же и сама говорила, что народу нужна узда, а переворот устраивает, чтобы «спасти себя… и цивилизацию».

Процесс восстановления монархии начался уже за кадром и не должен занять много времени. Поскольку республиканцы, как сказано на первых страницах, успешно друг друга истребили, экстремисты из «Багровой руки» убоги, казна Герцословакии, скорее всего, пуста и тёмный народец пойдёт за любым пастухом, который поманит его клочком сена. 

Могли бы помешать зарубежные конкуренты, но их, судя по эпохе, не предвидится. На дворе 1924-1925 гг., Германия разоружена, Россия ослаблена революционными бурями, а США в европейские дела не лезут. Остаётся Франция, но она застряла в германской Рейнской области, которую оккупировала с целью вытрясти репарации из проигравших мировую войну немцев. 

Какая имперская технология лучше – британская или советская? Практика последних десятилетий (Сербия-2000, Грузия-2003, Украина-2004 и 2014, Армения-2018 и много где ещё) показывает, что предпочтительнее комплексный метод. Когда есть и правильно воспитанная контрэлита, и боевики, и толпы готовые штурмовать парламент. Только хотелось бы знать: для чего?

И тут получается, что маленькая безымянная страна в «Заговоре обречённых» от красного майдана явно выигрывает. Подписав с Москвой договор о дружбе, она получила дармовое советское зерно и советские заказы для своей промышленности. Маленькая Герцословакия в «Тайне замка Чимниз» тоже не в обиде. Король-англофил – планирует тратить –на обустройство подданных. Великобритания точно в плюсе, поскольку получит герцословацкую нефть. Нет ответа лишь на вопрос: что со своей победы достанется великому Советскому Союзу, которому придётся кормить нового вассала и загружать его заводы в ущерб своим? Отсутствие ответа и стало одной из причин краха красной империи.

Юрий Нерсесов, «Конкретно.ру», фото из открытых источников