17 марта 1991 года прошел первый в истории страны референдум.
В то знаковое время в стране жестко противостояли друг другу власть федеральная, которую представлял Михаил Горбачев, и власть региональная, во главе с Борисом Ельциным – председателем Верховного Совета СССР. Это противостояние длилось на самом деле всю их жизнь. Горбачев хотел сохранить Советский Союз, Ельцин желал самостоятельности для России. К ней же стремились и 15 советских республик. Их к тому времени можно было считать такой же составной частью СССР, как сегодня считается частью России Кавказ.
В рамках этого противостояния референдум являлся лишь мерой упрочения легитимности власти обоих из них. Ни больше, ни меньше. Напомню, вместе с вопросом о судьбе Союза ССР был вынесен вопрос об утверждении должности президента РСФСР, которую через полгода занял Борис Николаевич. Нас интересует, прежде всего, первый пункт, как наиболее важный, хотя результат был абсолютно предсказуемым. Просто-напросто невозможно – хоть убейте меня – заставить людей проголосовать против их «общего дома». В этом огромная заслуга советской идеологической системы.
Теперь на минуточку вспомним, чем же на самом деле был СССР. Безусловно, это была империя, или, вернее сказать, останки Российской империи. По некоторым причинам, огромный комплекс проблем, положивший конец Царской России, целым и нетронутым перекочевал в Россию уже Советскую. Главным образом, это патерналистская система управления и образ жизни в целом. Люди привыкли, что за них думают, что все судьбоносные решения принимаются за них. Им нужно только работать, и все будет. Не в последнюю очередь данное обстоятельство заложило бомбу с часовым механизмом в самое основание будущего Союза.
Вторым условием, подписавшим СССР смертный приговор, стала командно-административная экономика. Единственной ее функцией было совмещение расходов стопроцентно неликвидного промышленного комплекса с доходами от экспорта нефти. Строилось государство за счет рабского труда. Историки до сих пор не могут договориться о том, какая именно часть сидела в лагерях и тюрьмах: четверть, треть или половина. Но даже если взять минимум, получается, что в средней семье из четырех человек (тогда это была небольшая семья), кто-то один сидел, а кто-то второй его охранял. Все советские рекорды и достижения в прямом смысле зиждутся на костях жертв ГУЛАГа – крупнейшей строительной корпорации, не имеющей даже близких аналогов в обозримом прошлом, где люди работали за пайку хлеба и миску воды. Крайне важно, чтобы этот факт сегодня не предавался забвению или манипуляциям.
В конце концов, крушение системы было вопросом времени, наступившее в 91 году. Не спасло положения даже твердое народное слово в поддержку Советского Союза. Результаты референдума, повторюсь, были использованы политикой Горбачева в последней надежде спасти систему. Конечный результат и провал первого в отечественной истории референдума в сухом остатке показали, что ни верхи, ни низы оказались не готовы к демократии. Но разве историю это когда-нибудь волновало?
Алексей Лушников, специально для "Конкретно.ру"